Волшебный дар - Чингиз Абдуллаев

Мануэль Сильва схватился руками за голову. Глаза наполнилисьбезумием и страхом. Он озирался по сторонам, не зная, что делать и чтоговорить.

— Напоследок позвольте два совета, сеньор Сильва, —безжалостно продолжал Дронго. — Во-первых, никакая игра не стоит детских слез.Я видел, как вы обидели двух маленьких детей, накричав на них во время партии вгольф. Это было несправедливо и гадко. А во-вторых, не советую вам брать себе вадвокаты сеньора Алваро Карнейро. Полагаю, что после всего случившегося ему неразрешат больше заниматься адвокатской практикой. Хотя, конечно, в соучастии мыего обвинить не сможем. Вот против него у нас нет никаких доказательств.

— Как вы смеете? — вскочил со своего места Карнейро. — Я порядочныйчеловек! И я только выполнял его поручения.

— Ну вот видите, — спокойно согласился Дронго, — он всеголишь готовил международную аферу, выполняя ваши поручения. И к убийствам неимеет никакого отношения.

— Негодяй! — рванулся к убийце Энрико, но жена удержала егоза руку.

Инспектор полиции посмотрел на молчавшего все это времякомиссара Брюлея и несмело спросил:

— Теперь я могу его арестовать?

— Да, — наконец изрек комиссар, — теперь вы можетепредъявить ему обвинение в убийстве Сильвии и Джеймса Фармер. И еще однозамечание. Пока мой молодой друг искал другие доказательства, я внимательноосмотрел всю территорию не только вокруг бассейна. В мусорном ведре гольф-клубалежал вот этот пластиковый пакет. Я думаю, именно в нем сеньор Мануэль Сильвапринес пистолет с глушителем. Ведь такое оружие не помещается в карман обычныхбрюк для вашей любимой игры. Гольф — слишком аристократическая игра, чтобы носитьна поле такие тяжелые пистолеты. — И Брюлей достал из кармана завернутый вцеллофан пластиковый пакет с эмблемой отеля и инициалами его владельца. Увидевпакет, Сильва опустил голову и вдруг громко разрыдался.

Все было кончено. Убийца изобличен.

— Великий Боже, — прошептала Кэтрин, — два убийства радикакого-то контракта. Вы сошли с ума, Мануэль, вы просто спятили.

— Он обычный бизнесмен, готовый на все ради прибыли, —печально вставил Дронго.

Шокальский, торжествуя, что для него все завершилось благополучно,издевательски заметил:

— Откуда вам знать, что такое настоящие деньги, миссисФармер. Вам они достаются гораздо легче, чем всем остальным.

Илона повернулась и посмотрела на него, после чегоШокальский поперхнулся и замолчал.

— Нет, — гордо ответила Кэтрин, — мне они достаются тяжелым,но благородным трудом. В отличие от вас, мистер Шокальский. И я знаю, что такоенастоящие деньги.

Инспектор защелкнул наручники на запястьях убийцы. Всесидевшие в зале молчали, охваченные единым ощущением некой потерянности. Затеммедленно начали расходиться.

Адвокат Карнейро поднялся и подошел к Дронго.

— Я не предполагал, что он такой негодяй, — с чувствомсказал Карнейро, — столько лет знаешь человека и потом так в немразочаровываешься. Я никогда не думал, что он способен на такое. Спасибо вам завсе, — и он протянул руку Дронго.

Дронго посмотрел на протянутую ему руку.

— Преимущество моей профессии состоит в относительнойсвободе, — спокойно сообщил он адвокату, — и в приятной возможности не подаватьруки подлецам, когда я этого не хочу.

И, повернувшись, направился к выходу из зала.

Дронго догнал комиссара Брюлея, когда тот уже выходил изздания отеля.

— Между прочим, мы так и не послали никуда Энрико Вилари, —напомнил комиссар, не поворачивая головы, — а он нас так обложил!..

— Простим ему этот нехороший поступок, — улыбнулся Дронго. —Во-первых, он извинился, а во-вторых, он влюбленный человек. А влюбленные частобывают не в себе.