Опасная улика - Сергей Бакшеев

– Он меня обманул.

– Нашла чем удивить! Это отличная рекомендация для адвоката. Знаешь, как определить, что адвокат лжет?

– У него губы шевелятся.

– То-то!

Женщины одновременно улыбнулись, однако их улыбки походили на отблеск падающей звезды.

– Как Марат? Слышала, у него неприятности. – В голосе Астаховской прозвучало сочувствие.

– Еще какие! Он задержан. СБ работает.

– Но он не виноват, ведь так?

– Был бы не виноват, не попал бы в такую ситуацию.

– Испытания нам даются для того, чтобы проверить чувства. Ты же ему поможешь?

– Да я разрываюсь, Людмила Владимировна! Столько проблем навалилось, – сокрушенно покачала головой Елена.

– Я вижу, Лена. Потому и пришла, чтобы помочь. – Астаховская выложила на стол солидную стопку бумаг. – Я решила изучить этого скользкого типа, Гомельского. У меня же связи в следственных кругах и архив под рукой.

– И что? – придвинулась к ней Петелина.

– Начал адвокатскую карьеру Денис Гомельский в Питере после окончания университета. Было это в девяносто пятом году. Тогда он занимался в основном уголовными делами. Потом питерский клан стал массово перебираться в Москву и занимать высокие кабинеты. Гомельский переехал вслед за ним. Теперь он специализируется на защите проворовавшихся чиновников.

– Ничего удивительного. Чиновники – самая выгодная клиентура для адвокатов. Заявляй, что это политический заказ, и подавай апелляции на любое решение.

– Но это не самое интересное. Я обнаружила, что имя Гомельского частенько мелькает в сомнительных сделках.

– Каких же? – заинтересовалась Петелина, листая копии документов, принесенные Астаховской.

– Он специалист по закладке «юридических бомб» в договоры купли-продажи зданий. Для того чтобы уйти от налогов, в договорах указывалась заниженная сумма. Затем появлялась третья сторона, предъявляла права, сделка аннулировалась, официальные деньги возвращались покупателю. А неофициальные, большая часть, клались в карман. То же самое с продажей некоторых предприятий, обладающих землей и недвижимостью.

– Я поняла: в деньгах Денис Гомельский не нуждается. – Петелина прихлопнула стопку бумаг ладонью и задала прямой вопрос: – Эти материалы можно использовать в качестве серьезного компромата?

Астаховская покачала головой:

– Юридически подкопаться под него невозможно.

У Елены опустились руки. Засиявшая было надежда разбилась вдребезги. В груди разрасталось раздражение.

– Людмила Владимировна, зачем вы мне это принесли? На кой черт возиться с тем, что нельзя использовать?! Вы нарыли документы времен царя Гороха. Что это? Выписки из питерских дел. – Петелина поднимала отдельные страницы и швыряла их в сторону. – А это что? Копия его диплома?

– Я думала… Противника надо знать от и до. Только тогда можно нащупать его слабое место.

– Денис Валентинович Брикман, – прочла Елена и осеклась на знакомой фамилии. – Это диплом Гомельского?

– Брикман – его настоящая фамилия. А Гомельский – фамилия матери. Он взял ее после окончания университета. «Гомельский» звучит лучше. А может, он сделал это в память о матери. Его родители в тот год погибли.

– Погибли…

Петелина вспомнила рассказ филателиста об убийстве коллекционера Брикмана из Петербурга. Тут же в ее памяти всплыло, как Гомельский слишком нервно отреагировал на ее вопрос о марках.

– Его отец был филателистом? – задумчиво спросила следователь.

– У него была одна из лучших коллекций в стране! Брикмана ограбили и убили, его жену тоже. Марки, правда, нашли, а убийц – нет.

– Мне нужно ознакомиться с этим делом.

В голове следователя вихрем закручивались события последних дней. Одна девушка погибает, другая сбегает с редкими марками. Она хочет их продать, обращается в магазин «Филателист», из-за нее сцепляются некий Кильп с тростью-электрошокером и Гомельский, урожденный Брикман, а марки – из коллекции его отца.

«Слишком много совпадений. Я должна в этом разобраться!»

Астаховская оценила возбужденное состояние Петелиной и пообещала:

– Я достану копию дела Брикмана.

Когда Людмила Владимировна покидала кабинет, она была уверена в том, что ее визит был не напрасным.

57

– Прошу меня извинить, но в ближайшее время я не могу заняться вашим делом. – Адвокат Гомельский хлопнул телефонной трубкой по столу, отказав важному клиенту.

Всех к черту! Есть дела поважнее. Он должен выяснить тайну исчезновения отцовских марок!

Денис помнил, как отец Валентин Брикман знакомил его с коллекцией редких марок. Это походило на планомерное обучение, чтобы мальчик продолжил дело отца и деда. В школьные годы Денис изучил историю марок. Он знал обо всех уникальных марках, существовавших в мире. Часть из них хранилась в семейной коллекции. Чаще всего они представляли собой невзрачные маленькие квадратики с простыми рисунками.

Поначалу Денис не разделял трепетного отношения отца к старым клочкам бумаги. Что в них красивого? Марки собирали многие одноклассники Дениса. Они хвастались красочными сериями с автомобилями, яхтами, цветами и животными. А Денису нечего было показать в ответ.

В начале девяностых Денис Брикман стал студентом университета. Город Ленина обрел свое прежнее имя – Санкт-Петербург. На месте убогих универсамов с пустыми полками появились коммерческие магазины, заполненные импортными товарами. По Невскому проспекту гоняли красивые иностранные автомобили. И вот тогда Денис узнал истинную ценность семейной коллекции. Отец поддался на уговоры жены и обменял старенькую марку на новый автомобиль. Клочок бумаги – на четырехколесное чудо немецкого автопрома!

А потом случилась страшная трагедия. Денис так рассказывал о ней.

Однажды, когда он вернулся домой, дверь оказалась незапертой. Денис сразу почувствовал неладное и позвал отца. Тело Брикмана-старшего с ножевыми ранениями в живот он нашел на кухне. Мама лежала в проходе. Отец был мертв, а мама еще дышала. Видимо, она бросилась на крик мужа и тоже получила удар ножом.

Денис помнил свой жуткий страх и ледяное оцепенение. Он с трудом сообразил, что нужно позвонить в милицию, а те уже вызвали «скорую». Маму увезли.

Потом появился бесцеремонный следователь. Он кривился, как от зубной боли, при виде антикварной мебели и картин на стенах. Следователь задавал вопросы и злился, если Денис не мог ответить сразу. «Где хранились деньги и ценности? Что украли? Какие еще марки? Ты можешь их описать?»

А вскоре позвонили из больницы и сообщили, что мама пришла в сознание, но умирает. Следователь поспешил ее допросить. Он взял с собой Дениса. Сцена в больнице врезалась в память Дениса Брикмана навсегда.