Монета скифского царя - Анна Князева

– Это как же? – прищурился Кротов.

– Кое-что додумала сама, кое-что рассказал сторож.

– Ефимов? – Кротов на глазах помрачнел. – Когда вы с ним виделись?

– Вчера вечером.

– Где?

– В его сторожке.

– Он сам вас позвал?

– Нет. Я пришла по своей инициативе.

– Зачем?

– Видите ли, когда я проезжала мимо заправки, то увидела его вместе с Лешей. До этого ни тот, ни другой не говорили, что знакомы друг с другом.

– И вы решили пойти к Ефимову… О чем же вы говорили?

– Дядя Митя сказал, что давно знаком с Лешей и что они оба из Тулы.

– Об этом вы уже говорили.

– Леша часто бывает в сторожке, даже ночует у дяди Мити.

– Зачем?

– У него нет жилья в Москве. И что примечательно, он приносит сторожу водку.

– Пьют вместе?

– Конечно. Иногда с ними пил Велембовский.

– Считаешь, что заправщик нарочно спаивал старика?

– Напоит – и давай искать тайники. Вы так не думаете?

– Какая разница, что думаю я? Есть сомнения?

– Я была бы дурой, если б не сомневалась.

– И то верно. Что еще?

– Заправщик купил у Велембовского металлическую тарелку.

– Сколько заплатил?

– Двести рублей.

– Недорого за золотую тарелку скифов.

– С чего вы взяли… – начала Дайнека.

Кротов ей объяснил:

– Она изъята у тульского скупщика.

– То есть вы хотите сказать…

– Вашего заправщика зовут Алексей Черемных. Скупщик краденого дал на него показания. Неделю назад он продал скупщику золотые украшения и пообещал принести еще.

– Откуда он возьмет… – Дайнека взялась за голову. – Боже мой! Кажется, я понимаю.

– Что именно?

– Заправщик знал, где основной тайник Велембовского.

– Поясните.

– Вы потерпите, а я начну издали. – Говоря, Дайнека помогала себе руками, словно дирижировала. – Начнем с того, что в этом году на Пасху Шнырь и Велембовский пошли на Ваганьковское кладбище. Там Велембовский посетил могилу родителей. Шнырев в это время остался ждать у памятника Сергею Есенину. После этого они ходили туда едва ли не каждую неделю.

– И что… – начал Кротов.

Дайнека увлеченно прикрикнула:

– Подождите! С тех пор, то есть с Пасхи, у Шнырева и Велембовского стали водиться деньги.

– А до этого, выходит, бедствовали? – успел вставить Кротов.

– Бывало, и голодали. Как любые бездомные.

– Значит, в тот пасхальный визит на кладбище что-то случилось?

– Я говорила с другом Велембовского.

– С Благовестовым? Я несколько дней не могу к нему пробиться. Жена Благовестова боится и говорит о какой-то мошеннице. – Кротов внимательно вгляделся в Дайнеку: – Ага… Теперь понимаю. Это были вы?

– Я. – Дайнека скромно опустила глаза.

– И что же вам удалось раскопать?

– Благовестов рассказал, что после продажи квартиры Велембовский приходил к нему каждый месяц.

– Зачем?

– Просил денег. Он голодал.

– И что?

– После Пасхи Велембовский больше не приходил.

– И о чем, по-вашему, это говорит?

– О том, что Велембовский нашел золотые сокровища, и не где-нибудь, а в могиле родителей!

– Откуда они там взялись?

– Отец Велембовского был археологом. Вы знали об этом?

– Нет. Мне это незачем.

– В шестидесятые годы прошлого века отцы Велембовского и Благовестова участвовали в раскопках скифских курганов, и там случилась некрасивая история.

– А именно?

– Велембовского обвинили в сокрытии найденных сокровищ. Кто-то что-то видел, кто-то кому-то рассказал. Но обвинение не было доказано, Велембовского просто отстранили от раскопок и отправили обратно в Москву.

– История имела продолжение? – спросил Кротов.

– Нет, никакого. Но после нее остался шлейф недоверия. С того времени Велембовский больше не ездил в экспедиции, и у него испортились отношения с Благовестовым.

– Ну, с этим понятно. А что с сокровищами?

– Они спрятаны в могиле Велембовских.

– Видели могилу?

Дайнека помотала головой:

– Нет. Никогда.

– Вы хоть представляете, что это значит? Выходит, что Велембовский каждую неделю ее разрывал?

– Мне есть что возразить, – решительно заявила Дайнека. – Дядя Митя сказал, что Велембовский менял на могиле плиты.

– Где он их взял?

– Содрал с цоколя дома под снос. И знаете, что самое интересное? Ему помогал Леша.

– Ну, если помогал, значит, тайник уже пуст, – заключил Кротов.

– А вот и нет. На кладбище Велембовский его не взял.

– И здесь мне есть что возразить. О месте нахождения могилы заправщик мог узнать от Шнырева.

– Все верно. Он ему рассказал, – потерянным голосом проронила Дайнека.

– Вот видите. Даже если что-то и было спрятано, того уже нет.

– Нужно туда поехать.

– Зачем?

– Проверить.

– Нет уж, увольте.

– Но почему?

– В вашей логической цепочке, Людмила Вячеславовна, есть одна ошибка.

– Нет никакой ошибки. Все правильно!

– Кто, по-вашему, спрятал сокровища в могиле?

– Отец Велембовского, – сказала Дайнека.

– Позвольте вас спросить: а чья это могила? – В голосе следователя сквозила насмешка.

– Родителей Велембовского.

– Вы слышите себя? – спросил Кротов.

Дайнека схватилась за голову:

– Боже мой! Ну, конечно! Отец Велембовского не мог спрятать сокровища в своей собственной могиле. Какая же я дура!

– Зачем так про себя? У каждого случаются заблуждения. Вам хотелось поверить, и вы поверили.

– Простите.

– За что?

– За то, что морочила вам голову.

– Чего уж там. – Кротов поднялся с места. – А я к вам не за этим. – Он посмотрел на часы. – Теперь уже некогда. Придется вам самой приехать в отдел.

– Зачем?

– Необходимо дать показания.