Трое сыщиков, не считая женщины - Фридрих Незнанский

— Чего не знаю, того не знаю.

— То-то и оно. В свое время этот особняк на Новокузнецкой был юридическим адресом его фирмы. Тогда же он выкупил порядка десяти процентов акций у находившегося здесь арендатора — научно-технического центра «Зенит». Очевидно, просто по знакомству. Если Вересаев сделает фальшивую доверенность о том, что представляет интересы «Зенита» и может распоряжаться его имуществом, то только тогда он сможет кому-нибудь продать это здание. Такие вещи делаются заочно.

Плетнев сидел с ошалелым видом. Было видно, что ему трудно переварить сообщенную информацию.

— Я вам так скажу, — добавил Дробышев, — если бы Андрей Владиславович согласился стать акционером «Семицветика», Вересаев и его юрист спокойно дожидались времени, когда его фонду предоставят там помещение. А так они решили форсировать события без его участия. Оформят документы, потом сами же выкупят у австрийцев это здание и наймут рейдеров, чтобы захватить его. Так что отказ Свентицкого для них пусть и досадное, но мелкое препятствие.

— Другими словами, вы предлагаете, чтобы мы предотвратили будущий захват?

— Вот именно, Антон Владимирович. Вы можете это сделать малыми силами. Тут не понадобятся отряды ОМОНа или спецназа. Устраивайте засаду в регистрационной службе и, попивая чаек, ждите вересаевцев там.

Перед уходом детектив поблагодарил Кирилла Владимировича за помощь. Тот смущенно улыбнулся:

— Особой моей заслуги в этом нет. Генерал попросил. В госпитале времени много. Вот он и разобрался во всех этих хитросплетениях. Я только выполнял его указания.

Плетнев и Щеткин обрадовались, когда узнали, что Александр Борисович наконец-то вернулся в Москву. Жена встретила его на вокзале, привезла домой. Надеялась, сегодня муж никуда не пойдет, отдохнет с дороги. Тем более что накануне ею была проведена подготовительная работа — попросила Антона и Петра сделать вид, будто они сильно заняты и встретиться с Турецким не могут.

— Ой, Ирина, — прямо застонал Щеткин, — мы же его ждем не дождемся! Нам надо обсудить наши проблемы.

— Что за пожар! Завтра обсудите.

— Терпеть целый день? Это же расточительство, это потеря драгоценного времени.

— Петр, я не пойму, вы шутите или всерьез?

— И то, и другое, Ирочка, фифти-фифти. Поэтому я предлагаю компромиссное решение: мы скажем ему, что в первой половине дня заняты, пускай отдышится с дороги, потом же, для пользы дела, нам с ним все-таки хотелось бы пообщаться.

— Ладно, — вздохнула она. — Отговаривать его не буду, пусть сам решает.

Приняв душ, Александр Борисович, несмотря на увещевания жены, позвонил Щеткину. У того, как назло, скоро начиналось совещание, и он сможет освободиться только к двум. Плетнев тоже был чем-то занят. Даже не сумел толком объяснить, где находится. Буркнул, мол, потом расскажу. Намекая, будто находится там, откуда сейчас говорить ему неудобно. Правда, тут же добавил: «Да и рано сейчас ехать в „Глорию“. Нужно будет выпить за встречу, а с утра-то пить не хочется». Тут Александр Борисович догадался, что Антон находится где-нибудь, возможно, даже в «Глории», один, но Ирина уговорила ребят оттянуть встречу, чтобы он малость отдохнул с дороги. «Прямых доказательств коварного заговора нет, — подумал Турецкий, — поэтому я вынужден согласиться». Вдобавок оказалось, что дома тоже придется поговорить о деле Свентицкого.

После того как она передала загадочную таблетку Щеткину, а тот отнес ее в лабораторию химической экспертизы, анализ делали несколько дней, и выяснилось, что этим лекарством является не что иное, как фарматекс — средство для предупреждения беременности. Узнав об этом, Ирина Генриховна сделала выводы, о которых сейчас ей не терпелось рассказать мужу.

— Ты знаешь, Петя и Антон совсем сбились с ног с этим покушением. Беготни там видимо-невидимо, — начала она. Знала, муж не потерпит ее вмешательства в дела «Глории», поэтому старалась быть предельно осторожной. — Мне стало до того их жалко, что я даже решила немного помочь.

— Чем же ты можешь помочь, глупышка? Там места для психологии нет.

— Но бывает же, когда случайно находится какая-нибудь улика. Не станешь отрицать?

— Бывает. Только в жизни не так часто, как в кино. И гораздо реже, чем хотелось бы.

— А мне повезло. Когда я дома у Свентицких разговаривала с Натальей Викторовной, то совершенно случайно увидела, что у нее на ковре валяется таблетка. Я незаметно взяла ее.

— Это еще зачем? — удивился муж.

— Проверить, какое это лекарство. А вдруг улика? Иногда какая-то мелочь может многое сказать о человеке. Вы же обычно обращаете внимание на всякие мелочи?

— Ты мне это будешь рассказывать? Но чтобы определить лекарство, требуется сложный анализ, специальная аппаратура. Своими силами с этим тебе не справиться.

— Саша, я уже узнала.

Не упоминая Щеткина, она рассказала, как Галка познакомила ее с Оксаной Владимировной, а та посоветовала обратиться в лабораторию химической экспертизы.

— Ну, и что выяснилось?

— Оказывается, это таблетки от беременности.

Ее сообщение не произвело ожидаемого эффекта. Александр Борисович только пожал плечами:

— Подумаешь, какая важность. Свентицкий не настолько старый человек, чтобы не иметь детей.

— Шурик, Свентицкий тут ни при чем, — сказала Ирина Генриховна. — Не могла эта таблетка валяться на ковре несколько дней. У них в квартире чисто, Наталья регулярно пылесосит, убирает.

Турецкий насторожился:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что я не зря окончила курсы по криминальной психологии, к которой ты относишься почему-то скептически. Наталья Викторовна пользовалась такими таблетками. Причем уже тогда, когда муж находился в госпитале. Вариант, когда она, скажем, предоставила временный кров подруге для встречи с любовником, я, как дипломированный психолог, исключаю, — не такой Свентицкая человек, чтобы пускать в свое ухоженное жилище кого бы то ни было. Значит, лекарство ее. Безусловно, у нее могут быть знакомые мужчины. Например, с одним из них она даже уехала на машине из больницы, чему свидетелем был Антон. Однако в данном случае я предполагаю не гипотетического, а вполне конкретного мужчину. — Александр Борисович слушал жену с постным выражением лица, а та увлеченно продолжала: — Как-то Наталья Викторовна сказала мне, что сразу после покушения почувствовала безотчетную тревогу и побежала туда, на место преступления. Свентицкого уже увезли, но она умолила милиционера узнать куда именно. Тот долго звонил и выяснил, в какую больницу увезли генерала. Так вот, Саша, в этом я сильно сомневаюсь.

— В чем — в этом? Что было покушение?

— Не иронизируй. Во-первых, из окон квартиры Свентицких двор не виден, они выходят на улицу. Увидеть или услышать, что происходит в переулке, она не могла. Во-вторых, безотчетная тревога — тоже вещь весьма сомнительная. В-третьих, на месте покушения действовала оперативная бригада, и оба муровских опера были в штатском. Она же говорит, что расспрашивала милиционера в форме.