Бабки из склепа - Марина Серова

— По-моему, самое главное, что чокнутого Шувалова арестовали, — невозмутимо пожала я плечами.

— И все равно это дело нельзя считать до конца раскрытым — труп-то до сих пор не найден. Мы даже не знаем, где его искать. Хотя, пожалуй, теперь это сочтут ненужным.

— Знаешь, что я думаю… — я краешком глаза взглянула на Исаева. Неужели ему абсолютно все равно, сдам я его или нет? — Это Шувалов выкрал тело из гроба. Побоялся, что при повторном обследовании трупа найдут улики, указывающие на то, что девушка была повешена именно им.

— Возможно, — согласился Володька.

Он проводил меня до машины Исаева и остановил, придержав за руку.

Я с удивлением подняла на него взгляд.

— Таня, ты действительно не знаешь, куда делся труп Самойловой? — полушепотом спросил он.

— Действительно, — соврала я очень убедительно. — А что?

— Да ничего. Просто странный этот твой новый знакомый. Ты уверена, что он оказался здесь абсолютно случайно, исключительно для того, чтобы помочь тебе?

— Ты что, мне не веришь или ревнуешь? — хитро улыбнулась я.

— Конечно, ревную, — признался Володька.

— Я так и поняла.

Я опять попыталась сесть в машину, но Володька удержал меня.

— Танюха, я тобой горжусь, — ни с того ни с сего прорвало его на похвалу. Видно, ревность так благотворно повлияла. — Мы целым отделом пытались поймать этого Шувалова, а ты одна со всем справилась.

Я махнула рукой так, словно бы мне ничего не стоило справиться с Шуваловым, хотя стертые от веревок запястья, израненная шея и усталый, измученный вид говорили об обратном.

— Поезжай домой. Выспись как следует. Отдохни, подлечись, — напутствовал меня Володька.

— Обязательно, — пообещала я и села в автомобиль.

Исаев дождался, пока все милицейские машины разъедутся и пыль на дороге уляжется, и только после этого завел мотор. Уже давно исчезла утренняя свежесть. Воздух опять пронизывали раскаленные лучи солнца, которые окончательно рассеяли даже малейшие напоминания о событиях минувшей ночи. Теперь они останутся лишь в воспоминаниях их участников, а в скором времени будут зафиксированы в протоколе. Только вряд ли бумага сможет отразить весь тот ужас, который мне довелось пережить, оставаясь наедине с двумя сумасшедшими, в полной уверенности, что это конец.

Я украдкой взглянула на Исаева. Если бы не этот человек, я вряд ли была бы сейчас жива. Сомневаюсь, чтобы Володька и доблестные представители органов внутренних дел успели вовремя прийти мне на помощь. Исаев упорно смотрел на дорогу и упрямо отказывался взглянуть на меня. Я буквально чувствовала его напряженность и доподлинно знала о ее причине, так же как знала, о чем он думает в этот момент, о чем хочет меня спросить. И я не ошиблась.

— Почему ты так поступила?

— О чем ты? — спросила я, хотя прекрасно поняла, что он имел в виду.

— Почему ты это сделала? — повторил он.

А я вспомнила, как минувшим вечером после того, как он не позволил Саше убить меня там, в морге, задавала ему такой же вопрос. Вот судьба и поменяла нас местами. Теперь он встал на мое место и задал этот вопрос, а я повторила его слова:

— Я не могла поступить иначе.

Мы оба знали, что я могла поступить иначе. Но я уже сделала свой выбор, возможно, неверный, но не жалела о нем. Не судите, да не судимы будете.

— Ты уже сама проделала путь к моему разоблачению, и тебе это удалось. Думаю, ты и сама понимаешь, рано или поздно меня вычислит милиция, или найдется кто-нибудь наподобие Шувалова.

— Я понимаю, — не стала возражать я. — Именно поэтому тебе нужно прекратить продавать трупы. Ты должен уничтожить все улики, а эта, — я достала из сумочки диктофон и вынула из него кассету, на которой был записан наш с Исаевым разговор в морге, — будет первой.

С этими словами я резко швырнула кассету в открытое окно и без сожаления застегнула замок своей сумки.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это твой единственный шанс. Брось все! Забудь, что когда-то это было частью твоей жизни, и уезжай из города.

Я говорила горячо и убежденно, надеясь быть понятой.

— Пожалуй, ты права. Именно так я и должен поступить.

Я с опаской глянула на Исаева. Как-то странно прозвучали его слова.

— А знаешь, когда я пошла обходить дом кругом и не встретилась с тобой, то подумала, что ты меня бросил, — невесело засмеялась я.

— Неужели ты действительно так обо мне подумала?

— Прости…

Исаев недовольно покачал головой.

— Когда я начал обходить дом, то заметил Сашу. Он приближался к тебе, не замечая меня. Расстояние между вами было такое небольшое, что я не мог тебя предупредить. Поэтому я просто пошел за вами следом и видел, как Саша завладел твоим оружием, а затем воспользовался им, чтобы заставить тебя войти в дом. Пока вы втроем находились в доме, я искал подходящий способ, чтобы выманить хотя бы одного из них наружу. И не нашел ничего более подходящего, чем скинуть с крыши сарая стоящие там ведра. Уж не знаю, каким чудом они там оказались, но это помогло.

— Я так и знала, что это были ведра, — пробормотала я, улыбаясь самой себе.

Я даже не заметила, как мы въехали во двор моего дома, опомнилась, лишь когда Исаев заглушил мотор.

Терпеть не могу расставания, особенно если знаю, что больше никогда не увижусь с этим человеком. Я сразу же теряюсь, не знаю, что нужно сказать и нужно ли вообще что-то говорить. Люди напридумывали столько ненужных законов и норм, а элементарных правил расставания так никто и не изобрел. Вот я бы дала за такое Нобелевскую премию.

— Спасибо, что подвез меня…

Я пыталась придумать, что бы еще сказать, но ничего не лезло в голову. Улыбнувшись на прощание, я открыла дверцу машины с легкой досадой на какую-то недосказанность. Может быть, Исаев угадал эти мысли, а может, чувствовал то же самое, но его рука легла на мою.

— Таня, ты даже не представляешь, что для меня сделала, — очень тихо сказал он, и я поняла, что где-то на подсознательном уровне ждала от него именно этих слов.

— За все, что я когда-нибудь делал для людей, мне платили деньгами. Сегодня благодаря тебе я узнал, что все может быть иначе. — Исаев запнулся, а затем продолжил еще более тихим голосом: — Я не думал, что, зная всю правду обо мне, ты это сделаешь…

— Возможно, именно поэтому я так и поступила, — так же тихо отозвалась я.

— Спасибо тебе, — еще раз повторил Исаев, сжимая мою руку.

— Когда ты уедешь из Тарасова?

— Чем раньше, тем лучше. Уверен, Сергей сегодня же расскажет обо мне в милиции.

Я пожала плечами.

— Таня, я надеюсь, тебе не повредит то, что ты помогла мне? — Исаев с тревогой смотрел на меня. Мне пришлось наклонить голову, чтобы скрыть улыбку.