Не родись богатой, или Синдром бодливой коровы - Галина Куликова

Настя бешено вращала ложечку в остатках кофе, пытаясь примерить новую информацию ко всему тому, что уже было ей известно. Значит, Любочка Мерлужина вовсе не просила помощи? Не дрожала от страха за свою жизнь? И о контрамарке вспомнила лишь для того, чтобы как-то отвлечь ее, Настю, от усатого. Задабривала ее, чтобы она не проболталась ревнивому муженьку.

– И еще, – металлическим голосом добавила Валентина. – Сева говорил, вы подозреваете, что Макар покончил с собой. Что он устроил аварию нарочно, потому что не мог жить без Любочки.

– Я не исключаю такой возможности, – осторожно ответила Настя, подумав про себя: «Кем меня изобразил Сева – Пинкертоншей, что ли?»

– Так вот. Это полная ерунда!

Валентина нахмурилась и стала какой-то некрасивой. Вероятно, она сильно нервничала, и это ей решительно не шло.

– Полная ерунда? – повторила за ней Настя. – Но почему?

– Потому что из-за своей жены Макар никогда ничего бы с собой не сделал. Он ее не любил.

– Ну да! – не поверила Настя. – С чего вы взяли?

– С того, что я была его любовницей.

Настя совершенно неприлично вытаращилась на свою собеседницу.

– Да, да! – сердито подтвердила та. – Мы встречались почти два года. Люба так раздражала Макара в последнее время, что ее смерть могла его только разволновать. Ну, как любого психически нормального человека. Но не больше. Можете мне поверить – Макар ничего с собой не делал. Это была авария. Дорожное происшествие, и не более того.

– И вы с женой Макара обсуждали детективы? – с упрямым недоверием уточнила Настя.

Валентина сделала глубокую затяжку и выдохнула вместе с дымом:

– Так получилось.

– Это все? – мрачно спросила Настя. – Или будут еще какие-то сюрпризы?

– Все. – Валентина разогнала дым энергичной ладонью и глубоко, освобожденно вздохнула. – Ну, вот и славно. Мне явно полегчало, и я, пожалуй, пойду.

Им и в самом деле больше не о чем было говорить. Вернее, они не знали, как надо говорить друг с другом.

– Еще один вопрос! – Настя подскочила на стуле и подалась вперед. – Он не праздный, и я это не из любопытства спрашиваю. – Валентина посмотрела на нее выжидательно. – Вы не знаете, а в жизни самого Маслова не было любимой женщины? Я имею в виду – кроме жены.

– Любовницы? – усмехнулась Валентина. – Понятия не имею. Макар был достаточно бесшабашным и без стеснения знакомил меня с друзьями. А вот Сева нет, Сева был скрытен и даже коварен, как киношный Мюллер. Если у него кто и имелся, он не распространялся.

– А Сева ничего не оставлял вам на хранение? – на всякий случай спросила Настя. – Может быть, пустяк какой-нибудь?

– Да что вы! С какой стати? Нет. Конечно нет.

Валентина пожала плечами, и Настя еще раз поблагодарила ее за звонок и за разговор. Он и в самом деле многое ей дал. Во-первых, можно перестать сходить с ума из-за записки, Любочка не была заложницей Ясюкевича и не просила о помощи. Это ошибка. Люся как в воду глядела! Она сразу сказала, что это просто досадное совпадение.

Впрочем, что с того? Любочка провела вечер накануне самоубийства с Ясюкевичем, от этого никуда не деться. Плюс к тому странное-престранное предсмертное письмо без обращения! А Инга Харузина, утонувшая в реке? Настя своими глазами видела, как она что-то обдумывала накануне своей смерти. Обдумывала и записывала. И Аврунин посылал ее в номер со словами: «Сделайте это!» Логично предположить, что он вынуждал ее писать предсмертную записку. Неужели Люся права и «КЛС» действительно «Клуб самоубийц»?

Все в Насте протестовало против подобного предположения. Она чувствовала, что «КЛС» – не тайная организация, объединившая каких-то там рафинированных личностей. Это – танк, который прет сквозь строй, подминая под себя всех, кто стоит на пути. Просто управляет им кто-то очень ушлый. И умный.

Умный, конечно! Настя не могла даже представить, каким способом удалось этим типам заставить написать двух женщин предсмертные письма. Может, таких писем вообще не два, а двадцать два? Или сто двадцать два?

Рано или поздно она, конечно, все поймет. Ведь в ее руки постоянно попадает новая информация. Крошечными шажками, но она движется вперед. Складывает факты в общую кучу, рассчитывая, что из всех этих кусочков в конечном итоге сложится простая и ясная картинка.

Единственное, чего Настя не понимала, но отчаянно хотела понять, это то, как она сама оказалась в поле зрения бандитов? Просто потому, что видела микроавтобус «КЛС» возле дачи Макара? Однако если бы те решили, что она знает лишнее, с ней бы разделались сразу. Или они не уверены в том, что она что-то видела, и подсылают одного за другим мужиков, чтобы это узнать? «Нет, для бандитов слишком сложно, не стали бы они ничего выяснять окольными путями, – решила Настя. – Утюг на живот, а потом в реку. Тогда что означают все эти Иваны, Владимиры, Артемы и Юхани в моей жизни?»

* * *

Едва она возвратилась домой, позвонил частный детектив Никифоров.

– Привет, папочка, – довольно мрачно сказала Настя. – Звоните узнать, как мои синяки? Или появилась информация?

– Я бы хотел приехать. – У него был бесцветный от усталости голос.

– Ладно, – осторожно ответила Настя. – Адрес знаете, я вас жду.

Сказать по правде, то, что она втравила в историю всамделишного частного детектива, слегка пугало. Одно дело – ее собственные домыслы, ее ухажеры и ее эскапады. А настоящий сыщик, который собирается приехать с докладом, – это совсем другое. С ним все становится таким серьезным, таким… опасным. Настя даже поежилась, покрывшись от страха крепкими огуречными пупырышками.

Никифоров явился небритый, всклокоченный и тут же потребовал черного кофе.

– И не пыль из банки, – добавил он, – а настоящего кофе из размолотых зерен.

– Только не сидите молча, словно у вас во рту пробка, – попросила Настя, шаря по ящикам и полкам в поисках кофемолки. Сама-то она постоянно пила эту самую пыль.

– Я нашел любовницу Маслова, – бухнул тот. Настя живо обернулась и посмотрела на него.

– Рина Савченко, очаровательная молодая дама. Сидит на больничном после нападения неизвестного. Адвоката убили в ее подъезде, чтоб вы знали. Незадолго до убийства к Рине в квартиру ворвался человек в маске. Угрожал пистолетом, требовал сказать, когда приедет ее любовник. Она сказала. Тогда бандит ее связал, заклеил рот и ударил по голове. Когда она очнулась, то стала бить ногами в дверь, и соседи услышали. Даже милицию вызывать не потребовалось – ее к тому времени и так набежал целый подъезд.

– А видеокассета? Сева не приезжал накануне гибели к этой девушке, Рине, ночью с дипломатом или портфелем?

– Не приезжал. Но я знаю, где он был той ночью. И «дипломат» нашел – ваш ключ к нему подходит. Только кассеты в нем нет.