Игра с неверным мужем - Наталья Александрова

– Ага, здоровьем своим занималась или грехи замаливала!

– Вот именно! И платили ей за каждую девушку по десять тысяч рублей…

– Ага! – Глаза Паука заблестели. – Значит, она в этом документе фигурирует как поставщик Алексеев, а девушки – под именами аквариумных рыбок… акора, барбус, вуалехвост… дальше идет гуппи, гурами… смотри-ка, они особенно не заморачиваются, выбирают названия рыбок просто по алфавиту…

– Правильно, – согласилась я. – С вокзала девушек доставляли в какое-то место, которое здесь названо «аквариум», а потом, примерно через два дня, их отправляли в «живой уголок»… Видимо, перепродавали какому-то торговцу «живым товаром»! Он им платил по сто двадцать тысяч… вот в какую сумму оценивают человеческую жизнь!

– И на эту контору работала не одна наша бабка, а, по крайней мере, несколько поставщиков! Смотри, кроме «Алексеева» и «Борисова», здесь есть еще Воронов, и Гладышев, и Дорожкин… тоже не заморачиваются, выбирают псевдонимы по алфавиту!

– И что нам теперь с этим делать? – Я озадаченно почесала затылок.

– Для начала давай найдем в этом списке ту девушку, которую ты разыскиваешь… Надю…

Мы просмотрели список до весны и нашли последнюю запись, касающуюся поставщика Алексеева.

…Двадцать девятого апреля… неон голубой… поставщику – пятнадцать тысяч…

– Ну да, старуха же сказала, что за ту девушку ей заплатили премию! Значит, Надя зашифрована под названием «голубой неон»!

…Доставлена в аквариум…

На этом запись кончалась.

– Постой, – пробормотал Паук, разглядывая строчки на экране. – А что же дальше? Должна же быть поставка в «живой уголок», транспортные расходы и все прочее…

– Дальше, как видишь, ничего нет!

– И что же это значит?

– Мы об этом можем только гадать. Но можем предположить, что Надя все еще находится в «аквариуме», то есть в том месте, где они временно содержат похищенных девушек. Почему с ней поступили не так, как с остальными? Нам это неизвестно. Может быть, на нее у них другие планы. Ведь и старухе они за нее заплатили больше.

Я говорила преувеличенно бодро, потому что уговаривала себя, что Надя жива и находится пока в нашем городе. В противном случае следовало все бросить и идти каяться к Егору Ивановичу. Ужасно этого не хотелось – обнадежили человека, взялись за дело – и вот, такой облом. И Надю жалко, если ее увезли, то это навсегда, нам до нее не добраться.

– И что теперь делать? – спросил Паук.

– Хорошо бы выяснить, где находится тот «аквариум», в котором девушек держат до того, как отправить торговцу живым товаром, – проговорила я мечтательно.

– Ну, ты уж слишком много от меня хочешь! – пробормотал Паук. – Конечно, у них учет и контроль организован на самом высоком уровне, но, согласись, трудно ожидать, что они напишут прямым текстом: «Оптовая база живого товара находится по адресу улица Стоматолога Ворчуна, дом десять»…

– Ну, Авдик, ты же такой умный! – проворковала я, преданно заглянув в его глаза. – Я уверена, ты все можешь…

Паук взглянул на меня с подозрением, но все же, как всякий мужчина, не устоял перед грубой лестью, принял позу роденовского мыслителя и глубоко задумался.

Видимо, эта поза оказалась не слишком продуктивной, он опустил голову и запустил руки в волосы. Теперь он больше напоминал не глубоко задумавшегося человека, а расстроенного шимпанзе, у которого отобрали банан, но я, конечно, оставила эти наблюдения при себе.

То ли такая поза больше способствовала мыслительному процессу, то ли просто так совпало, но Паук неожиданно издал победный вопль и снова застучал по клавишам компьютера.

– Ну что, тебя осенило? – спросила я, заглядывая через плечо.

– Ага, – пробормотал он, слегка подвинувшись, чтобы я могла видеть экран. – У них всюду учет и контроль, да? И наверняка они учитывают расход горючего… это ведь не секретная информация, значит, они ее не шифруют… эти данные должны находиться среди бухгалтерской отчетности…

– И что это нам дает?

– Вот, смотри! – Теперь на экране была таблица расходов на бензин. В этой таблице были указаны номера машин, даты заправок, суммы, потраченные на горючее, и реквизиты заправочных станций. Таблица была огромная, и я расстроилась – чтобы разобраться в этой информации, нужно было потратить долгие недели.

– И что это нам дает? – повторила я разочарованно. – Здесь же указаны не только те машины, которые перевозили девушек, но и самые обычные такси… как найти среди них нужные?

– Все лишнее мы сейчас уберем, – отозвался Паук, выделяя отдельные строки таблицы. – Оставим только те даты, когда осуществлялись перевозки «декоративных рыбок».

– Но и в эти дни были обычные пассажирские перевозки! Это же таксопарк!

– Конечно, но мы выделим из общего списка те машины, которые повторяются из раза в раз. Наверняка они перевозку «живого товара» доверяли не всем водителям, а только самым проверенным…

Таблица постепенно сокращалась, и наконец в ней осталось не больше десятка записей.

– Ну вот… – Паук выписал на листок оставшиеся реквизиты автозаправочных станций, запустил поисковую систему, и вскоре перед ним было несколько адресов.

Он вывел на экран карту города и нанес на нее эти адреса.

– Ну вот, теперь ты видишь? – Паук показал мне на экран. – Одна заправка фигурирует в таблице три раза, еще одна – дважды, остальные по одному разу, но все эти заправки расположены в северной части города. Если от каждой заправки провести прямую, все эти линии сойдутся в одной точке…

Правда, на самом деле эти линии сошлись не в точке, а на довольно большом пятачке, расположенном за северной границей города, неподалеку от станции Парголово.

– Ну вот, – проговорил Паук удовлетворенно. – Что и требовалось доказать. Трудно поверить, что в эти дни все пассажиры как один ездили в Парголово или Шувалово!

Он увеличил масштаб и перешел от обычной карты к изображению со спутника. Теперь на экране мы видели довольно отчетливое изображение нескольких приземистых зданий, расположенных на огромном пустыре, кое-где поросшем кустарником. Были видны также несколько дорог, ведущих к этим зданиям от Выборгского шоссе.

Паук снова увеличил масштаб. Здания на спутниковом снимке приблизились к нам. Мы разглядели довольно мелкие подробности. Одно из этих зданий явно было заброшено – крыша полуразрушена, на ней успели вырасти кусты, ведущей к этому зданию дорогой давно не пользовались. Зато другое выглядело вполне ухоженным, вокруг него виднелась стена с въездными воротами, а на дороге к нему можно было разглядеть несколько машин.

– Ну, вот он, наш «аквариум»! – гордо проговорил Паук, показав мне на это здание.

– А здесь можно устроить наблюдательный пункт! – Я показала карандашом на соседний полуразрушенный корпус.