Моя любимая стерва - Татьяна Полякова

— Любишь, не любишь, глупость какая, здесь человекаубили и вполне могут укокошить нас.

— И вовсе не глупость… тебе хорошо… Спросят тебя менты,что ты здесь, к примеру, делаешь без документов? А ты им в ответ: «Меня сюдаГриша привез», а Грише сразу срок за такие дела… Хорошо Славке, — чуть неплача заявил он, одумался и добавил:

— В смысле голова не болит.

— Это уж точно, — согласилась я и утешила Гришу:

— о ты обо мне так плохо думаешь, я на тебя стучать нестану, мы же подружились. Скажу, сама поехала, а паспорт потеряла. — Тут явспомнила о Максиме и прикусила язык. Да, ситуация…

Гриша еще с полчаса думал, потом заявил:

— Нам надо узнать, кто убил Славку. Если это Трофим,сдам его Жженому, а если люди Жженого, тогда пусть Трофим его укокошит, этобудет справедливо.

— А как ты собираешься искать убийцу? —насторожилась я, Гриша заметно смутился:

— Что-нибудь придумаю. Не все сразу.

Чего он там надумает, еще вопрос. Мне стало ясно: особорассчитывать на его мыслительные способности не стоит, и я самой себепредложила немного пошевелить мозгами.

— Слушай, — начала я приставать к Григорию, —ты сказал, что Славик был адвокатом Трофима. А когда они познакомились, до илипосле ареста?

— А что?

— А то. С чего бы это Трофим взял да и рассказал своемуадвокату, что собирался укокошить Жженого? Я ваших нравов не знаю, но,по-моему, такие вещи хранят в тайне. Или нет?

— Хранят, — пожал Гриша плечами, отвечать навопросы он все-таки не любил.

— Так почему Сергей рассказал? Или Славик узнал оготовящемся покушении как-то иначе?

— Видишь ли, — кисло начал объяснять Григорий,осознав, что я от него не отстану и отвечать все равно придется, — когдаТрофим влип, Славка специально прибыл к нему на выручку.

— Они что, были друзьями?

— Вовсе нет. Просто Славка выполнял поручения, ну…одних людей…

— Тех самых, — подсказала я, — что хотелисмерти Жженого.

— Ну… Трофим хорошо знал этого типа, и никто лучше, чемон, такую работу выполнить не мог…

— Ты еще говорил о друге…

— Ну… Только Трофимова дружка убили почти сразу, я жрассказывал, а Трофим сел. Славку послали на выручку и, конечно, узнать, гдеденьги.

— А Славик решил схитрить и работать на себя, —сделала я разумный вывод. Лицо Гриши приобрело страдальческое выражение. —Ты-то как во все это вляпался? — вздохнула я.

— У меня нужные знакомства, и вообще… а со Славкой мыучились в одном классе…

— Та-а-ак, — протянула я. — Всем не терпелосьувидеть Трофима на свободе, хозяевам из-за Жженого, а вам из-за денег, никтождать не хотел, в том числе и сам Сережа, которому тюрьма не приглянулась. Вход пошли большие деньги, и он бежал, причем Славик делал вид, что работает нахозяев, а на самом деле хотел сорвать крупный куш…

— Ну и что? — чуть не плача сказал Гриша. —Чего в этом плохого? Мы о нем заботились, и вообще… надо делиться.

— Теперь тебе и к хозяевам нельзя. Как ты объяснишь,зачем вы потащились сюда? — Григорий не ответил, но и так было ясно, о чемон думает, положение у парня в самом деле создалось незавидное. — Ладно,решай сам, что делать, — покачала я головой. — В конце концов, я в любоймомент могу уехать отсюда, забыв про эту историю…

— Но ты ведь не уедешь? — спросил Гриша жалобно.

— Пока нет. Хочу встретиться с Сергеем и задать емунесколько вопросов. И если окажется, что он… в общем, я ему не завидую. Будет уменя в тюрьме сидеть до конца жизни.

Я так разозлилась, что для успокоения выпила большую рюмкуконьяка, Гриша тоже выпил. Солнце село, и мы отправились спать, так и не решивничего путного. Я все еще злилась, то ли на Сережу, то ли на себя, а досталосьРомео. Я категорически запретила ему лечь со мной, и несчастный пес устроилсявозле двери, точно сиротка. Едва не заревев, я все-таки решила проявитьхарактер. Закрыла глаза и приказала грозно:

— Немедленно спать!

Разбудил меня Ромео. Пес, ухватив мою ладонь зубами,тихонько поскуливал.

— Ты чего? — удивилась я, приоткрыв один глаз. Вкомнате было темно, следовательно, сейчас ночь, я уснула совсем недавно, ималовероятно, что Ромео захотел выйти на прогулку. Пес продолжалбеспокоиться. — Ладно, — смилостивилась я. — Ложись рядом, —и хлопнула рукой по постели. Но Ромео, не обращая внимания на мой жест, скулил,причем так жалобно, что я испугалась. Села и прислушалась. Где-то рядомскрипнула дверь. "Это Гриша, — подумала я, но сердце вдруг скакнуловниз, а потом застучало с невероятной скоростью.

Гришина комната была в другой стороне, возможно, он простобродил по дому, не в силах уснуть… Шаги… очень осторожные. Гриша топает, какслон, и с какой стати ему осторожничать, если он в своем доме? Шагиприближались.

— О, черт, — прошептала я, неожиданно для самойсебя вскакивая, схватила Ромео и бросилась в ванную. Только я с величайшейосторожностью прикрыла дверь, как в спальню вошел человек. Сначала япочувствовала это и только потом увидела. Скрипнула дверь, штора на окнеколыхнулась от сквозняка, и человек начал двигаться к кровати медленно иабсолютно бесшумно. Сделал еще несколько шагов, и я смогла увидеть его темныйсилуэт, застывший посреди комнаты, рядом с моей постелью.

— Черт, — произнес он отчетливо, должно быть, имеяв виду пустое ложе, затем начал поворачиваться, а я увидела его правую руку,неестественно длинную, и только через пару секунд сообразила, что он держитпистолет да еще и с глушителем.

При виде такого зрелища Ромео рухнул на бок и закрыл глазки.Хорошо, что мой пес такой толстенький, и шлепок вышел негромким.

Человек насторожился, постоял некоторое время, глядя наокно, и вновь начал осматриваться. Сейчас он заметит дверь в ванную инепременно решит сюда заглянуть. Я схватила Ромео и бросилась к двери напротив,которая вела в спальню, точную копию моей собственной. Бесшумно двигаться я неумею, парень меня услышал, потому что больше не прятался и кинулся за мной.

— Гриша! — истошно заорала я, несясь к входнойдвери. — Гриша! — А потом крикнула:

— Караул!