Альбом страсти Пикассо - Ольга Тарасевич

«Я никогда не разберусь в произошедшем, – уныло думал Загуляев, возвращаясь в кабинет Дианы, напоминающий многочисленными полками вдоль стен библиотеку. – Я не тяну эту работу, совершенно…»

Впрочем, уже через пару часов его настроение кардинально поменялось.

К коттеджу подъехал следователь Седов, и у него, как выяснилось, имелся на примете подозреваемый на роль убийцы Дианы, некая брюнетка Мария Соловьева.

Алиби у этой женщины на временной промежуток, в который, по предварительным данным, наступила смерть Дианы Зариповой, не оказалось. И цвет ее машины совпадал с тем, который называла случайная свидетельница убийства. В марках автомобилей женщина, собиравшая чернику, не разбиралась; сказала только, что машина, из которой обстреляли джип Зариповой, была светло-серебристой. На светло-серебристом «Субару Импреза» ездила и Мария Соловьева…

* * *

Не спится.

Жизнь почему-то вырулила на черную полосу, мчится по ней на бешеной скорости, и чем дальше в лес – тем больше дров.

Ага, заснешь – и еще какая-нибудь ерунда произойдет…

«День начался ужасно, с угроз в мой адрес, – Лика Вронская смотрела на спящего Андрея, и сердце просто заходилось от боли: бедный, прооперированный, слепой почти. – Потом Диану убили, потом у Андрея так все неудачно сложилось. Нет, любимый, конечно, храбрится. Мачо не плачут и все такое, выпил виски (вряд ли ему было можно после операции спиртное) и захрапел. Я так не умею, у меня нервы на пределе. Переживаю за Андрея больше, чем за себя бы беспокоилась. И девчонок убитых до слез жалко. Конечно, с Дианой у меня не самые лучшие отношения были. Теперь стыдно, что я сердилась на нее. Все эти ссоры, ее зависть, моя вспыльчивость – это все такая фигня на самом деле, очень жаль соседку. А еще страшно. Ведь эта мерзкая тварь, преступник – он где-то близко, совсем рядом, а у меня доченька…»

Залаял Снап, и Лика вздрогнула.

Вообще-то такие ночные вопли обычно означают только одно: под покровом ночи кошки добрались до мусорного бака и пытаются поднять его крышку (иногда, как ни странно, им это удается). Днем Снапи радостно прогоняет незваных гостей с лужайки, а потом спешит за угощением. Но собака ночует в доме, и уж тогда коты бедокурят на участке по полной программе, а Снапи все пытается исполнить свой собачий долг, грозно лает под дверью.

Через пару секунд к лаю Снапа присоединилась многочисленная соседская псарня, и Вронской стало совсем не по себе.

– Андрей, – она чмокнула его в щеку, зашептала на ухо, – что-то собаки гавкают. И наш пес, и Ленины. Я стала бояться их лая после всего произошедшего.

– Котикам тоже надо кушать, – сквозь сон пробормотал бойфренд, обнимая Лику за талию. – Давай мы будем спать, а не болтать.

Она выскользнула из его рук, подошла к окну.

Участок неплохо освещался парой электрических фонарей, а еще маленькими декоративными фонариками, работающими на солнечных батарейках.

Вроде бы ничего подозрительного, и лай стих. Но…

«Я только посмотрю, все ли в порядке у Лены. – Лика сняла шелковую коротенькую рубашку и потянулась за шортами. – Конечно, можно было бы позвонить, но я тупо не знаю ее мобилы. Не хватало, чтобы еще одну соседку на тот свет отправили. Я буду осторожна. Возьму с собой нож, на всякий пожарный».

Через пять минут она уже стояла у калитки соседнего дома и жала на кнопку звонка.

Похоже, звонок не работал. А дверь – Вронская осторожно опустила ручку вниз и вздрогнула – дверь была открыта…

Собаки прокомментировали первые же шаги по Лениному участку оглушительным лаем.

– Да замолчите вы, что, кошек никогда не видели! – соседка высовывается в окошко и грозит темноте маленьким кулачком. – Кто там хочет больше никогда крекеров не получить?!

Лика чувствует, что страх, сжимающий сердце, убирает цепкие холодные пальцы, и по губам невольно расплывается дурацкая улыбка.

Лишить собак угощения – это, безусловно, страшная кара.

А ведь все понимают эти четвероногие создания. Вот и тявкать почти перестали. Но, наверное, не стоит их упрекать в том, что они – плохие охранники. Топал бы по дорожке человек с незнакомым запахом – они бы, несмотря на суровую перспективу лишения вкусняшек, тут такое бы устроили!

– Отче наш, иже если на небеси… – понеслось из открытого окна.

Лика, собиравшаяся постучать в дверь, замерла. Как-то неудобно отвлекать человека в такой момент…

Соседка быстро прочитала молитву, а потом забормотала:

– Господи, боженька, спасибо тебе, что послал мне такого человека, как Седов. Он сказал – нет на мне греха, не убивала я Таню. И мне сразу стало так легко и спокойно. Я не загубила невинную душу! Да, я хотела украсть, я ее ударила. Но не убивала. Пожалуйста, боженька, пошли Седову здоровья и всего-всего самого хорошего. Упокой, господи, души Татьяны и Дианы. Я понимаю – на все твоя воля, и если Ты забрал к себе таких молодых девушек – значит, не надо нам роптать. Я верую, что тот злодей, который это сделал, понесет кару за свои грехи. А еще, боженька… прости, что я об этом опять говорю… но, пожалуйста, пошли мне парочку желающих постричь собак. Я так хочу купить своим собачкам хотя бы печенки и сердечек, а денежек совсем нет…

«Блин, да что я за истеричка, – Лика, всхлипнув, осторожно стала пробираться по дорожке к выходу. Вдоль узкой тропинки росли какие-то колючие цветы, то и дело обжигающие ноги. – Теперь уже вообще разрыдаться хочется. Надо будет поехать на рынок, кормом затариться для Лениных собак и мясом. Подозреваю, соседке и самой часто есть нечего. А куда ей работать с утра до ночи с такой псарней? Но ничего, что-нибудь придумаем, безвыходных ситуаций не бывает. Можно подыскать ей дистанционную подработку, через Интернет. Можно помочь ей тут гостиницу для собак обустроить. Главное – похоже, Лена во всей этой жуткой истории и правда не замешана. Допустим, она могла бы наврать Седову. Но лукавить во время молитвы… Все-таки есть сегодня и хорошие новости. Одним подозреваемым действительно стало меньше».

Вронская открыла калитку, осторожно выглянула наружу. И закусила губу. Сосед, Валерий Павлович, открывал дверь на свой участок.

Молясь, чтобы Ленина калитка не скрипнула (а иначе как объяснить соседу, что кое-кто ходит в гости по ночам), Лика выскочила на дорожку и устремилась вперед.

Некоторые люди, между прочим, имеют привычку гулять перед сном.

Вот и она просто возвращается с прогулки, и…

«О, можно было бы не переживать, что предстану перед соседом в невыгодном свете, – она поправила нож, лезвие которого чуть кололось в заднем кармане шорт. – Да он на ногах не стоит! Впрочем, кто его может упрекнуть в том, что он напился в хлам. Человек жену потерял…»

– Давайте я вам помогу, – Вронская, вздохнув, взяла из рук пошатывающегося соседа ключ. – Примите мои соболезнования. Диана была прекрасным человеком. В голове все произошедшее не укладывается… Валерий Павлович, а у вас есть предположения, кто все это устроил?