Африканская страсть - Наталья Александрова

– Неужели ты сможешь жить, имея такой груз на совести? – проговорила Надежда, чтобы хоть как-то оттянуть время.

– Прекрати болтать! – прикрикнула на нее Татьяна. – Я сказала – свяжи ей руки, или я прострелю тебе колено! Знаешь, как это больно?

– Но ведь тогда это не будет похоже на несчастный случай! – с невинным видом заметила Надежда Николаевна. – Газовые плиты, конечно, иногда взрываются, но стрелять они точно не умеют!

– Поговори еще! – Татьяна двинулась к Надежде, угрожающе подняв пистолет. – Тебе на все это будет уже наплевать!

Надежда отступила к стене, лихорадочно соображая, что еще можно предпринять.

И в это мгновение произошло нечто совершенно неожиданное – неожиданное и невероятное.

Больше всего это напоминало внезапно налетевший ураган.

Что-то огромное и мощное ворвалось в квартиру, с легкостью распахнув дверь, промчалось через прихожую. Что-то косматое, бело-рыжее, разъяренное влетело в кухню.

Татьяна повернулась к неожиданному противнику, вскинула пистолет, но не успела нажать на спусковой крючок, потому что мощный удар отбросил ее в сторону, распластал на полу, и над ней нависла тяжелая лобастая голова с большими, красными, грозно сверкающими глазами.

Маленький пистолет, хромированная безделушка, только что казавшийся таким грозным, таким внушительным, отлетел в сторону, жалкий и ничтожный перед этой подлинной стихийной мощью.

Тяжелая лапа встала Татьяне на грудь, и из огромной грудной клетки и внушительной глотки исторгалось рычание, больше всего напоминавшее работу могучего мотора.

– Арчи! – восторженно воскликнула Надежда. – Арчи, какой же ты молодец! Ты просто герой!

Сенбернар очень выразительно покосился на хозяйку, не покидая своего поста.

Его взгляд как бы говорил:

«Что за странные слова! Ведь спасать тебя – это мой долг, это смысл моей жизни! Какой же это героизм? Спасать для меня – это просто образ жизни, это так же естественно, как для твоего рыжего нахлебника Бейсика – ловить мышей или птиц, а для тебя самой – распутывать загадочные истории и попутно влипать в крупные неприятности!»

– Заберите… своего… зверя… – с трудом проговорила Татьяна, намертво припечатанная к полу, – я не могу дышать! Он меня раздавил!

– Заткнись! – немедленно отреагировала Надежда. – Заткнись и лежи тихо, а то прикажу Арчи – и он разорвет тебя на части. Всякая еще тут будет врываться в мою квартиру и пистолетом размахивать! Тихо, я сказала! И вообще – сенбернары, они такие опасные! При неосторожном обращении могут очень рассвирепеть, и на месте происшествия найдут только твой обглоданный скелет…

Лена перевела дыхание.

– Видишь, Лена, как бывает, – проговорила Надежда Николаевна, отвернувшись, – такое хитрое и тонко продуманное преступление разваливается, как карточный домик, под натиском самой простой собачьей преданности! Еще, конечно, нам повезло, что мы не успели запереть входную дверь…

Арчи покосился на нее и глухо, недовольно рыкнул: в словах Надежды ему почудилось легкое неуважение и недоверие к его способностям. Подумаешь – хлипкая дверь! Если бы между ним и исполнением священного собачьего долга стояла гибралтарская скала, даже она не смогла бы его остановить!

Надежда наклонилась, подобрала пистолет и спрятала его в карман, вполголоса проговорив:

– Разбросали тут всякую дрянь… никакого порядка!

Только после этого она повернулась к поверженной Татьяне и недоверчиво произнесла, не столько с вопросительной, сколько с утвердительной и осуждающей интонацией:

– Ведь стоит ему тебя отпустить, ты небось снова начнешь строить какие-нибудь коварные планы… а впрочем… Арчи, отпусти ее, а то еще и вправду задохнется!

Сенбернар недовольно покачал огромной головой: ему казалось, что отпускать эту опасную и неприятную особу – это очень легкомысленный поступок, но хозяйское слово – закон, и он слегка переступил лапами.

Татьяна хрипло вздохнула и отползла к стене, с ненавистью оглядев своих торжествующих противников.

Надежда ответила ей спокойным взглядом и повернулась к Лене:

– Мы ведь с тобой хотели выпить кофейку? Садись за стол, на этот раз, надеюсь, нам никто не помешает.

Надежда Николаевна достала из шкафчика медную турку, засыпала в нее кофе и подошла к плите. В то время, когда она зажигала горелку, Татьяна вскочила на ноги и стремглав выбежала из кухни. Секунду спустя за ней захлопнулась входная дверь. Арчи вскочил и азартно гавкнул вслед, но не сделал даже попытки догнать сбежавшую.

Лена удивленно приподнялась и хотела что-то сказать, но Надежда заговорила первой:

– Так-то оно и лучше. Пусть убегает. А иначе, что бы мы с ней делали? В милицию ее сдать? Так никто не поверит в такую дикую историю, еще у нас же самих будут неприятности… Видишь, даже Арчи все понял и не стал ее преследовать!

– Но ведь она снова попытается…

– Вряд ли, – ответила Надежда, усмехнувшись, – ей теперь не до нас с тобой! Девице еще предстоят разборки с ее новыми друзьями.

Татьяна выбежала из подъезда с таким видом, будто за ней гналась целая армия чертей и привидений.

Мария Петровна, все еще стоявшая неподалеку, с неодобрением рассказывала Анне Антоновне из третьего подъезда, как непослушный Надеждин сенбернар оборвал проводок, сбросил намордник и с жутким рычанием скрылся в подъезде. Она проводила Татьяну сердитым взглядом и проворчала:

– Ну и молодежь пошла! Никакого уважения! Бежит мимо людей, как будто мы – пустое место! Никакого ведь уважения!

Анна Антоновна согласно закивала: она вполне разделяла такую точку зрения.

Никто из них не обратил внимания на припаркованную неподалеку черную иномарку с тонированными стеклами.

Водитель машины проследил за убегавшей Татьяной, достал мобильный телефон и сообщил:

– Объект покинул подъезд. Крайне взволнован, не контролирует своих поступков.

Выслушав новое распоряжение, он включил зажигание и тронулся вслед за Татьяной.

Она выбежала на проспект и замахала рукой, пытаясь остановить проезжавшую машину.

Черная иномарка увеличила скорость, поравнялась с женщиной, и водитель резко повернул руль.

Раздался звук удара, женское тело отлетело в сторону и рухнуло на асфальт, как тряпичная кукла.

Татьяна даже не вскрикнула, зато Мария Петровна и Анна Антоновна, на чьих глазах произошла кошмарная катастрофа, истошно закричали на два голоса.

Черная машина резко увеличила скорость и скрылась за углом.

Референт директора центра «Вариант», тот, чье имя никак не могли запомнить подчиненные, поглядел на часы и сказал самому себе:

– Что ж, все правильно. Это был отработанный материал.