Вечная молодость с аукциона - Татьяна Гармаш-Роффе

Она прикинула: ростом он невысок, но силой мускулов, конечно, ее превосходит. Драться Александра не умела, приемами карате или иной экзотической борьбы не владела… Все, на что она была способна, – это нанести хорошенький удар каблуком в чувствительную зону, драгоценную мужскую зону. Но для этого нужно заставить его приблизиться…

– Я, кажется, сломала ногу, – жалобно сказала она. – Я не могу идти! Вызовите мне врача!

Он подойдет, конечно, – а что ему еще делать? – и тогда Александра ударит его в пах. А там разберемся. Ну, иди же сюда, иди…

Однако сторож, вместо того чтобы приблизиться, отчего-то стал загибаться назад и оседать. Его мощный фонарь, который он не выпустил из рук, уперся лучом в потолок и обнаружил некие темные тени позади него, бодро суетившиеся за его спиной.

Когда сторож согнулся пополам, головой назад, колени в пол – фонарь был изъят из его рук и, мотнувшись беспорядочно по стенам, уперся лучом в два лица… Два знакомых, родных лица… Это были Реми и Алексей!

Кис крепко держал сторожа за волосы, пригибая его затылок к земле. Реми держал фонарь.

– Ну, сестрички! – сказал он голосом, срывавшимся то ли от радости, то ли от восхищения. – Ну, вы даете! От вас, конечно, всего можно ожидать, но в данном случае вы превзошли любые мыслимые ожидания, клянусь всеми святыми!

– Реми! – окликнул его Кис. – Не расслабляйся! У тебя есть что-нибудь, чтобы его связать?

– А как же! – откликнулся Реми и вытащил жестом фокусника из кармана брюк наручники.

Сторож был быстро обраслетен и, более того, прикован к решетке клетки: цепочку от наручников детективы пропустили за одним из прутьев. После чего они обшарили его карманы.

– И вуаля! – торжествующе проговорил Реми, помахав в воздухе ключом. – Будь я не я, если этот ключик не открывает этот замочек!

Проблемы самоидентификации Реми так и не встали на повестку дня: ключики открывали тот самый замочек, которым запиралась клетка.

Девушки упали в объятия – каждая соответственно своего мужчины. Однако несколько мгновений спустя, в самый разгар радостных объятий, в недрах клетки произошло подозрительное шевеление, и в пятно света от фонаря, устроенного Реми на полу (руки его были заняты Ксюшей), выбрался некий бородатый мужичок.

– Кто это? – изумленно спросил Реми Ксюшу по-французски, а не менее изумленный Кис – Александру по-русски.

– Михаил Левиков, – ответствовали сестры на двух языках. – Изобретатель и объект поисков Алексея Кисанова, а также предмет раздора между клиниками красоты и фармацевтическими фабриками…

Немая сцена. Занавес. Аплодисменты.

Их всех, включая Михаила Левикова, одолело невероятное веселье. Шутки и смех сыпались со всех сторон, мешаясь с вопросами и обрывочными, малопонятными ответами… Эйфории положил конец Кис, напомнив, что они временем особо не располагают – ни на эмоции, ни на расспросы. Они все еще находились в подземелье замка, и отсюда еще следовало выбраться. Лучше всех дорогу помнила Ксюша, которая и предложила идти налево от клеток – в ту сторону, где был выход на хозяйственный двор. Сторожу завязали рот – бывший вечерний костюм Александры щедро поставлял лоскуты для любых нужд, – чтобы не вздумал звать на помощь.

Враз притихшая пятерка осторожно потянулась за Реми, светившего теперь мощным фонарем сторожа, а Кис замыкал шествие, бдительно следя, чтобы никто не отбился. Перед ним шел Левиков, и Алексей думал о том, что ему еще предстоит сказать изобретателю, что Лариса погибла…

– Моррис! – вдруг донеслось до них. Звук доносился оттуда, куда они направлялись, – со стороны хозяйственного двора. – Моррис, ты где, черт побери! Они уже приехали! Где ты, ублюдок, и где эта русская девица?!

Все разом остановились и окончательно затихли. Кис с Реми быстро сошлись и пошептались. После чего детективы тихо скомандовали, и все потянулись в обратном направлении: к клеткам. Точнее, к сторожу, прикованному к прутьям.

Реми ушел вперед – благо, теперь они располагали двумя фонарями. И когда остальные подтянулись, то увидели прелюбопытную сцену: сторож был отстегнут от клетки, повязка со рта снята, а Реми держал его… на мушке пистолета!

– Ух ты, – восхищенно прошептала Ксюша.

Реми махнул пистолетом, и сторож, послушный команде, заорал во всю глотку:

– Мэтр! Я здесь! Идите сюда!

Все напряженно вслушивались, но ответа не было. Звук, видимо, не доходил до Леблана. Тогда Реми и Кис, велев остальным ждать на месте: «Ни звука и ни шага в сторону!» – при этих словах Кис особенно грозно зыркнул на Ксюшу – и прихватив сторожа, – двинулись по коридору в сторону выхода. Было слышно, как сторож снова позвал мэтра. Тот ответил – его голос не доносился до клеток, но стало ясно, что сторож услышан. Понукаемый Реми и Алексеем, он принялся настаивать, чтобы мэтр двигался к нему: «Она, кажется, сломала ногу, идти не может, а я не могу ее вытащить один!»

Через некоторое время торги были выиграны, и сторож в сопровождении детективов вновь появился у клеток. Он еще раз перекликнулся с Лебланом, подсказывая адвокату направление.

Реми и Алексей быстренько объяснили их общую задачу: Леблан, несомненно, потом начнет отпираться и клясться, что не знал о клетках, сваливая все на сторожа. Поэтому им необходимо подтверждение, что Леблан не только знал, но и был инициатором этой истории. Тогда они все пятеро смогут свидетельствовать в полиции.

Мизансцена была выстроена моментально усилиями двух режиссеров-детективов: девушки и Михаил зашли в клетку, Александра при этом легла на пол, изображая раненую. Навесили даже замок, но не запирая. Сторож стоял спиной к клетке, одна рука его была прикована к прутьям, но Реми его поставил таким образом, чтобы этого не было видно от входа в «пещерный зал». В другой руке сторож держал фонарь, направленный в коридор, откуда должен был появиться Леблан. Алексей притаился в темноте сразу за выходом из коридора, а сам Реми встал позади сторожа, в углу у решетки, куда не попадал свет.

– Вякнешь лишнее – пристрелю, понял? – проинструктировал Реми сторожа.

Отчего-то всем показалось, что сторож вел себя не просто покладисто, а прямо-таки с удовольствием подчинился – видать, сильно недолюбливал он мэтра и радовался при мысли, что тот скоро угодит в ловушку.

Перекличка продолжалась. Мэтр Леблан неохотно, но вынужденно шел в сторону звавшего его сторожа. И наконец пришел.

– Вот она, – произнес сторож, направляя луч на Александру.

– Что у вас тут происходит?! – грозно простонала Александра, морщась от «боли». – У вас тут подземная тюрьма?! Вы в ней держите людей?!!

– Зачем ты ее сюда притащил? – недовольно скривился Леблан. – Еще одна головная боль: две свидетельницы! Ты против меня работаешь, что ли, Моррис? Я тебе велел охранять Мишеля Левикова, а ты мне тут двух девок дополнительно развел, причем обе русские, ну надо же!!! Ты в сговоре с кем-то? Ты на кого работаешь, подонок?!