Тульский - Токарев. Часть №2 - Андрей Константинов

Артур нажал на спуск, предварительно отвернув лицо. Пуля ушла в землю за лавочкой, взметнув характерный «фонтанчик». Закричали какие-то женщины — в садике горожане любили выгуливать детей.

Пороховые газы обожгли кожу под волосами на голове Усенкова. В ушах Валерия Михайловича бились какие-то колокола, мешавшие слышать крики прохожих и свой собственный прерывающийся голос:

— Лопахин Андрей Сергеевич, Рылеева, шесть-десять… Видел паспорт. Опрошен.

— Возраст!!!

— 28.06.1968, уроженец Ленинграда…

— Вишь, как вспомнил! — похвалил Усенкова Артур, рывком поднимая его со скамейки. К ним уже подбегал Артем. Вдвоем они быстро доволокли контуженного Валерия Михайловича до «девятки» — перед тем как запихнуть его внутрь, Артем напялил ему на глаза лыжную вязаную шапочку.

— Все, Усенков! — выдохнул Артур. — Вот мы и закончили… Потом продолжим. Завтра ты пойдешь заявления писать и в министерство звонить… Завтра нас сажать будешь! А сейчас немного с хорошимии людьми покатаешься, в гости куда-нибудь заедете… Тебе ничего не сделают, если не будешь орать и дергаться! Нам чуток времени нужно. Так что ты уж потерпи и не верещи. Хорошо?!

— Хо-орошо, — запинаясь, откликнулся Валерий Михайлович, исчезая в темном нутре «девятки», из которой вылез Шатов. Выражение лица у Юры было совершенно охреневшим:

— Ну, пацаны, у вас и «темка»… Отсрочкой приговора не пахнет! Артем, и это называется «Ребята, не тащите меня в криминал»?

Артем только головой помотал:

— Выручайте, пацаны! Повозитесь с ним хотя бы до ночи… Край, как нужно, сочтемся потом… Паша, дай ключи от своего «зубила» — до завтра.

Сидевший в «девятке» Паша-Лихо молча выдал Токареву ключи от своей «восьмерки», пояснив, что притулил ее неподалеку на улице Чайковского.

Оставив «братву» в легкой растерянности и с Усенковым, друзья рванули за машиной. За руль сел Тульский — у него не было водительских прав, но зато имелись еще пока милицейские корочки, заменявшие любые другие документы. А водить Артур умел — правда, правил не знал… Нарушая все, что только можно, «восьмерка» рванула на Рылеева. По дороге Артур поделился полученной информацией, и Артем с сомнением покачал головой:

— Что-то тут не так… Не стал бы Невидимка так своим паспортом светить…

Тульский ничего не ответил. Он думал о том, что только что совершил поступок, необратимо меняющий всю его жизнь. Артур ни о чем не жалел, просто он прислушивался к новым ощущениям — нарушать закон ему приходилось и раньше, мягко говоря, неоднократно, но впервые он на своей шкуре почувствовал, что означает выражение сжечь мосты за спиной!.. Как ни странно — тоски не было. Был злой кураж, азарт и неописуемое ощущение воли — словно он один оказался в бескрайней степи, изрытой копытами лихих коней…

…Под адресом на Рылеева Артур с Артемом простояли недолго — минуты три. Рассуждать было особо не о чем. В квартиру они решили заходить, как положено — без выбивания дверей…

На звонок открыла немолодая женщина в черном платье и с заплаканными глазами. Тульский махнул удостоверением:

— Уголовный розыск! Нам бы с Лопахиным Андреем Сергеевичем повидаться! Он дома?

Из глаз женщины сразу полились слезы, она прижала руки к груди и затрясла головой. Из комнаты в прихожую вышел огромный седой старик. Хмуро посмотрел на друзей и приобнял женщину. Тульский и Токарев непонимающе переглянулись, дед поднял голову и полоснул взглядом по их напряженным лицам:

— Спохватились… Пять дней уж, как мы Андрюшу похоронили… Пошто шукаете-то его?..

Слово за слово — разговор потихоньку перетек на кухню. Мать Андрея, не переставая плакать, стала греть чайник. Говорил, в основном, дед — как выяснилось, полковнике отставке, начавший службу еще до финской войны батальонным разведчиком. Историю он рассказал — разумеется с наводящими вопросами — в итоге следующую. Примерно полгода назад его внук Андрей познакомился где-то в аэроклубе, куда ходил прыгать с парашютом, с неким Эдиком. Этот Эдик жил где-то во Всеволожском районе, якобы.

— Почему якобы? — переспросил тут же Артем.

Старик задумался, посопел и ответил:

— Да мне этот слепой сразу как-то не понравился…

— Слепой? — вскинул голову Артур. Дед кивнул:

— Ну да… Культурный такой, всегда «здравствуйте», «пожалуйста», а глаза — неподвижные, и сам он улыбается — а они не смеются… И говорил, что живет под Всеволожском, да только пурга это.

— Но он же, когда звонил нам — звонки, как по межгороду были, — вступила в разговор мать, но старик покачал головой:

— Звонки и впрямь были более частые и длинные… Но все равно… Не деревенский он. Обувь у него — завсегда чистенькая, и еще с десяток разных мелочей — вам не понять…

Артур вдруг, что-то вспомнив, сощурился и быстро спросил:

— А у вас телефонный аппарат с АОНом?

— Да… А при чем тут…

Артем врубился в тему «сразу»:

— Он мог из города звонить, но через восьмерку с питерским кодом — тогда номер не определяется.

Дед почесал седую голову, вздохнул и продолжил рассказ — а, собственно, рассказывать-то уже было почти нечего: в начале прошлой недели Андрей, возвращаясь поздно домой с какой-то гулянки, поскользнулся на лестнице — там кто-то масло разлил — упал и воткнулся переносицей в ступеньку. Вот и все. Несчастный случай. Имелось правда два странных обстоятельства: во-первых, на трупе не оказалось паспорта. А во-вторых, как заметил дед — тот ботинок Андрея, который испачкался в масле, был завязан иначе, чем второй. Но… Кто же из официальных должностных лиц обратит внимание на такие мелочи… Труп признали некриминальным. Интересным было и то, что «Эдик» и покойный Андрей, в принципе, были похожи чертами лица — если только в глаза не вглядываться…

Тульский в отчаянии посмотрел на Токарева — неужели все оказывалось напрасным, неужели они снова упрутся в тупик… Правда, оставались «междугородные» телефонные звонки.

— Телефонный узел! — шепнул Артем, но Артур закусил губу:

— А как? Как у них распечатку взять — на это время нужно и официальные запросы, всеми, кем положено, подписанные!

Тульский имел в виду простую вещь — все звонки, поступающие абоненту, фиксировались на телефонном узле — с исходящим номером — но только в том случае, если звонили из Ленобласти или из самого Ленинграда, но через междугородный код.

Когда стали распространяться в продаже АОНы, фокус со звонком из Ленинграда в Ленинград через «межгород» проделывали многие — не желавшие, чтобы абонент видел, откуда ему звонят.

Полковник в отставке внимательно посмотрел на ребят и почти приказал:

— А ну-ка, уголовный розыск, рассказывайте, пошто жилы рвете?..

Артур заглянул в его еще яркие голубые глаза и вдруг, сам не понимая — зачем — стал рассказывать. Постепенно его начал дополнять Артем. «Острые углы» ребята, конечно, старались огибать. Но суть передать сумели…