Последний танец за мной - Марина Серова

– Кусается, сучка! – весело сказал Витек. – Не дается! Ничего, я потом. Неохота наспех. Ну что, нет вестей из города?

– Нет. Кир ходил на горку, там связь нормальная, говорит, телефон не отвечает. Ни у Маруси, ни у Захара, все как вымерли!

«Если бы вы знали, ребята, насколько вы правы!» – усмехнулась я про себя.

Так, получается, в бане содержат кого-то из заложников. Окошко крошечное, в него и кошке не пролезть, вдобавок стекло мутное от старости и грязи. Станешь бить – все сбегутся. К двери не подобраться – она прекрасно просматривается с позиции часового, а глупо геройствовать и лезть под пулю я не намерена…

Проблему я решила так: подкралась к тыльной стене баньки и быстренько расковыряла щель между бревен. Там торчал какой-то мох, так что много времени это не заняло. Пролезть в дыру не получится, а вот поговорить вполне можно.

– Мама, кто там? – послышался испуганный голос Сашеньки.

– Тихо, не шумите, это я! Охотникова! – прошипела я в щель.

– Ой! – с той стороны дырки показалось бледное лицо Веры Мышкиной. – Женя?!

– Я вас вытащу, только не шумите и не делайте резких движений! – пообещала я. – Сколько вас?

– Только мы с Сашей! – растерянно ответила Верочка. – Они сразу заперли нас здесь. Сейчас приходил один, издевался… он хотел… хотел…

– Знаю я, чего он хотел, – прошептала я.

– Но я его укусила, – с ноткой гордости проговорила Верочка, – он меня ударил… я уж думала, убьет… а потом его позвали.

– Где остальные заложники?

– Не знаю… в амбаре, наверное.

– Все живы?

– Они ранили Семена… Кажется, тяжело. А так все наши живы.

Я с облегчением перевела дыхание. Честно скажу, тугая пружина у меня в груди не отпускала с той минуты, как позвонил Коваль, а сейчас немного ослабла. Живы… Как это Верочка сказала? «Наши»? Значит, мои подопечные все-таки стали командой. Жаль, проверять это пришлось в таких обстоятельствах.

– Как бандиты узнали, где вы находитесь? – не утерпела я. Следовало спешить, потому что на Хмелевку опускалась ночь, но я не могла не спросить. Неужели я где-то прокололась? Неужели защита, которую я выстроила вокруг свидетелей с помощью Коваля и его «кузнечиков», была уязвима?!

– Это Юля… Юля Стаценко, – прошептала Верочка. – Представляете, они с Семеном поссорились, и она влезла на гору и оттуда позвонила своей подружке… А за той уже следили. И та рассказала, где нас искать. Бедная женщина, она ни в чем не виновата…

Виновата в том, что выбрала в подруги такую клиническую идиотку, как Юлия. Ведь говорили же ей! Но нет, потребность рассказать подружке: «Слышь, а мой-то козлина чего накосячил!» – оказалась сильнее, чем инстинкт самосохранения…

Но хотя бы моей вины тут нет. Такого я предусмотреть не могла.

– Вера, сидите тихо. Если начнется стрельба, прячьтесь. Скоро все закончится.

– Спасибо вам! – еле слышно выдохнула Верочка.

– Пока не за что, – буркнула я, отползая в лопухи.

Главное – снять часового. Остальное по обстоятельствам.

Короткими перебежками я подобралась к амбару, закинула «кошку» и влезла на крышу. Теперь у меня было позиционное преимущество.

Я попыталась прокопать дырочку в кровле. Тогда я могла бы следить за тем, что творится внутри амбара, да и стрелять сверху тоже обучена… Но крыша оказалась на редкость крепкой, вдобавок крытой полосами железа. Чтобы разобрать ее, нужны специальные инструменты и час времени, которого у меня не было… Придется действовать по-другому. Я подобралась ближе к двери и устроилась на крыше, наблюдая за входом. Стоит кому-то из бандитов показаться в зоне поражения, уж я не промахнусь… но проклятые злодеи не желали выходить. Стены строения были толстыми, из цельных бревен. Я не могла слышать, что творится в амбаре. А вдруг отморозки начнут убивать заложников?!

Надо как-то выманить бандитов оттуда…

Я соскользнула с крыши по веревке и добежала до поленницы дров. Так, сейчас бы мне бензинчику… Хотя погода стоит сухая и жаркая. Полыхнет и без всякого бензинчика. Я чиркнула зажигалкой, поджигая пучок сухой травы, потом сунула тлеющий пучок в щель между дровами и проворней белки вернулась на свой наблюдательный пост.

– Витек! Глянь, горит чего-то! – потрясенно сказал часовой.

А, вот ты где. Ну сделай еще один шаг!

Но часовой не собирался подставляться под выстрелы.

– Витек, сходи посмотри, чего там! Сгорим ведь к свиньям! – приказал часовой, очевидно, старший по званию во внутренней полиции «Пандоры».

– Ага, щас! – лениво отозвался Витек. – Сам иди. Заложники поди балуются. Бабы эти в бане… Девка молодая там очень ушлая… Слышь, назвала меня «негодяем», прикинь?

И Витек добродушно заржал.

– Витя, – ласково сказал часовой. – Иди, а? Сгорим ведь из-за твоих баб… Зачем ты их отдельно поселил?

– Люблю свеженького бабца! – простодушно ответил Витек. – А на людях не могу, хоть плачь… Я лучше потом, когда все устаканится. Кончить их всегда успею.

– Витя, иди! – в голосе часового зазвучали неприятные нотки.

И тут издалека послышались звуки, которые сейчас для меня слаще самой прекрасной музыки. Это были пистолетные выстрелы. Доносились они со стороны въезда в деревню. Коваль! Это Серега и его ребята!

Так, послушаем, сколько стволов им отвечает. Кажется, два… Точно, два! А это значит, что двое бандитов сейчас очень заняты. Надеюсь, Коваль справится с ними без моего участия. А на мою долю приходится трое – амбал Витек, часовой и таинственный Кир. Ну, шоу начинается…

Витек вышел из амбара, поводя стволом пистолета. Надо сказать, он держал его со знанием дела. К тому времени поленница полыхала ярким пламенем, освещая двор. На фоне огня громадный силуэт Витька выделялся, как мишень в тире.

Прощай, отморозок. Не видать тебе свежего бабца…

Я выстрелила. И тут же взвыла от разочарования.

Я промахнулась! С такого расстояния. При свете костра я промахнулась!

Амбал метнулся к бане, прекрасно понимая, что вернуться в амбар я ему не позволю, и скрылся там. О нет! Там же Вера и Сашенька!

Я спрыгнула с крыши и кинулась к бане, но теперь уже я была превосходной мишенью для часового, что стоял в дверях. Несколько выстрелов прижали меня к земле. Едва я поднимала голову, часовой принимался палить. Стрелял он метко, только я не лежала на месте колодой, а перекатывалась по двору. Таким неудобным, но эффективным образом я добралась до забора. В тени его стрелок не мог разглядеть меня, но зато я была загнана в угол. Стоит мне показаться на свету, он застрелит меня, как куропатку. Я щелкнула зубами от злости. И все потому, что я одна! Будь со мной Коваль или кто-то из «кузнечиков», можно было бы прикрывать вдруг друга… А теперь я тут, как крыса в ловушке…