Портрет смерти. Холст, кровь - Алексей Макеев

– А позвонить?

– Он не разрешил.

– Откуда такой повышенный интерес к нашим персонам?

– Не к нашим. К нашим персонам тут нет никакого интереса. Господин Басадена, по рекомендации, не поверишь, полковника Конферо сделал заказ Эндерсу: написать грандиозное полотно, главным персонажем которого стала бы дочь Басадены – семнадцатилетняя Мария. Девочка сейчас во Франции, но это неважно. Эндерс наобещал Басадене золотые горы – создать шедевр из шедевров, затмить картиной самого Сальвадора Дали и навеки прославить юную деву, которую господин Басадена до одури любит. Эндерс согласился потратить на работу целых два месяца своей бесценной жизни, но потребовал всю сумму вперед. Он ее получил.

– И сколько заплатил ему господин Басадена?

– Два миллиона евро.

– Сколько?! – У меня глаза от удивления полезли на лоб, но я справился с собой – Басадена безотрывно на меня смотрел.

– Ты слышал, – поморщилась Варвара. – А сколько, по-твоему, должен стоить шедевр?

– Ну, разве что шедевр, – смягчился я.

– Сумма ощутимая, но у Басадены не было оснований не доверять Эндерсу, – продолжала Варвара. – К тому же, работа должна была контролироваться. И что ты думаешь? Знаменитый Гуго не успел приступить к работе. Он тупо пропал. Вместе с деньгами.

– Браво, – оценил я.

– А потом нашли его труп.

– Не успел смыться, – вздохнул я. – Бедный Гуго. Это как же он дошел до такой жизни, что из-за двух миллионов пустился во все тяжкие? Сумма, безусловно, интересная, но для таких, как мы с тобой, Варвара, а не для знаменитых живописцев.

– Не все так просто, Андрюша. У Гуго Эндерса имелось, видно, множество причин вести себя подобным образом. Долги, семейные обстоятельства и т. д. и т. п. Мы не знаем, что случилось с Гуго. Лично я убеждена, что он никуда не собирался бежать. Его убрали (догадайся кто). Но не о нем сейчас речь. Господина Басадену, – Варвара любезно кивнула мафиозо, который настороженно шнырял по нам глазами, – волнуют только его деньги. Он уязвлен таким исходом дела. Вернуть свои миллионы для него – дело чести. Желательно с процентами. И смерть Гуго Эндерса для него – крайне неприятный фактор.

– От тебя-то он чего хотел? Похитил посреди ночи… Мог бы утром поговорить.

– Не знаю, – буркнула Варвара. – Он тоже чего-то боится. Здесь все чего-то боятся. Он знает официальную версию. Знает все, что говорят по данному поводу в доме художника. Но его интересует мнение посторонних, независимых, «экспертов». Что происходит? Действительно ли Гуго мертв? Что происходит, черт возьми?

– Гуго мертв, – подумав, сообщил я. – Ночную пижаму, отсутствие мизинца на левой ноге, застарелый перелом левого предплечья еще можно как-то устроить, но полное соответствие зубов трупа его стоматологической карте…

– Я тоже так считаю. И не стала скрывать от господина Басадены всего, что нам известно.

Варвара разразилась длинной тирадой на испанском языке, которую мафиозо внимательно выслушал, обдумал и кивнул.

– Я рассказала абсолютно все, Андрюша. Эльвира, Кармен, Сесиль, Габано… а также информация, собранная покойным сержантом. У нас же нет причин таить информацию?

– Абсолютно, – фыркнул я. – Но лучше бы ты ее изложила человеку, заслуживающему доверие.

– Это кому? – удивилась Варвара.

Я не нашелся, что ответить. И куда подевались все заслуживающие доверия люди?

– Любопытно, – пробормотал я. – Не удивлюсь, если после вашей беседы мафиозо выразит желание пообщаться со своим приятелем полковником Конферо. А ведь тот жук утаивает стоящую информацию. О чем он, кстати, с тобой говорил?

– Во-первых, он взял с меня клятву, что я не пишу наш разговор, – усмехнулась Варвара.

– Ах ты, клятвопреступница… Дальше.

– Только краткие тезисы путаного монолога. Он признался, что Изабелла вынашивала планы по завладению имуществом старшего брата. Просила у полковника защиты и поддержки на случай непредвиденных обстоятельств. Он не устоял перед ее чарами. Несколько раз Изабелла дозволяла ему прилечь в свою постель. Он окончательно потерял голову. Он не знал, что она трижды была замужем и каждый раз ее мужья погибали при загадочных обстоятельствах. Он наивно верил, что Кармен для Изабеллы – как дочь, что она не способна никого убить, он не знал, что над всеми обитателями дома веет тяжелое криминальное прошлое…

– Невинная овечка, одним словом, – хмыкнул я.

– Ага. Но он клянется, что у Изабеллы не было планов по ФИЗИЧЕСКОМУ устранению неугодных. Он в этом твердо убежден. Гуго должен был сойти с ума в результате приема «несанкционированных» лекарственных препаратов – что он, кстати, уверенно и проделывал в последние месяцы. Перспективы Эльвиры – алкоголь, наркотики, постепенный загибон. Генрих – не соперник. Изабелла никуда не спешила, она держала Гуго на крючке. Полковник клянется, что Изабелла не убивала и не устраивала убийств.

– Наш приятель Конферо, кажется, сломался, – пробормотал я. – Почему он так разоткровенничался?

– Потому что я не смогу его посадить, – резонно объяснила Варвара. – Не тот у нас уровень. А встать на его сторону мы можем. Я сама, если честно, не поняла, что значил этот глупый разговор. Пьяным он не был. Хмурый, задумчивый, нервный. Заведомо врал? Выгораживал Изабеллу? Но какой смысл, если от нас ничего не зависит? Специально выманил меня за ворота, чтобы сдать парням Басадены?

– Не катит, – отмахнулся я. – Хотел бы выманить – говорил бы о другом.

Басадена что-то резко бросил. Мы вздрогнули.

– Он просит не держать его за тупого статиста и пояснить, чем мы тут занимаемся, – транслировала Варвара.

– Так поясняй, – буркнул я, вытягивая сигарету. Терпеливо ждал, пока Варвара подбирала испанские слова. Опять ждал, пока Басадена обрабатывал текст. Мафиозо произнес короткую, но яркую речь.

– Он не просил полковника выманить меня за ворота, – перевела Варвара. – Но он испытывает жгучее желание пообщаться со своим другом Конферо.

– Пусть общаются, – пожал я плечами. – Кстати, ты уверена, что нас по итогам этой встречи все же не закопают?

Варвара поперхнулась вином. Я похлопал ее по спине.

– Шуточки у вас, гражданин начальник…

Мафиозо погрузился в барскую задумчивость. Временами поднимал на нас глаза, опускал, барабанил пальцами по столу. Он чувствовал, что его крупно разводят, но не понимал как. Потом он извлек мобильный телефон со встроенными в корпус бриллиантами, выщелкал из справочника нужный номер, поднес к уху.

Произошел короткий разговор, из которого я понял только одно слово: «Рикардо».

– Полковнику звонит, – шептала Варвара, делая круглые глаза. – Говорит, что хочет с ним встретиться. Прямо сейчас. Тот, конечно, спал. Уверяет, что приедет. Басадена говорит, что не надо утруждаться, он пришлет за ним своих людей с машиной…