Близнецы. Завещание сына - Андрей Анисимов

– Вот уж не верю, – покачал головой Ерожин. – Старушки тем и живут, что подсматривают чужую жизнь. Своя у них в прошлом. Я бы учел эту девицу и вставил ее в наш список….

– Но вы упустили из вида Колесникова. Пока он подозреваемый номер один, – напомнил о своей версии Волков.

– Колесников сидит, это прекрасное алиби. Убить Вольновича он не был в состоянии физически. Пусть пока сидит. Без него разобраться легче.

– Продолжаете сомневаться, что он убийца?

– Вы подружку Сенаторши найдите и цветочницу заодно, они могут быть связаны с делом.

Ерожин посмотрел на часы. Стрелки показывали без двух минут шесть. Опаздывать на прием к генералу Ерожин права не имел. Петр Григорьевич надел пиджак и, не отпуская Волкова, вышел из кабинета.

– Ждут и нервничают.

Завидев в приемной моложавого начальника отдела, Лиза с облегчением вздохнула. Ерожин подмигнул секретарше и решительно распахнул двойные двери. За огромным письменным столом Петр Григорьевич увидел, кроме хозяина кабинета, еще одного мужчину. Лицо этого мужчины подполковнику показалось знакомым, и он стал припоминать откуда.

– Присаживайся и знакомься. Сам депутат Анатолий Семенович Логинов, собственной персоной. Оказал нам честь.

Петр Григорьевич понял, почему ему знакомо лицо Логинова. Его часто показывали по телевизору.

– Вот вы какой, – высокий гость быстро оглядел подполковника и протянул руку.

– Какой? – не понял Ерожин.

– Молодой, подтянутый, в глазах сталь. Прямо киногерой.

– Спасибо, но видимо, не эти качества явились причиной нашей встречи.

– Хватит церемоний Анатолий Семенович человек занятой, государственный, да и у меня работы хватает. Давайте к делу. Господина Логинова беспокоит судьба его помощника. Ты, подполковник, обещал мне разобраться. – Генерал не мигая уставился на подчиненного. Не сводил глаз с Ерожина и депутат.

– Я обещал отчитаться в пятницу. А сегодня в стране четверг.

– Не валяй дурака, подполковник. Сейчас уже шесть вечера. Что тебе даст одна ночь? – грозно поинтересовался заместитель начальника Управления.

– Не ночь, а сутки. Я не обещал докладывать утром. Но раз вы настаиваете, кое-что могу сообщить.

– Вот и сообщи, – приказал генерал. Ерожин понял по тону, что сердитость начальства рассчитана на важного гостя.

– Что бы вы хотели услышать? – обратился он к депутату.

– Мне кажется, это и так ясно. Я уверен, что мой помощник никого не убивал. Если у следователя другое мнение, докажите. Генерал заверил меня, что вы опытный, талантливый работник и до правды докопаетесь.

– Докопаемся. Лично я считаю, что ваш помощник Марину Строкову не убивал, – твердо заявил Ерожин.

– Тогда какого черта вы его держите под стражей?! – Логинов от возмущения даже с кресла вскочил.

– Держим, потому что он один из подозреваемых. Против него есть серьезные улики.

– Колесников один из подозреваемых. Хорошо, откройте следственный секрет депутату Думы, кого из других подозреваемых вы посадили в тюрьму, – продолжал негодовать народный избранник.

– Пока задержан только он.

Логинов развел руками и снова занял свое место в кресле.

– Поймите, арест помощника бросает тень на меня. А значит, и на всю Думу. Я не могу, не имею права с этим мириться. Это большая политика, подполковник.

– Я не политик, а милиционер. Колесников в этой истории замешан. Если я найду убийцу, откроются и мотивы. Предполагаю, что мотивы преступления смогут бросить на вашу безупречную репутацию еще большую тень, – не удержался от намека Ерожин.

– Вы мне угрожаете? – прошипел депутат.

– Подполковник, вы много себе позволяете. По вашим словам, Колесников не убийца. Выпустите его под подписку и добивайте ваше расследование. – Генерал явно старался снять напряжение.

– Афанасий Борисович, в интересах следствия еще несколько дней подержать подозреваемого под стражей.

– Я в присутствии депутата Государственной думы спрашиваю вас как начальника отдела: когда вы доложите конкретно о вине или невиновности гражданина Колесникова?

– Я обещал доложить в пятницу. Завтра в это время буду к этому готов.

Генерал с депутатом одновременно посмотрели на часы.

– Хорошо. Идите работайте, подполковник, – разрешил Еремин.

Петр Григорьевич вышел из приемной и с облегчением вздохнул. У него оставались сутки. Дав подобное обещание, проколоться означало опозориться. Ерожин вернулся к себе. Тимофей ждал его, нервно прогуливаясь по кабинету.

– Мы не договорили, Петр Григорьевич…

– Разговоры отставить. Свяжись с Масловым и держите меня в курсе передвижений Сенаторши. Я еду к молодой мамаше, – приказал Ерожин и, оставив озадаченного майора, исчез.

До Смоленской набережной он добрался к семи. По дороге прихватил три алые розочки и шоколадку. Возле подъезда связался с Волковым. Сенаторша со своим заокеанским кавалером только приступила к ужину. Ерожин поднялся на лифте и позволил в стальную дверь.

– Кто там? – услышал он низкий грудной голос.

– Откройте, Ирочка. – Оскалился подполковник, демонстрируя в дверной глазок помимо оскала еще и цветочки. За дверью па минуту затихли, затем послышалась возня с замком, и дверь приоткрылась.

– Здравствуйте, Ирочка. Меня зовут Петр, я подполковник милиции. – Вручив женщине букет с плиткой шоколада, визитер полез в карман на удостоверением.

– Разве мы знакомы? – растерялась молодая хозяйка, принимая дары.

– Уже да, – продолжал скалиться Ерожин. – Вы позволите войти?

– Входите, но у меня не убрано. А вы с цветами… – Сосновская покраснела. – Я сегодня гостей не ждала.

– Я не совсем гость. Но явиться, даже по делу, к такой очаровательной молодой женщине без пустякового презента не решился.

– Проходите. Но если можно, я вас приму на кухне. Кабосик только заснул, – продолжала стесняться Ира. – Какие прекрасные цветы….

– Кабосик, это кто?

– Мой сынок Костенька. Вы раздевайтесь, а я пока поставлю розы в воду.

– Не будем будить Костю-Кабосика, – согласился Ерожин, снимая куртку.

Кухня Сосновской оказалось довольно обширной, но гладильная доска, ворох пеленок и коробки с памперсами пространство ограничивали. Хозяйка освободила для гостя стул от недоглаженного белья, а сама пристроилась на табуретке. Розовенький халатик приоткрывал аппетитную грудь, и Ерожин Кабосику позавидовал.

– Могу выдать чаю с печеньем или кофе с сыром, – предложила Сосновская.

– А чай с сыром можно? – поинтересовался подполковник.