Конец игры - Дэниел Коул

Воскресенье, 18 ноября 1979 года

17:07

Кристиан и Финли провели первый час своей смены за вымученной беседой. Тема ущерба, нанесенного друг другу, не поднималась. Кристиан сильно хромал, винно-красный синяк указывал на скрывавшийся под ним перелом челюсти, в то время как нос Финли снова поменял направление, от чего глаза его почернели… опять.

— Что мы сегодня есть будем? — спросил Кристиан, вдавливая педаль в пол, когда их новая патрульная машина пыталась взобраться на холм подле Каткин Брес.

— Мне все рано, — коротко ответил Финли.

С Кристиана было довольно. Он выкрутил руль, лихо срезав угол и подпрыгнув на обочине, свернул на красивое, но печально известное место для публичного секса. Финли бесстрастно смотрел в окно, хотя его напарник только что чуть их не убил. Затормозив, Кристиан заглушил двигатель, вылез из машины и сел на теплый капот. Его длинные волосы развевались на ветру, он сложил руки чашечкой и закурил. Солнце начало садиться над задымленным городом.

Финли вылез вслед за Кристианом и сел рядом.

— Я завидовал, — сказал Кристиан, не отрывая взгляда от открывающегося вида. — Я слишком много выпил… как обычно. Я вел себя как идиот… как обычно… и мне правда жаль… это можно считать, во-первых.

Финли хранил молчание.

— Мэгги… — Кристиан кивнул и улыбнулся. — Она одна на миллион, и между вами двумя есть эта потрясающая магия. Я завидовал. Но ты не обязан съезжать с этой темы!

— Я и не собираюсь.

— Съезжать?

— О, я съезжаю. Я сажусь на первый же самолет из этого дождливого ублюдочного города и не буду оглядываться, — пояснил Финли. — Но это никак не связано с ситуацией между нами. Мэгги уезжает… Я собираюсь за ней.

Кристиан кивнул.

Солнце остановило свой ход, бегло омывая огромные серые заросли освещенной шотландской сельской местности.

— Я поделил деньги пополам, — сказал Кристиан, отщелкнув бычок в кусты и закуривая новую.

— Они твои, — ответил Финли.

Кристиан тяжело вздохнул.

— Я не хочу ни монетки, — настоял Финли. — Но произошедшее в ту ночь… и существование этих денег уйдет со мной в могилу. Даю слово.

— Я не об этом беспокоюсь! — рассмеялся Кристиан. — Ты спас мне жизнь! — он обнял своего друга и ласково встряхнул его. — Я доверяю тебе как никому другому. Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

— Мне они не нужны, — повторил Финли, сбрасывая руку излишне расчувствовавшегося друга.

— Последние дни я много думал о достоинстве, — начал Кристиан. — О том, насколько оно непостоянно. О том, что это не черта характера, предустановленная в человеке. Это скорее что-то… вроде стремления, всегда вступающее в противоречие с реальной жизнью — оно нас испытывает, играется с нами, и всегда существует внутренняя борьба: достоинство против того, чего мы хотим, где «то, что мы хотим» — это думать о себе как о людях достоинства… Все так запутано.

— Интересно, — задумчиво сказал Финли, — насколько глупо то, что ты не говоришь.

— Я просто говорю… впереди долгая жизнь. Половина этих денег твоя, хочешь ты того или нет, и в тот день, когда жизнь источит твое достоинство, тебе нужно будет лишь попросить. Договорились?

— Этого никогда не произойдет.

— Ну так удиви меня. Договорились?

— Договорились.