Пропавшая девушка - Тесс Герритсен

Они оба вошли в лифт. Двери закрылись. Эд, как всегда, был тошнотворно элегантен. Ни пылинки, ни пятнышка. В его итальянские ботинки можно было смотреться, как в зеркало. И что она нашла в этом человеке? Следом явилась другая мысль, уравновесив первую: а что Эд нашел в ней?

– Кстати, я узнал то, о чем ты просила, – сказал он.

– Что?

– Имя копа, который в прошлом году арестовал Эстерхауса. Тебе ведь интересно знать, кто это?

– Конечно.

– Некто Бен Фуллер. Сержант с восемнадцатилетним стажем. Детали ареста отражены в протоколе. Эстерхауса прищучили за выращивание трех кустов марихуаны.

– И что, Фуллер потом его отпустил?

– Нет. Отпустили федералы. Вмешались и вытащили своего бывшего свидетеля. Так что тему сговора можешь закрыть. Фуллер к этому непричастен.

– А можно мне взглянуть на его досье из отдела внутренних расследований?

– Тебе это ничего не даст.

– Почему?

Двери лифта разошлись.

– Потому что Бен Фуллер мертв, – ответил Эд и вышел.

Кэт бросилась за ним.

– Мертв? Что с ним случилось?

– Застрелили во время дежурства. Кэт, он был отличным копом. Я говорил с его друзьями. У него остались жена и трое детей. И целый ящик грамот и благодарственных писем. Так что оставь парня в покое. Он был героем и не заслуживает, чтобы очерняли его память.

С этими словами Эд вышел из здания.

Кэт смотрела, как он удаляется, быстро шагая по тротуару. Потом пошла к своей машине.

Диллингам-стрит была буквально нашпигована машинами, а у Кэт сегодня не хватало терпения спокойно к этому относиться. Каждый светофор, загоравшийся красным, каждый идиот, делавший левый поворот, лишь подогревали ее раздражение. Когда она добралась наконец до морга, ее самообладание висело на волоске.

У себя на столе Кэт обнаружила вазу с двумя десятками роз на длинных стеблях.

– Это еще откуда? – сердито спросила она.

Кларку тоже было любопытно. Вскоре он сунул голову в ее кабинет и вкрадчиво спросил:

– И кто же ваш новый воздыхатель?

Кэт захлопнула дверь под громкий хохот Кларка. Потом плюхнулась на стул, разглядывая розы. Букет был потрясающий. Кроваво-красные розы, символ любви и страсти.

Однажды Эд прислал ей точно такие же розы. Это было незадолго до его просьбы о разводе.

Кэт уронила голову на руки, думая о том, какие цветы Адам Куонтрелл прислал бы на ее похороны.

Мрачное настроение не оставляло Кэт весь день. В таком состоянии она вскрывала труп старухи, сбитой на переходе, и разбирала бумаги, присланные ей на подпись из полиции и суда. Но вечером, въезжая через каменные вороты резиденции Адама, она была вполне готова и к теплым объятиям, и к ласкам. На худой конец, к хорошей порции крепкой выпивки.

Адам еще не вернулся. Зато в проезде стоял «мерседес» Изабель.

Кэт вылезла из своего «форда», поглядывая на безупречно чистый салон «мерседеса», кожаную обивку и перчатки из мягкой кожи, небрежно брошенные на переднем сиденье. Пребывая все в том же мрачном настроении, она поднялась на крыльцо и нажала кнопку звонка.

– Это вы, доктор Новак? – удивился Томас. – Неужели мистер Куонтрелл не снабдил вас ключами?

Кэт кашлянула. Ей и в голову не приходило взять и открыть ключом дверь чужого дома. Она была здесь гостьей. Наверное, таковой и останется.

– У меня есть ключи, – сказала она.

Томас отошел в сторону.

– Просто мне подумалось: вначале стоит позвонить, – оправдывалась Кэт, отдавая Томасу свою куртку.

– Конечно, – деликатно согласился Томас, вешая ее одежду в шкаф. – Мистер Куонтрелл еще не возвращался. Но к нам заехала мисс Калдервуд. Она сейчас в гостиной. Если угодно, можете выпить с ней чаю.

Меньше всего Кэт хотелось видеть Изабель, но элементарные правила приличия не позволяли ей просто подняться в гостевую комнату и завалиться на диван. Заставив себя нацепить вежливую улыбку, Кэт прошла в гостиную.

Изабель сидела на полосатой кушетке. Пушистый кашемировый свитер был небрежно и соблазнительно приспущен с одного плеча. Появление Кэт ничуть ее не удивило. Похоже, Изабель даже ждала ее приезда.

– Надеюсь, вам не пришлось долго ждать, – сказала Кэт. – Я не знаю, когда Адам приедет домой.

– Он возвращается в шесть, – улыбнулась Изабель.

– Он звонил?

– Нет. Просто он всегда возвращается в шесть.

Кэт уселась на стул эпохи королевы Анны. Интересно, что еще знает Изабель о привычках Адама?

«Возможно, больше, чем я догадываюсь».

На столике стояла пустая чайная чашка и поднос с печеньем. На кушетке переплетом вверх лежала книга, которую читала Изабель. Судя по заглавию, французская. В воздухе слегка пахло духами Изабель. Аромат был холодноватым и изысканным. Никакой цветочной дешевки, продающейся в аптеках.

– Шесть часов – его обычное время, – продолжала Изабель, наливая себе чай. – А по средам он заканчивает на час раньше и приезжает около пяти. Перед ужином любит выпить виски. Обычно шотландское, которое сильно разбавляет содовой. За ужином – бокал вина, но всего один. После ужина Адам читает. Научные журналы. Он старается быть в курсе новинок фармакологии. Думаю, вы поняли, насколько серьезно он относится к своей работе.

Изабель поставила чашку на столик.

– А потом наступает время развлечений, в которых обычно участвую я.

Произнеся эти слова, она снисходительно улыбнулась Кэт.

– Изабель, если вы рассказываете мне все это, чувствуя во мне угрозу, пожалуйста, успокойтесь. Я такая, какая есть, и никого из себя не разыгрываю. Никаких голубых кровей, никакой родословной. – Кэт засмеялась. – Ни малейшего намека на высшее общество.

– Я вовсе не хотела вас принизить, – торопливо возразила Изабель. – Просто решила немного прояснить некоторые вещи, связанные с Адамом.

– Например?

– Ну, как вам сказать… – Изабель пожала плечами. – Неизвестные вам стороны его жизни. Я вполне понимаю вашу растерянность. Вдруг попасть в этот громадный старый дом. Со стен на вас смотрят портреты совершенно незнакомых людей. И потом, вхождение в круг его друзей, которых вы никогда не видели.

– Зато вы знаете их всех.

– Мы с Адамом – люди одного круга. Можно сказать, мы росли вместе. Я знала Джорджину. Я наблюдала за печальным развитием их брака. Я была рядом, когда ему требовалась дружеская поддержка… И всегда буду, – помолчав, многозначительно добавила она.

Кэт прекрасно поняла невысказанные слова: «Я буду здесь после того, как ты уберешься отсюда и воспоминания о тебе выветрятся из его памяти».