Амур с оптической винтовкой - Галина Владимировна Романова

– Может, позвать их?

Наташа протиснулась мимо газовой плиты и широкого бока Марины к окошку. И правда рассмотрела на самой дальней скамейке Артема и его друга. У ног Леши – два громадных пакета. А в руках у обоих – по банке пива.

– Нет, звать не надо, подруга, – вздохнула Марина и неожиданно потянулась рукой к литровой бутылке, потевшей на столе. – Давай лучше тоже по граммульке. За вашу помолвку, за наших мужчин, чтобы все у них ладно было, будь они неладны! – Она смешно хихикнула. – Ну и за знакомство, Наташ. Вижу, вижу, что не нравилось тебе, как я тебя называла. А я нарочно! Позлить! Думаю: выдержит, нет? А ты молодец, выдержала. Наша!..

– …Моя в окне нарисовалась, – со вздохом произнес Леха, втаптывая окурок рядом со столбиком скамейки. – Срисовала.

– Думаешь, орать станет на весь двор? – с ленцой поинтересовался Артем.

Ему, очуметь, было как хорошо сейчас.

Наташа дома, хлопочет. Маринка там же. Значит, Леха не станет дергаться. Леха тоже рядом. В квартире накрывается к ужину. Готовится вкусная еда. Скоро они сядут за стол, станут говорить о чем-то, улыбаться друг другу. И не надо будет никуда рваться душой. Не надо будет думать, что он что-то упустил в своей судьбе, что это что-то предстоит еще искать, оно еще не случилось. Сама судьба будет сидеть рядышком на стуле, нежно жаться к его боку, ловить его взгляды, угадывать его желания.

Очуметь как хорошо!

– Млеешь, скотина? – ткнул его в бок локтем Леха.

– Млею… – слабо улыбнулся Артем и зажмурился, подставляя лицо солнцу. – Здорово…

– Здорово, – поддакнул Леха. – А Маринка орать не станет на весь двор, если что. Она теперь увидала, что мы пиво пьем, и бутылку наверняка распечатала. И Наташку твою спаивает.

– Да ладно! – Артем опешил, переводя взгляд со своего окна на друга. – Откуда ты…

– Хочешь, замажем? – и Леха протянул ему ладонь лодочкой. – На что хочешь! Моя жена открыла водку и тихонько цедит теперь, и твою напаивает. И надо поспешить. Пока наши девки не надрались.

– Так идем! – Артем со смехом подхватил пакеты и пошел к своему подъезду.

Все оказалось именно так, как рассказал ему друг. Девчонки сидели за самым краешком стола, чтобы не испортить сервировку, и тихонько попивали водочку. Чему-то негромко смеялись.

– Слушай, ты просто гений! – хлопнул Артем друга по спине. – Как это у тебя получается, а?

– Обращайтесь. – Леха сфальшивил скромную улыбку, повесил голову, следом заржал как конь. – Люди, Тёма, очень предсказуемы, очень!

– О как! – фыркнул тот, переобуваясь в свои тапочки и подсовывая Лехе гостевые, а то попрется в пыльных ботинках, а Наташа с утра пол везде протерла. – Если такой умный и все про людей знаешь, про их предсказуемость, чего же не расскажешь, что за ерунда вокруг семейства Ростовских происходит?

– Деньги, друг мой, деньги! Большие деньги! – слегка надменно отозвался Леха, с неудовольствием обнаружив на собственном носке дырку, тут же спрятал ступни в дежурных расхлябанных тапках. – Я тут наводил справки, пока ты указания руководства выполняешь, всячески тебя отвлекающие от нашего с тобой личного дела. А ведь дело Ростовских стало нашим с тобой личным, так?

– Так.

Артем удрученно вздохнул. Леха был прав на все сто. Полковник как с цепи сорвался, завалил их бумажной работой. Будто чувствовал, что они тайно роют дело, которого может и не быть вообще-то. Поскольку мать Романа Ростовского официально признали самоубийцей. А Валентин Стремов – официальная версия – погиб от руки соперника. Девушка, по сведениям, крутила любовь сразу с тремя ухажерами. Один из которых подался в бега. Вот так! Никакой связи.

Но она была! Точно была! Это Леха чувствовал печенкой. А Артем ему верил, как оракулу. Потому что тот ни хрена никогда не ошибался. С девками как попал, а? В точку!

– Так вот, навел я тут справки, друг мой, пока ты…

– Да понял я! Короче! – Артем потянул носом воздух, стремительно заполнявшийся ароматом запекающегося мяса. – Вкусно, м-мм, пахнет!.. Так что узнал?

– То, что, перед тем как без вести пропасть, Ростовский Игорь был богатейшим человеком нашего города, – буркнул недовольно Леха, обидевшись, что друг отвлекается на всякие там мясные ароматы.

– Да ну! – Артем обернулся на друга, недоуменно выпятил губы. – И куда же потом это все богатство подевалось? Разграбили?

– Никуда не подевалось! Весь его бизнес потом оказался в руках доверенных подставных лиц, имена которых вообще никому доселе не были известны. Просто люди. И кстати… – И гад такой замолчал минут на пять, демонстративно принюхиваясь. Потом согласился нехотя: – В самом деле, вкусно воняет… Кстати, та фирма, куда Ростовский-младший притащил пакет с героином, была фирмой его папаши.

– Да ладно!!! – опешил Артем.

И тут уж стало не до мяса и застолья. Он схватил друга за локоть и потащил в гостиную.

– И как? Что? Пацан мог прийти туда мстить?!

– А то! Пацан мог вообще быть не в теме, что его родители…

И Леха снова заткнулся, но на сей раз не из вредности. Он просто задумался. Потом обронил:

– Я щас…

И заперся на полчаса с телефоном в ванной комнате. Вот, спрашивается, зачем? Артем все равно подслушивал. И почти все понял. И когда друг вышел, сразу затараторил:

– Ростовский-старший перед своим исчезновением весь свой бизнес переводит на жену, так?

– Так. – Леха прищурился. – Подслушивал, мерзавец!

– Жена сдает весь бизнес в аренду Шелестову, так?

– Кажется, так. Но фирмами управляют подставные лица. Фамилия Шелестова нигде не фигурирует. Это наши с тобой догадки. И не только наши. Люди знают, но юридически доказать не могут. Никто не видел бумаг. Никто. Хрен его знает, существует ли вообще такая юридическая договоренность! Фамилия Шелестова нигде не значится, все! И фамилия…

– Чья?! Леха, щас как дам в лоб! – взмолился Артем, поняв, что друга посетило одно из его озарений, которые, как правило, бывали судьбоносными.

– И фамилия Пронина нигде не фигурирует, друже, – покусал Леха губы. – Но что-то подсказывает мне, что не просто так была атакована фирма, где вершили дела люди Шелестова по доверенности от жены Ростовского. Ой не просто! Может, он воспитывал нашего Михаила Ивановича, а? Забрал у него главного бухгалтера, посадил. Как бы в назидание…

– Зачем?

– Чтобы делился с ним, балда! Про Ростовского ходили слухи, что он с кем-то из полиции дружен и щедро делится, и конкурентов его как-то быстро сливают? Ходили! На его место встал Шелестов, и…

– И перестал делиться?

– Возможно. Ему же надо было и вдове платить проценты с прибыли. И… И, кто знает, что сейчас меж ними происходит? Не просто же так так вовремя умерла вдова. Пацану-то восемнадцать! Он мог потребовать от матери разъяснений. Мог сам начать управлять делами.