За тех, кто в морге - Светлана Алешина

Доедая свой скромный завтрак, я набрала номер телефона Маринкиной коммуналки.

Терпеть не могу, когда мешают личное с работой. Два раза ошибившись, я наконец набрала номер правильно и после нескольких гудков услышала голос Серафимы Наумовны, Маринкиной соседки.

— Алло, вас слушают.

— Здравствуйте, Серафима Наумовна, это Оля Бойкова, с Марининой работы…

— А, Оленька, здравствуйте. Что-то к нам и не заходите совсем. Может, уж и замуж вышли?

— Принц еще не нашелся, — с досадой в голосе сказала я, — и выходить не за кого. Вы не могли бы позвать к телефону Марину?

— Марину? — переспросила Серафима Наумовна. — Нет, не могу.

— Почему? — слегка опешила я.

— Да просто потому, что утром Марина ушла на работу и в данный момент ее дома нет.

— Да, спасибо. А давно она ушла?

— Ну как обычно, к девяти.

— Спасибо, Серафима Наумовна, — поблагодарила я ее. — Как-нибудь зайду.

— Будем очень рады, до свидания.

Услышав гудки, я чуть совсем не выкинула трубку.

— Нет, — завозмущалась я, — это просто какой-то беспредел, прошу прощения за неологизм-жаргонизм и тюремную лексику! Она что себе позволяет, а?! Я ее точно уволю! Времени уже двенадцать, а она шляется неизвестно где.

Я сурово посмотрела на Виктора, ожидая поддакивания, но от него дождешься, как же!

Виктор молча посмотрел на меня и даже не кивнул, то есть не сделал той малости, на которую я могла бы рассчитывать.

Никакого сочувствия!

— Хорошо, хоть известно, с кем она шляется, — философски заметила я, — но это положения не меняет. — В общем, так, — распорядилась я. — Завтракаем, потом едем в редакцию, а там видно будет. Не хочет Маринка участвовать в общем обсуждении вчерашнего визита нашего бойфренда — ее дело. А за немотивированный прогул я ее накажу. Потом придумаю, как именно.

Виктор хотел было что-то возразить, но потом молча согласился. В прежутчайшем настроении я вышла на улицу и направилась к машине. Настроение было настолько скверным, что я решила даже сама повести свою «ладушку», хотя при Викторе я обычно очень даже довольствовалась ролью пассажира.

Привычно повернув ключ зажигания, я не услышала характерного звука.

— Ну что за черт! — сплюнула я. — Нет, сегодня явно не мой день!

Только после энного поворота ключа машина завелась и довольно заурчала. Она, наверное, рада была прокатиться, к тому же ей явно не нравились мои пинки и удары по ней.

Виктор, сев на переднее левое сиденье, соблюдал стойкий нейтралитет.

Ладно, поехали, и слава богу.

Дорога была на редкость оживленной, и я почему-то стала нервничать, что со мной случается крайне редко. Машина, напротив, всегда меня успокаивает. Остановившись на красный свет и прижавшись к бордюру, я позволила себе немного расслабиться и, закрыв глаза, попыталась успокоиться.

Хлопок задней правой двери заставил меня вздрогнуть и открыть глаза. Удивленная, я оглянулась: на меня смотрела пустая глазница дула пистолета. Горло пересохло в одно мгновение, и, часто-часто заморгав глазами, я перевела их на усевшегося рядом парня. Я его не знала. Меня явно с кем-то перепутали, не иначе.

Краем глаза я отметила, что Виктор, сидящий справа от меня, медленно подтягивает правую ногу, готовясь к каким-то своим спецназовским штучкам.

— Тихо всем, — услышала я голос этого типа. — Аккуратно заезжаем за угол и останавливаемся. И без фокусов! Понятно?

Я только кивнула, медленно повернулась и так же медленно тронулась. — Будет тут непонятно, когда тебе в бок тычут такой «игрушкой»!

Заехав за угол и остановившись, я надеялась, что это недоразумение скоро закончится, и попыталась объяснить, кто я такая, но мой «попутчик» только тихо прошипел:

— Я же сказал, тихо! И ты, мужик, не дергайся. — Через зеркало заднего обзора я заметила, как ствол пистолета шевельнулся в сторону Виктора. — Я только скажу вам кое-что и исчезну. Шум мне не нужен. Мне нужно, чтобы вы мне помогли.

— Мы? — совершенно обалдела я. — Но как? Ты из тюрьмы сбежал?

Парень мотнул головой и отклонился к спинке сиденья, продолжая держать под прицелом и меня, и Виктора.

— Слушайте, Ольга Юрьевна, внимательно, — сказал парень. — Я отдам вам эти деньги для передачи их дальше, но вы должны будете договориться о моей безопасности! Я уеду из города тут же и никогда больше здесь не появлюсь! Я хочу, чтобы меня не трогали. Вам все ясно?

«Господи, — подумала я, — да он просто псих! А может быть, и пистолет у него ненастоящий?»

— Хорошо, — как можно спокойнее постаралась произнести я, — успокойтесь, пожалуйста. Я, конечно же, вам помогу. Никто вас не убьет.

— Я знал, что не ошибусь, — удовлетворенно сказал парень. — А теперь, пожалуйста, повернитесь ко мне.

Я переглянулась с Виктором. Его взгляд ничего не выражал. Мне было известно, что так обычно бывает перед внезапным ударом.

Я повернулась к парню, сидящему сзади, с определенной целью — постараться рассмотреть его пистолет. Мне казалось, что я очень разумно предположила, что психам негде достать настоящий пистолет, но, как оказалось, этот псих сумел достать и еще кое-что.

Он открыл небольшую спортивную сумку и левой рукой приподнял эту сумку, чтобы я могла рассмотреть ее содержимое. В сумчонке лежали пачки долларов!

Я и про проверку пистолета сразу забыла, точнее, почему-то моментально поверила в его настоящесть.

А как бы, интересно, другой поступил на моем месте?

Я чуть было не лишилась дара речи и моргнула несколько раз. Мираж не исчез: в сумке действительно лежали аккуратно сложенные пачки долларов. Судя по общему объему этих пачек, там было не меньше нескольких сот тысяч долларов! Немыслимо! Судорожно пытаясь собрать мечущиеся мысли, я тем не менее никак не могла этого сделать.

— Что это? — спросила я, потому что нужно же было вообще что-то спросить.

— Видите? Они все на месте! — сказал парень и, опустив сумку, закрыл ее. — Как только вы гарантируете мне безопасность, я их отдаю, вы передаете дальше, и я ничего больше не знаю. Вот так!

— Мне надо это передать? — повторив, еще раз уточнила я. Так, на всякий случай.

— Да, и как можно скорее, — уверил он меня. — Я хочу жить. Они должны знать, что я ничего не трогал. И плевать я хотел на эту парочку…

Я посмотрела на Виктора и заметила, что он явно расслабился и не собирался принимать никаких мер: наверное, поверил этому парню.

Я бы тоже поверила, да вот только не знала, кому должна передать эти деньги.

В милицию, что ли? Маловероятно…

Парень вдруг резко обернулся назад и, быстро выпрямившись, поднял пистолет.