Проданный смех - Наталья Корнилова

– Женись, – вслух сказала я, почувствовав, что пауза затягивается. – Будет с кем коней разводить.

Он усмехнулся.

– Давно бы, было бы на ком. Лишь бы жениться – тоже не дело, сама понимаешь.

– Да, – кивнула я, – жену выбирать – не обувку покупать – какую-то такую поговорку слышала. Но неужели никого на примете нет?

К моему великому удивлению, Алексей ответил утвердительно:

– Есть, – он внимательно посмотрел на меня. – Ольга.

– Которая? Заречная или…

– Она, конечно, – засмеялся он. – Ее подружка очень хороший человек, но мне нужна… как бы это выразиться, менее брутальная леди. А с Олей мы понимаем друг друга с полуслова. И потом, она без тех амбиций, что превращают большую часть прекрасной половины в карьеристок. Писать книги – это, на мой взгляд, нормальная домашняя работа. Она меня устраивает…

Видимо, на солнце были какие-то вспышки или что-то там такое происходило, потому что как еще объяснить тот факт, что на меня внезапно нашло помутнение рассудка. Я совершенно перестала обращать внимание на происходящую вокруг обстановку – непростительно для сыщика экстра-класса (а я себя таким считаю, что поделать, скромность не мое качество). Правда, меня можно и оправдать – все-таки лес вокруг, тишина, мир, покой… Но в том-то и дело, что в тихом омуте черти водятся.

Поэтому, почувствовав, как мне в затылок упирается слишком знакомый предмет, холодящий кожу металлом, я покрылась потом. Алексей Зорин, глядя мне за спину, медленно побледнел, потом поднял руки, выронив совок.

– Так, а теперь руки за спину, – мелодично произнес женский голос. – И ни звука.

После того, как нам связали руки и свободно стреножили – очень быстро, надо сказать, – я увидела тех, кто это сделал.

Передо мной, улыбаясь, стояли Миша-конюх и Катя. Секретарша из «Отто». Одетая во все черное, она держала в тоненьких руках изящный, почти игрушечный пистолетик и без улыбки, молча и холодно смотрела на меня.

– Где она? – проговорила Катя, обращаясь к Зорину. – Я знаю, что ты в курсе. Где?

Прошло несколько секунд, прежде чем Зорин ответил:

– Не понимаю, о чем идет…

Миша коротко и сильно ударил его в челюсть. Зорин потерял сознание или сделал вид, что потерял. По крайней мере, он упал в траву и не поднимался. Миша, видимо, сам не ожидал такого исхода.

Озадаченный злодей осторожно склонился над Алексеем, после чего обернулся к напарнице:

– Нокдаун, прикинь!

Его растерянный тон вывел из себя Катерину.

– Идиот! – прошипела она, но даже я ее услышала, хотя она стояла далеко от меня. – Я за что тебе деньги заплатила? Эх, знала бы, с кем связываюсь…

Бывшая секретарша зло махнула в мою сторону пистолетом, сказав: «Разберись», после чего повернулась и пошла к опушке – видимо, там находилась их машина.

В этом состояла ее ошибка. Миша, посчитав, что Зорин уже не опасен для него, оскалившись в доброй ухмылке, направился ко мне, разминая кулаки. Ну отпетый злодей, честное слово.

Но благодушничал он напрасно. Да, у меня связаны руки. И даже ноги связаны, но прыгать я еще не разучилась! Да и головой можно нанести такие удары, что за время, пока враг придет в себя, я успею не только поглумиться над его обездвиженным телом, но и покурить, а затем убежать далеко-далеко.

В общем, когда Миша приблизился ко мне, с притворным (а может, и взаправдашним) сочувствием сказав: «Извини!», я резко подпрыгнула и ударила его обеими ногами в грудь со всей силой и злостью, на которую только была способна. Миша немедленно отлетел в сторону, не успев даже вскрикнуть.

Правда, в моем храбром поступке был и минус – Минздрав не рекомендует падать со связанными конечностями. Разумеется, я постаралась упасть на бок, чтобы не задеть ни руки, ни позвоночник, но при этом сильно оцарапала щеку и чуть не выколола глаза какой-то торчащей из земли веткой. Впрочем, не время стонать и ахать. Изогнувшись как змея, я протащила себя сквозь кольцо рук, которые были связаны на спине. И зачем я только нарастила такие мышцы на заднице? Чуть не застряла.

Зорин, как я и думала, вовсе не потерял сознание и теперь навалился всем телом на голову Миши, прижав того к земле. Миша вертелся как уж на сковородке, пытаясь выбраться из-под зоринского живота. Вот-вот освободится…

– Быстрей, – просипел Зорин, краснея от натуги.

Я странным прыжком (нечто среднее между кенгуру и пауком) оказалась рядом со злодеем и вцепилась ногтями ему в горло.

– Учти, парень, ногти из титана. Прорывают кожу раз в пять быстрее, чем обычные. При желании ими можно прорезать и кости.

Но, видимо, подействовало не это. Когда Зорин сполз с конюха, я увидела, что лицо того побагровело от недостатка воздуха и перенапряжения. Казалось, его сейчас инфаркт хватит.

Я все равно на всякий случай держала его за горло, настороженно глядя туда, куда только что ушла Катя. Вот она достигла опушки…

– Быстрей! – прошептала я, пока Зорин доставал из кармана Миши складной нож. Он, как назло, делал все очень медленно. Конечно, ему было неудобно, но мне же надо было как-то сбросить переполнявшую меня энергию и жажду действовать. Тем более что…

…Девушка замедлила шаг…

– Чего копаешься? – шипела я.

…Обернулась. Изменилась в лице. От нас она удалилась шагов на сорок, так что сейчас просто прицелилась и выстрелила. К счастью, закатное солнце светило ей прямо в глаза, так что она промахнулась. Пуля, коротко взвизгнув, впилась в землю где-то совсем рядом со мной. Я вздрогнула и инстинктивно пригнула голову, хотя спрятаться в траве высотой десять сантиметров было нереально. Зорин усиленно пилил капрон, которым нам стянули руки. Как здорово, что преступники нам попались продвинутые – капрон режется, как масло. С веревкой бы мы возились раза в четыре дольше. Хотя наручники могли быть и стальными…

Увидев, что промахнулась, Катя бросилась к нам, как вдруг неожиданно покатилась по земле, громко вскрикнув. Больше она не поднялась, лежала на боку и тихо выла, молотя кулаком по земле.

– Я же говорил, что здесь много нор, – почти спокойно заметил Алексей, потирая освобожденные руки. На запястьях остались ярко-красные полосы.

Наскоро освободив мне руки, он смешными прыжками двинулся к Кате, которая, однако, уже не представляла серьезной опасности. Пистолет во время ее падения отлетел шага на два. Вроде недалеко, но с травмой ноги и это мизерное расстояние не преодолеть. Как я потом узнала, она сломала ногу в двух местах, причем это был не закрытый, а открытый перелом.

– Я тебе скажу, что ты очень храбрая! – сонно улыбнувшись, сказал Влад. – Еще вина?

Мы все сидели на веранде зоринского особняка и тянули «Изабеллу», разбавленную виноградным соком или клюквенным морсом, по вкусу. Коктейль получился замечательный и отлично снимал напряжение после пережитых волнений.