Хрустальный шар судьбы - Марина Серова

Секунду Сережа постоял в раздумьях, затем бросил косой взгляд на щипцы и повернул голову в сторону двери. Движения его вмиг стали резкими, непохожими на те плавные, спокойные, уверенные жесты, какими они были до этого момента. Раздумывал он недолго и быстро пошел к выходу из подвала.

Я уже поняла, что на улице что-то случилось. И, оставшись одна, я вдруг осознала, что сейчас у меня появился, может быть, единственный шанс на спасение. Так, руки мои скованы… Свободны только ноги.

Я не почувствовала холода бетонного пола, когда, отталкиваясь от него босыми ступнями, попыталась сползти с тюфяка. Казалось, все чувства, кроме инстинкта самосохранения, умерли во мне. Я попробовала пошевелить руками, но они, увы, были накрепко прикованы наручниками к батарее.

Подняв голову, я оглядела помещение. На столе лежали предметы, предназначенные для пыток. Дотянуться до них было невозможно, да это и не имело особого смысла. Кроме, пожалуй, одного предмета…

Я остановила взгляд на массивных специальных ножницах, максимально отодвинулась от стены, уперевшись скованными руками в тюфяк и попыталась дотянуться ногами до стола. Ножницы лежали не очень далеко от ближнего ко мне края.

«Только бы они упали правильно», – сверлила мой мозг одна-единственная мысль. Я дотянулась до них пальцами ног и сбросила на пол, оцарапав себе при этом палец. Однако это было сущей мелочью по сравнению со всем ужасом моего теперешнего положения.

Ножницы упали на пол, и мне показалось, что звон от их падения разнесся далеко вокруг. Сердце бешено заколотилось, мною овладело лихорадочное возбуждение человека, который, оказавшись в жутком цейтноте, должен сделать невозможное, чтобы остаться в живых.

Достать ножницы, валявшиеся на полу, было уже легче. Еще раз вытянув ногу и поблагодарив господа – и своих папу с мамой – за то, что я уродилась высокой и длинноногой, я придвинула их пальцем чуть ближе. Потом, слегка отдохнув, подтянула их еще ближе…

Наконец инструмент оказался совсем рядом. Я почувствовала, что предельно устала от этих манипуляций – мое тело принимало крайне неудобные положения. Но отдыхать, к сожалению, было некогда. Собрав остатки сил, я наконец ухватила их одной рукой и принялась за работу, мельком посетовав на то, что в старших классах школы девочек учили шить и вязать, а не работать в слесарной мастерской. Сейчас бы эти навыки мне очень пригодились.

Трудиться мне приходилось в ужасно неудобной позе. Я не видела, что я там режу этими ножницами. Но идея была такова, что ножницы по металлу вполне могут перегрызть наручники, сковавшие мои запястья.

Мне удалось победить свои оковы минут через пять. Вытащив одну руку, я уже достаточно легко освободила и вторую. Ощутив резкий прилив крови к голове, я чуть было не упала обратно на тюфяк, попытавшись встать.

Справившись с внезапно нахлынувшей слабостью, я двинулась к тумбочке. Все тело болело у меня, голова кружилась… Еще немного, и я упаду в обморок… Но нет, не сейчас, только не сейчас, когда я уже почти на свободе!

Я заглянула в тумбочку и обнаружила там массу предметов бытового назначения. Все они, видимо, были приспособлены предприимчивым Метросексуалом для развязывания языков несговорчивым людям. Меня заинтересовал один металлический предмет, предназначенный для отбивания бифштексов.

«Вполне подойдет!» – злорадно подумала я.

Хотя отбивная из него, конечно, вряд ли получится. Слишком мало мяса в этом худощавом чаде…

Как на заказ, в этот миг снаружи послышались шаги. Кто-то приближался к двери. Я быстро встала сбоку от нее. Дверь распахнулась, и вошедший на мгновение застыл на пороге. Через секунду он, недоумевая, сделал шаг вперед, обратив взгляд на тюфяк.

Я тоже шагнула вперед и, вложив в удар всю свою силу и ярость, «угостила» Метросексуала отбивалкой для мяса по голове.

Метросексуал мешком рухнул на пол. Нанеся удар, я инстинктивно выпустила молоточек из рук. И только там, внизу, он отделился от Сережиной головы, звякнув об пол рядом с его телом. Отведя глаза от молотка, окрасившегося кровью, я бросилась за дверь. Только там я заметила, что убегаю босиком. Вернуться или нет?

Здравый смысл победил. Я, преодолев страх, вернулась в подвал и, забрав свои вещи, надела туфли. Мысль о моей сумочке вернулась в мою кое-как вставшую на место после пережитых страхов голову. Обезвреженный противник по-прежнему неподвижно лежал на полу, однако я знала, что он жив. Я лишь вырубила его на некоторое время. Я осмотрела эту камеру пыток и вскоре нашла свою сумку среди других вещей Метросексуала. С удовлетворением я убедилась, что все на месте, включая удостоверение, деньги и, главное, пистолет.

Держа в руках свои вещи, я поднялась по лестнице, молясь про себя, чтобы в доме никого больше не оказалось и человек, нарушивший наше с Метросексуалом «общение», уже ушел бы.

Поднявшись на один пролет, я оказалась в достаточно стандартно обставленном – для жилища бизнесмена средней руки – холле. Потихоньку я продвигалась вперед, ища выход отсюда. По всему было ясно, что я в каком-то особняке.

Осторожно обойдя весь первый этаж, я убедилась, что там никого нет. Дверь на улицу я обнаружила довольно-таки быстро и, открыв ее и выглянув наружу, решилась выйти из помещения. Пригнувшись, я пересекла двор, отодвинула задвижку на металлических воротах и оказалась на улице.

Сориентировалась я практически мгновенно: это было Октябрьское ущелье, хорошо знакомый мне район, удаленный от центра Тарасова. Мне предстояло лишь спуститься с горы, а там уже начиналась магистраль, где вполне можно остановить машину.

Спускалась я почти бегом, хотя ноги и все тело у меня страшно болели. Жара сил тоже мне не прибавляла, зато их очень хорошо прибавляло желание поскорее покинуть логово преступников. Тем более что с пистолетом в сумочке я чувствовала себя гораздо увереннее.

На дороге я оказалась минут через десять и заметила припаркованное у обочины такси. Я быстро села в машину и, назвав водителю адрес Кировского РУВД, без промедления направилась к подполковнику Мельникову…

* * *

На задержание в особняк я отправилась вместе с группой захвата и c Андреем, на его служебной машине. Другая группа уже двинулась в «Андромеду», хотя я не была уверена, что астролог Рахметов именно там. Однако Мельников, уже пробивший его личность по базе данных и выяснивший настоящие имя и фамилию этого типа, успокоил меня, заявив, что астролог все равно никуда не денется.

Я не знала, в каком состоянии пребывает Сережа-Метросексуал, но меня это не очень-то и волновало. Я думала совсем о другом человеке. О том самом, который был так сильно похож на астролога.

Первыми к особняку двинулись омоновцы в камуфляжной форме и с автоматами. Передвигаясь короткими перебежками, они ворвались во двор и вломились в особняк. Мы с Мельниковым сидели в машине. Признаться, у меня не было ни малейшего желания не то что принимать участие в задержании, а даже просто заходить в особняк – воспоминания о моем пребывании там были еще совсем свежи в моей памяти.