Судьбу случайно не встречают - Евгения Горская

Он наклонился, поцеловал ее в уголок рта, как будто они прожили вместе десять лет. Кира не выдержала и крепко к нему прижалась.

– Я буду тебя ждать, – вырвалось у нее.

– А то поехали вместе.

– Нет, – отказалась она. – У меня дела.

Кира посмотрела из окна, как он подошел к машине. Хотелось, чтобы он посмотрел на окно, а она помахала бы ему рукой, но на окно он не посмотрел. Ну и ладно.

Машина уехала, и Кира взяла телефон.

– Маш, – спросила Кира, – ты не занята сейчас?

– Нет, – сказала подруга. Голос у нее звучал безучастно, непривычно, но Кира не обратила на это внимания. – А что?

– Давай встретимся.

– Зачем? – с заминкой спросила Маша. Теперь ей не хотелось встречаться с подругой, но Кира и на это не обратила внимания.

– Просто так. Или у вас с Пашкой дела?

– Он на работе.

– Вот здорово! – обрадовалась Кира. – Приезжай ко мне.

– Мне надо к родителям, – задумалась Маша. – Их уже две недели нет, мы с Леной по очереди цветами занимаемся. Давай там встретимся.

Кире было все равно. Так даже лучше, Ей до смерти захотелось в свой старый район, в родительскую квартиру. Нужно позвонить в полицию, спросить, когда можно будет начать там жить.

Маша доехала быстрее, у нее машина, и живет она ближе. Когда Кира позвонила в дверь квартиры, в которой они в детстве провели массу времени, подруга с цветами уже справилась.

– Кира, – зачем-то спросила Маша, – когда случилась авария, Денис ехал к Москве или за город?

– Из Москвы. – Кира вздохнула. – Я Альку обвиняла, что это из-за нее все случилось. Ну, что она Денису подлянку какую-нибудь сказала, вот он и запсиховал. Но это я зря, он не от нее ехал, к ней. Алька тогда с родителями на даче жила. Кто-то еще его сильно разозлил.

– А я ведь узнала, что там на кафедре произошло. Обычная мерзкая история с дележом денег. Денис к этому отношения не имел.

– Я это сразу тебе говорила.

Маша оглядела напоследок квартиру и предложила:

– Пойдем, посидим где-нибудь.

– Давай, – согласилась Кира и тоже поделилась: – А я все узнала про Надю Федосееву. Сначала я вообще думала, что умерла не она, а ее сестра…

Кира рассказывала, как опять ездила в подмосковный город, а потом искала сестру погибшей девушки и впервые за долгое время показалась себе прежней, давней, когда любила смеяться с подругами и придумывать развлечения, за которые ей потом здорово попадало от родителей.

Ей несладко пришлось в последнее время, но она не будет ненавидеть ни страну, ни человечество.

– Господи, кошмар какой! – прокомментировала Маша историю с Надеждиной беременностью.

– Мерзость, – кивнула Кира.

– Хоть бы нашли убийцу, – запирая дверь, вздохнула подруга.

– Я сама найду! – уверенно заявила Кира. – Буду всю жизнь искать, но найду.

Версий у нее больше не было. Коля появился очень уж странно, но Коле она верила и всегда будет верить. Даже если он ее бросит.

– Давай через мой двор пройдем, – предложила Кира.

Подруги свернули направо, прошли между домами. У входа в маленький магазин стоял высокий мужчина, разговаривал с девушкой в синем кокошнике.

– Алькин папа? – посмотрев на мужчину, с сомнением предположила Кира.

Мужчина и девушка были далеко, в другом конце двора.

– Похож, – кивнула Маша.

– Подойдем?

– Да ну, – отмахнулась подруга. – Может, это и не он. Я его уже сто лет не видела.

Кира тоже сто лет не видела отца бывшей подруги.

– Слушай, а давай к Альке сходим! – неожиданно пришло Кире в голову. – Ты знаешь, где она живет?

– Вроде бы где-то рядом, – улыбнулась Маша. – У меня адрес записан. Я раньше собиралась к ней в гости, но я ей не очень-то нужна.

– Я ей нужна еще меньше, но в гости мы к ней сходим! – засмеялась Кира.

У метро кафе и рестораны располагались впритирку друг к другу. Подруги сели за стоявший прямо на тротуаре столик под полосатым тентом. Едва ли тепло продержится долго, нужно его ценить.

Собирались выпить кофе, а заказали по куску мяса. Кира съела его быстро и с удовольствием, а Маша половину отодвинула – аппетита у нее не было.

Анатолий Михайлович понимал, что прежняя его жизнь кончилась и началась другая жизнь, но до конца поверить в это еще не мог. Надо было позвонить Лене, соврать что-нибудь, чтобы не ждала его в ближайшие дни, но он не мог заставить себя это сделать.

– Катя! – крикнул он жене. – Я пойду пройдусь. Купить что-нибудь нужно?

– Нет, Толенька. – Жена появилась мгновенно, прислонилась к дверному косяку, ласково ему улыбнулась.

Он уже забыл, когда ходил по магазинам, она умела организовать быт и всегда создавала ему максимальные удобства.

Все-таки жена у него умница, о разговоре с дочерью не спросила. Неожиданно Анатолию Михайловичу сделалось страшно не за Алю и не за себя, и даже не за внука, а за жену.

– Не хочешь погулять? – спросил он, точно зная, что жена откажется.

Она была упорной домоседкой. Если нужно было куда-то ехать, проходила только несколько шагов до такси и от такси. Так было уже давно, смолоду.

Катя не работала ни одного дня. Она пришла к нему на практику вместе с небольшой группой студентов. Времена тогда были трудные, ужасные, денег у предприятия не было, договоров тоже. Анатолий Михайлович, который был тогда просто Толей, пропадал на работе сутками. Они пытались наладить выпуск гражданского ширпотреба и наладили, выплыли. Тогда мало кто выплывал.

Студенты в то время были ему на фиг не нужны, только под ногами путались, но директор просил, и Анатолий не отказал. Уважал старика. Он до сих пор уважал бывшего директора.

Он тогда быстро раздал студентам задания и забыл о них на месяц, до момента подписи каких-то бумаг.

И только девочка Катя, тихая и улыбчивая, исправно ходила на работу, сидела в уголочке и ненавязчиво лезла к нему с вопросами. Из вопросов следовало, что в профессии девочка не понимает ничего. Впрочем, дипломы тогда в основном покупались, и Анатолия это не удивляло.

Однажды Катя засиделась допоздна, ему даже пришлось ее поторопить. В тот день у родителей собирались гости, и он спешил.

– Послушай, – зачем-то спросил он, запирая дверь лаборатории. – Тебе же не нравится специальность. Зачем пошла учиться?

Как ни странно, ему действительно было интересно.

– Нужно же иметь диплом, – удивилась Катя.

Удивлялась она смешно, замирала, как тушканчик на картинке.