Эксклюзивный мачо - Татьяна Полякова

Еще полдня прошло впустую. Я бегала по горо­ду, задавалабесконечные вопросы, от различных сведений, в основном ненужных, уже пухлаголова, а картинка не складывалась. К обеду порадовал Лялин, его ребятаоказались на высоте, все ж таки до­копались до чужих тайн. Тагаев имел дело сНежда­новым, покойным мужем Веры, и с ней был знаком вне всякого сомнения, авот связь его с Никифоро­вым упорно не прослеживалась. Я поблагодарила старшегодруга и не стала его разочаровывать, скрыв тот факт, что сие для меня уже неновость. И Веш­някову звонить не спешила, то, что у Тагаева рыль­це в пушку,ясно давно, однако того, что удалось уз­нать, мало, чтобы Артем взялся за неговсерьез.

Я собиралась вернуться домой, как говорится, несолонохлебавши, когда вновь позвонила Лера. Как всегда, она начала с извинений, голосженщи­ны дрожал, и я насторожилась, как выяснилось, не зря.

– Я не могу дозвониться до мужа, – сказалаона. – Звоню уже два часа, и все без толку. И на ра­боту он до сих пор неприехал.

– Он что, собирался ночевать на даче?

– Да. Утром должен был прийти плотник, он хотел с нимпоговорить.

– А на работе не в курсе, куда он мог деться? Может,пришлось срочно отправиться по делам?

– Они ничего не знают и обеспокоены, потому что тожезвонили. И он в любом случае сообщил бы мне… Он никогда никуда не уезжает, непоставив меня в известность.

– Я не знаю, что вам сказать. Попробуйте еще разпозвонить.

– Я хочу съездить на дачу, – сказала она и жа­лобнодобавила: – Вы не могли бы поехать со мной? Я хотела попросить Петра, но оночень занят на работе. А больше у меня никого нет, то есть мне не к комуобратиться.

Ну что тут скажешь? Ее муж не ночевал дома, не отвечает назвонки, и я должна по этой причине ле­теть куда-то сломя голову. Однако меняуже начало томить то, что называют предчувствием. Судя по словам жены, Лапшинсобирался о чем-то погово­рить со мной и с этой целью спрашивал у нее мой номертелефона, а сегодня не вышел на работу… “Черт”, – мысленно выругалась я.

– Хорошо. Я подъеду за вами. Говорите куда.

Лапшины жили в малоквартирном доме недале­ко от реки, местоживописное и, безусловно, дорогое. Лера стояла возле подъезда, нервно теребясумочку. Увидев мою машину, шагнула навстречу, улыбаясь через силу.

– Спасибо вам огромное, – пролепетала она,устраиваясь рядом. – Я не вожу машину, хотя Гена подарил мне еще два годаназад, но я так и не получила права… Я очень трусливая, – добавила она ивздохнула. – А вы давно водите?

– С восемнадцати лет.

– Наверное, я очень несовременная, – вновьвздохнула она, разговаривать ей не хотелось, она бы­ла слишком напряжена ипо-настоящему испугана.

Тут мне некстати пришла в голову вот какая мысль: может, зрямы горячку порем, вдруг дядя просто загулял, мы явимся незваными гостями, а онтам в обнимку с какой-нибудь девицей? А на звонки не отвечает, потому что попьяному делу про теле­фон забыл или вовсе отключил. А если именно это­го Лера ибоится?

– Вы звонили ему на мобильный? – спросила я.

– И на мобильный тоже. На даче есть телефон. Это совсемнедалеко. Вот здесь сверните, пожалуйста.

Мы покинули город, миновали пост ГАИ и вско­ре увиделиуказатель “Малинино”.

– Сюда…

Буквально через несколько минут впереди пока­залась деревня.Небольшая, домов тридцать. Слева березовая роща, справа озеро Верхнее. Вдетстве Дед часто возил меня сюда по выходным. Дальше цер­ковь и кладбище. Отцеркви шли богатые дома, боль­ше похожие на городские особняки. Пятый по сче­ту,в три этажа, был обнесен кирпичей стеной. Под крышей спутниковая антенна,жалюзи на окнах опу­щены. Я притормозила возле калитки по знаку Леры. Онавздохнула, как-то потерянно посмотрела на меня и попросила:

– Посигнальте, пожалуйста. Может, услышит.

Выходит, я права и женщина боится застать мужа с подругой. Япосигналила, толку от этого не бы­ло никакого. С некоторой неохотой мы покинулимашину.

– У вас есть ключи? – спросила я.

– Да, конечно.

Она поспешно достала ключи из сумки, шагнула к калитке.

– Валерия Николаевна! – вдруг окликнул ее мужскойголос.

Мы повернулись и увидели, что к нам со сторо­ны церквиторопливо идет мужчина лет шестидеся­ти. Судя по одежде, кто-то из местныхжителей: спецовка, старенькая фуражка, за ним бежала собачон­ка, рыжая с белымипятнами возле ушей.

– Приехали? – спросил мужчина приветли­во. –А я с утра заходил…

Я сообразила, что это тот самый плотник, о ко­тором говорилаЛера.

– Яков Иванович, – заволновалась она, – выГену видели?

– Нет. Звонил раз пять, никто не открыл. Должно быть,вчера и уехал. Чего ж ко мне не зашел с ве­чера?

– Вчера вы его видели? – вмешалась я в разго­вор.

– Нет. Прасковья видела, как он машину в га­ражзагонял. Я чего и удивился. Должно быть, вчера и уехал, – повторил он.

Лера вдруг побледнела, торопливо открыла ка­литку, мы прошлик крыльцу, плотник топтался на тропинке слева от гаража. На крыльцо Лера ужевбе­жала, позвонила в дверь. Я слышала, как дребезжит звонок, но, кроме этогозвука, тишину дома ничто не нарушало. Она вставила ключ в замок, повернула егои толкнула дверь, та приоткрылась лишь на не­сколько сантиметров, что-то еймешало. Женщина собралась с силами и толкнула второй раз, дверь еще чуть-чутьприоткрылась.

– Что это? – спросила она, ее начало трясти, абледность приобрела землистый оттенок.

– В доме есть еще вход? – быстро спросила я.

– Да. С той стороны можно пройти через ве­ранду.Возьмите ключи! – крикнула она, когда я уже сворачивала за угол. Явернулась, ключи она выронила, так дрожали ее пальцы, я схватила клю­чи, махнуврукой плотнику, он быстро приблизился, бормоча:

– Валерия Николаевна, вы сядьте, чего вы так… ох,господи…