Три принца для Золушки - Дарья Калинина

– Акция?

– Ну да. Рекламная акция. Вы же понимаете, никто не станет продавать дорогую путевку по цене дешевой. Это была реклама.

– Вот как. И мой муж выиграл эту поездку?

– Да. То есть пока что он получил бронь. Но должен оплатить ее до завтра. Если завтра он не внесет деньги, то пять звезд на первой линии побережья Шарма в окружении пальм и пирамид уплывут в другие руки.

– Мой муж все оплатит! – ледяным голосом произнесла женщина. – Диктуйте адрес, куда ему подъехать.

Вот тут-то и начиналась самая ответственная часть плана. Называя адрес, Леся трепетала. Сейчас мадам снова разорется, закричит, что это ловушка или что она дела с ними иметь не желает. Одним словом, Леся была готова ко всему. Но вопреки ее самым худшим опасениям, жена Федора Степановича лишь ненадолго замерла, услышав название фирмы, а потом совершенно спокойно сказала:

– Значит, вы уверены, что эту путевку мой муж выиграл?

– Да, да.

– И она на двоих?

– Да.

– Замечательно. Сегодня он привезет вам деньги.

И она положила трубку. А Леся перевела дух и дала знать Кире, что первая часть их плана реализовалась безупречно. Посмотрим, что будет дальше.

* * *

Тем временем Кира уже стояла у траурного зала в крематории, где должно было состояться прощание с Вадимом. По непонятной причине родители Вадима предпочли огненное погребение сына вместо традиционного захоронения. Но сами они бесхитростно объясняли это тем, что живым деньги нужнее.

– Теперь у нас нет сына, а мы скоро выйдем на пенсию. Так что мы с отцом должны рассчитывать свои средства, иначе потеряем квартиру, в которой жили вы с нашим сыном, Фима.

Надо сказать, что сегодня родители Вадима были настроены в отношении Фимы куда более мирно, чем в прошлый раз. Возможно, они просто не хотели устраивать скандал у тела сына. А возможно, тому было и другое объяснение. Вчера следователь Петраков, который вел дело об убийстве Вадима, вызвал его родителей к себе и между делом спросил у них о Хомячкове – приятеле их сына, также зарезанном тем же неустановленным пока что преступником, который покусился на жизнь их сына.

Поэтому теперь родители Вадима то ли стыдились своих былых слов в адрес Фимы, то ли элементарно побаивались Фиму. Шутка ли, зарезать сразу двоих крупных мужчин. С такой лучше не ссориться! Сама Фима выглядела подавленной. Видимо, она действительно питала к Вадиму глубокие чувства, и его предательство, а затем и смерть, ранили ее очень глубоко и серьезно.

– Бедный он, бедный! – вздыхала она. – За что же он умер? Ну, обманывал он меня, так плевать! Многие обманывают. Все равно он должен был жить!

Фима была вся в своих переживаниях, так что высматривать в толпе блондинку Олю выпало на долю одной Киры. Она старалась изо всех сил, но из-за черных накидок, платков, шляпок и беретов, которыми покрыли свои головы пришедшие на кремацию женщины, не так-то легко было отличить блондинку от рыжей, а рыжую от шатенки.

Дело осложнялось еще и тем, что в крематории было довольно много народу. На огненное погребение выстроилась целая очередь. И в зале ожидания одновременно собралось несколько групп провожающих на тот свет. Поэтому Кира никак не могла отделить «своих» от «чужих». И пару раз ей показалось, что в толпе мелькнуло бледное лицо и светлые волосы. Но как ни старалась Кира, вычислить любовницу Вадима у нее не получалось.

– Жаль, что у нас нет ее фотографии.

– Да.

– Надо было взять на эту кремацию кого-нибудь из тех людей, которые видели эту Олю.

– Да? И кого же?

– Хотя бы того же Игната!

– Так он и согласится! Он же теперь олигарх. У него в руках многомиллионное дело его отца. Ему не до нас.

– Тогда твою соседку Валентину Степановну. Она говорила, что видела любовницу Вадима, когда она приходила к вам домой.

– Ее тут мне только не хватало! – простонала в ответ Фима. – Нет!

– Все равно. Нам нужна эта Оля!

Кремация прошла быстро. Но уже на выходе из крематория Кира внезапно почувствовала, как напряглась Фима.

– Что такое?

– Она тут! – прошептала Фима.

– Тут? Где тут?

– Не знаю.

– А почему ты решила, что она тут?

– Вот!

И Фима протянула Кире смятый клочок бумаги. На нем неровными буквами карандашиком для губ было написано несколько слов. Кира постаралась разобрать неровные каракули, и ей удалось прочесть следующее:

– «На поминки не ездите. Я буду ждать вас на остановке 123. Оля».

Кира удивленно подняла глаза на Фиму.

– Где ты это взяла?

– В кармане. Сунула туда руку и нащупала.

– И что ты думаешь?

– Надо пойти.

– А вдруг это ловушка? – всполошилась Кира. – Что ни говори, а она знала и Вадима, и Хомячкова. Может быть, это она их и прирезала? А теперь ищет шанс, чтобы свалить эти преступления на тебя.

– Ну и что? Мы же искали эту Олю.

– Искали, да.

– Вот и встретимся. Да что она может нам сделать? Она одна, а нас двое.

Это была чистая правда. Но все равно Кире было как-то не по себе. Эта Оля оказалась куда более ловкой штучкой, чем сама Кира. Она опередила подруг и сделала ход первой. Как она подкралась в толпе к Фиме незаметно, чтобы сунуть ей в карман записку? Или она кого-то попросила об этой услуге? Значит, у нее есть сообщник? Или сообщники? А что это могло означать? Только то, что Оля может оказаться куда более опасным противником, чем девушкам представлялось раньше.

– Я бы предпочла отправиться на эту встречу с охраной, – вздохнула Кира. – Ну да ладно! Где наша не пропадала. В конце концов, сейчас день, светло, а на остановке наверняка полно народу.

Но на остановке автобуса маршрута номер 123 не было ни единой живой души. Только сидел бродячий пес и печально смотрел на проезжающие мимо него машины. Вид у пса был до того отчаявшийся, что у Киры защемило сердце. Того и гляди, под машину сиганет псина! Она порылась в сумке и вытащила кусок шоколадного батончика.

– Будешь? – предложила она его собаке.

Пес задумчиво посмотрел на шоколадку, потом на Киру, а затем быстро проглотил предложенное ему угощение и слегка повеселел. Теперь Кира смогла рассмотреть его получше. И она увидела, что пес не беспородный. Это был питбуль благородных кровей, только очень грязный и исхудавший.

– Давно тут сидишь? – спросила у собаки Кира.

Питбуль выразительно вздохнул. Мол, долго.

– А что же с тобой случилось? – продолжала расспрашивать его Кира. – Хозяин умер? А ты проводил его в последний путь и теперь не знаешь, что делать дальше?