Барышня и хулиган - Татьяна Полякова

— Я же говорю, кое-что произошло той ночью.

— С кем? — испугался Илья.

— С одним человеком.

— И я имею к нему какое-то отношение?

— Это я и пытаюсь установить,

— Так, может, ты расскажешь, в чем дело, а я отвечу?

— Я не уверена, что ты ответишь правду, меня смущаюттвои ботинки.

— При чем здесь какие-то ботинки? — повысил онголос.

— Я и пытаюсь объяснить. Когда мы возращались из клуба,дождя не было, он начался позднее, ближе к утру. Я думаю, точное времяустановить не так трудно. Когда ты уходил, ботинки были мокрыми, но ты при этомутверждаешь, что всю ночь провел со мной.

— О господи, дались тебе эти ботинки… Ну, хорошо, я незнаю, как это объяснить. Я не помню, где я их смог промочить, может, плеснулводой, когда умывайся, или еще что-то…

— Я не помню, потому что была пьяна, но ты-то пьяным небыл, что случилось с твоей памятью?

— Слушай, Катрин, мне осточертели твои намеки.По-моему, ты все выдумываешь, чтобы втянуть меня в какую-то гнусную историю.Можешь мне поверить, этот номер не пройдет. — Он резко поднялся и покинулбар, а я посидела еще немного, разглядывая свои руки, и тяжело вздохнула.

Решив, что больше мне в клубе делать нечего, я направилась квыходу, на улице обозрела пространство возле клуба с надеждой увидеть такси, ноувидела кое-что получше: «девятку», которую мы сегодня приобрели с Мишкой. Яторопливо зашагала в ту сторону, но Мишки в машине не обнаружила. Выходит, он вклубе. Я повернулась с намерением вернуться в клуб и едва не налетела на Мишку,он стоял за моей спиной.

— Как дела? — спросил Шальнов, а я подумала ирешила не выговаривать ему за то, что он безобразно вел себя при нашейпоследней встрече. В конце концов, он все осознан и приехал за мной…

— Я спросила про ботинки, а Илья страшно разозлился ине захотел отвечать. Миша, я чувствую — это он. Все сходится: Илья поссорился схозяином клуба, он мог взять ключи, пистолет, он убил Лося, а потом застрелилЮрия Павловича. Он наверняка должен ему деньги, понимаешь?

— Лось-то ему зачем понадобился?

— Чтобы свалить на него убийство Палыча.

— Это ж глупо, если учесть, что менты не дураки ипроведут экспертизу, а она покажет: один покойник не мог убить второго, потомукак к этому моменту уже преставился.

— Я вот что вспомнила, перед тем как Палыч у наспоявился и получил по лбу лампой, к нему приезжал человек на «Понтиаке», онипоговорили, и на хозяина этот разговор произвел впечатление: что-то этот типему сообщил, понимаешь? После чего Палыч приехал ко мне, успев проверить, что уКатьки есть сестра, то есть я, и что Катька затеяла какую-то аферу. Он узналнечто важное, именно поэтому и погиб. А что случилось накануне? Убийство Лося.Теперь понимаешь? Я просто уверена, об убийстве ему сообщил человек на«Понтиаке». А дальше убийца все запутывает, крадет труп, подбрасывает Лосюрасписки… Надо попытаться установить, существует ли связь между Лосем и ИльейДружининым, а главное, найти человека на «Понтиаке».

Мишка все это молча выслушал, затем кивнул и тут жесовершенно неожиданно обнял меня и принялся целовать, успев шепнуть на ухо:

— На нас смотрят.

Я ухватила его за шею, с жаром ответив на поцелуй,одновременно пытаясь решить, кто на нас смотрит и почему на чужие взгляды мыдолжны реагировать подобным образом.

Когда Мишка наконец отпустил меня, я с трудом отдышалась итоже шепотом спросила:

— Кто смотрел?

— Да все. Лучше им считать, что мы помирились,понимаешь? — Я не очень понимала, но согласно кивнула.

— Что теперь? — спросила я трагическим шепотом.

— Теперь заглянем на стоянку и поболтаем с охранниками.

Так как особого наплыва посетителей В клуб в этот день ненаблюдалось, машин на стоянке было не так много. Двое охранников прохаживалисьвдоль низкого ограждения и явно скучали.

— Этот парень дежурил в ту ночь, когда нас хотеликокнуть, — обрадовался Мишка и направился к охраннику, а я потрусиласледом. — Привет, — кивнул он парню и протянул ему руку, тот пожалее, а Мишка спросил:

— Слышал, что с моей машиной случилось?

— Разумеется. Мой дружок за рулем был.

— Вот-вот, тормоза отказали, любопытно, с чего бывдруг?

— Думаешь, кто-то постарался? — враз посерьезнелпарень.

— Думаю.

— Менты со мной говорили… Я рассказал, как все было…

— Я тоже рассказал. Не думаю, что менты носами землюроют, а мне, по понятной причине, по ночам дурные сны снятся.

— Ничего подозрительного в ту ночь не было, —сказал парень. — Если б кто возле тачки крутился, мы бы увидели. Клиентыпрактически одни и те же, всех знаем… в общем, ничего такого.

— Но тормоза-то накрылись…

— Мало ли что… — вздохнул парень. — Эта ночь быласпокойная, подъезжали, уезжали, все как обычно.

— И никто в машине вещей не оставлял, не выходил, чтобычто-то забрать? Парень неожиданно нахмурился.

— А ведь было… точно. Я машину выпускал, а Димка, ну,напарник, говорит вдруг: «Кто это там бродит?» и пошел взглянуть. Тут машиныодна за другой, ну, мне не до болтовни, я еще разозлился, что один стою. Димкавернулся, я спросил «чего там», а он: «Мужик в машине барсетку оставил».

— А что за мужик, не сказал? — встрепенулсяШальнов.

— Нет. И теперь не скажет, потому как это Димка в твоейтачке разбился…

— А где приблизительно тачка стояла, в которой мужикбарсетку забыл?

— Думаешь — он?

— Конечно, думаю. А ты бы что подумал? Пойми ты, у менянормальная тачка была, исправная…

— Он вон туда пошел, — кивнул парень и зашагал понаправлению к клубу, мы устремились за ним. — Сюда свет фонаря не доходит,видно плохо, потому Димка и заволновался.

— Отлично, — хмыкнул Шальнов. — А вот здесьмоя тачка стояла. — Затем перевел взгляд на здание клуба, окно холла какраз выходило на стоянку. — Темновато для того, чтобы вам от воротзаметить, что здесь творится, но света от окна вполне достаточно, чтоб фонарикне зажигать.

— Но ведь его могли из окна увидеть.