Ларец графа Сен-Жермен - Наталья Александрова

– Ладно, – проговорила Анна после недолгого раздумья. – Так и быть, я отвезу вас туда, где спрятан ларец. Только сначала нужно решить один маленький вопрос: во что вас одеть.

– Как – во что? А моя одежда? То, в чем я поступил в больницу?

– Во-первых, я думаю, что она в ужасном состоянии. Вы ведь – жертва аварии, не забыли? Во-вторых, нам ее не выдадут: ведь вы сейчас – не Иван Иванович Кукушкин, вы – Прокофий Питиримович Крысенко! Вы это не забыли?

Кукушкин удивленно захлопал глазами: эта мысль не приходила ему в голову.

– А впрочем… – Анна усмехнулась. – Может быть, это даже хорошо.

Ненадолго оставив Кукушкина в одиночестве, она отправилась к администратору платного отделения.

Алла Карловна встретила ее, как родную.

– Ну как, я надеюсь, ваш родственник всем доволен? Его устраивают наши условия?

– Все хорошо, – успокоила ее Анна. – И чувствует он себя гораздо лучше. Только… у меня к вам такая просьба…

– Я вас слушаю!

– Понимаете, Прокофий Питиримович – он очень привязан к своим внукам…

– Как я его понимаю! – Алла Карловна умильно улыбнулась.

– Так вот, сегодня у его любимой внучки, Дунечки, в детском саду выпускной вечер. Там будет настоящее торжество! – Анна закатила глаза. – Банкет на пятьдесят персон, фотосессия, концерт силами выпускников… Дунечка, можно сказать, солист – в песне «Мы едем, едем, едем в далекие края». Она будет сольно исполнять фрагмент «Тра-та-та, тра-та-та…» Разумеется, ее родители все сделали на самом высшем уровне – вечернее платье у девочки от Вячеслава Зайцева, прическу сделал знаменитый парикмахер…

– Как это замечательно! – Администратор завистливо вздохнула.

– Да, конечно, замечательно, – озабоченно проговорила Анна. – Но Прокофий Питиримович очень переживает, что не увидит всю эту красоту, не сможет разделить с семьей такой важный для внучки праздник. И Дунечка расстроится, если не увидит в этот знаменательный день любимого дедушку. Так не вовремя он попал в больницу…

– Ну, это всегда не вовремя…

– Вот мы и переходим к моему вопросу. Не могу ли я забрать Прокофия Питиримовича на один день? Он посмотрит на внучку, послушает ее «Тра-та-та», порадуется вместе с семьей… ведь положительные эмоции очень полезны для организма!

– Да, очень полезны… – согласилась Алла Карловна. – Вы говорите, он лучше себя чувствует?

– Гораздо лучше!

– Ну, что ж… у нас, в отделении повышенной комфортности, такое правило: почти все желания наших пациентов – закон.

– Почти все? – переспросила Анна.

– Да, почти все. Скажем, если пациент захотел чего-то откровенно вредного для здоровья – скажем, крепких спиртных напитков – мы его постараемся отговорить. А в вашем случае я не вижу никаких противопоказаний. Если вы увезете и привезете его на собственном транспорте…

– Разумеется, на собственном! Еще только один вопрос – где его одежда?

– Не беспокойтесь, мы получили его одежду на больничном складе, доставили к нам на отделение и привели ее в порядок – вычистили, отгладили…

– Какой сервис! – восхитилась Анна.

– Эта услуга входит в стоимость пребывания. Так что вам сейчас принесут одежду… кстати, внутри больницы вы можете воспользоваться инвалидным креслом, это тоже входит в наш сервис.

Анна вернулась в палату, и уже через пять минут молоденькая сестричка принесла большой пакет с одеждой настоящего Прокофия Питиримовича Крысенко.

– Что это? – удивленно проговорил Кукушкин, развернув пакет.

В нем оказалась вышитая украинская рубашка огромного размера и широченные штаны.

– Ну, что я вам могу сказать, – вздохнула Анна. – Судя по этому костюму, Порфирий Петрович немного полнее вас…

– Ну да, немного! Он носит одежду пятьдесят восьмого или шестидесятого размера! И еще эти украинские мотивы…

– Не знаю, что вы имеете против украинских мотивов. – Анна с интересом разглядывала вышивку на воротнике рубахи. – Мне при виде этой одежды вспомнился Гоголь… «Вечера на хуторе близ Диканьки»… «Старосветские помещики»… Видимо, Прокофий Питиримович – настоящий Прокофий Питиримович, я имею в виду, хотел припасть к своим украинским корням…

– Ага, в этой рубахе я почувствую себя Тарасом Бульбой. Да она с меня просто свалится…

– Не привередничайте! Велика – это не страшно! Разве было бы лучше, если бы она вам была мала? Сейчас мы ее подвяжем, затянем ремнем, и все будет как надо…

Кукушкин всем своим видом выражал крайнее неудовольствие, и тогда Анна использовала самый решительный аргумент:

– Кажется, вы хотели увидеть старинный ларец и попробовать его открыть. Или вы передумали?

Это подействовало. Кукушкин молча страдал, пока Анна трудилась над его внешним видом, но больше не возмущался.

Наконец она привела его в относительный порядок и усадила в кресло на колесиках.

В этом кресле они торжественно покинули отделение повышенной комфортности, благополучно спустились на первый этаж и выехали из здания больницы.

Анна помогла Кукушкину перебраться в ее машину и поехала на север города.

Через сорок минут они свернули с Выборгского шоссе. Однако, прежде чем ехать в старую библиотеку, Анна остановилась возле небольшого круглосуточного магазина, чтобы купить там гостинцы для дяди Паши и его четвероногой спутницы.

С дядей Пашей было просто: Анна купила пару бутылок его любимого «красненького».

– Колбаска хорошая, – посоветовала ей продавщица. – Полтавская колбаска, прямо как домашняя. С чесночком, с перчиком, с жирком, все как положено. Под красненькое очень даже хорошо. И папаше вашему понравится.

Анна оглянулась на Кукушкина в его украинской рубахе и широченных штанах и решила, что его внешний вид будет очень хорошо сочетаться с полтавской колбасой.

Еще через десять минут они затормозили возле забора, ограждающего здание старой библиотеки.

– Вот теперь вам придется немного потрудиться, – предупредила Анна своего спутника.

Она помогла Кукушкину выбраться из машины, подвела его к щели в заборе и осторожно отодвинула непрочно закрепленную доску. Кукушкин героически протиснулся в эту щель, стараясь не задеть сломанные ребра и не зацепиться одеждой за гвоздь. Анна подталкивала его сзади и всячески подбадривала.

Наконец Иван Иванович оказался в библиотечном саду.

И тут рядом с ним раздалось грозное рычание.

– Мама! – вскрикнул Кукушкин и стремительно полез обратно.

– В чем дело? Куда вы? – проговорила Анна, пытаясь предотвратить его отступление. – Вы с таким трудом пролезли туда не для того, чтобы сразу же вернуться! Вспомните – там вас ждет старинный ларец!