Муж легкого поведения - Марина Серова

Ошибки быть не могло, это была та самая зажигалка. Мне был отчетливо виден даже рисунок сбоку и инкрустация драгоценными камнями. Среди тех вещей, что нашли бомжи, зажигалки как раз и не было. Я еще тогда подумала, что, возможно, она просто затерялась из-за своих маленьких размеров, но, как оказалось, убийце было просто жаль бросать ее, и он решил прихватить дорогую вещицу… на память. Эта маленькая красивая безделушка и стала роковой ошибкой, которую допустил Холмогоров…

* * *

— Спасибо вам, Татьяна, — Ирена протянула мне деньги. — Теперь я понимаю, почему мама так боялась, что я узнаю, кто мой настоящий отец. — Ирена помолчала, потом вздохнула: — Это… это чудовищный человек. Страшный…

Я тоже вздохнула, не зная, что сказать в ответ. Ирена была права — Холмогоров ужасный человек, не достойный никакого снисхождения и жалости. Убить женщину, которая всю жизнь преданно и самозабвенно любила его, помогала ему, которая родила ему дочь и никогда ничего от него не требовала… Да к тому же убить просто из-за денег… Вот ведь свинья под дубом, а?

Василий Николаевич признался во всем. Он подтвердил рассказ Сергея Викторовича о том, как тянул из Марии Крамер деньги. А в тот день, когда он пришел к ней за очередной порцией денег, она все же нашла в себе силы отказать ему. Наверное, Мария Викентьевна решила все-таки закончить всяческие отношения с этим человеком. Возможно, даже собиралась развестись. А у Холмогорова ситуация была критической — он задолжал крупную сумму, которую необходимо было вернуть в кратчайшие сроки. И он начал требовать у Марии Викентьевны деньги. Она отказала. И тогда Василий Николаевич, потеряв контроль над собой, ударил женщину по голове статуэткой, которую впоследствии выбросил.

Он показал следователю, куда дел орудие убийства, статуэтку отыскали. На ней оказались следы крови Марии Крамер и отпечатки пальцев самого убийцы. Все остальные следы своего пребывания в квартире Марии Викентьевны Холмогоров стер.

* * *

Киря за расследование преступления получил очередное поощрение, а я — крупную сумму денег, чем была весьма довольна. У нас так происходило почти всегда — Кирьянов пожинал лавры успеха и славы, а я получала гонорар за раскрытие преступления. Но меня это ничуть не смущало. Меня устраивало такое положение вещей, и я к нему давно привыкла.

Те вещи, что вытащил Холмогоров из дома Марии Викентьевны, маскируя убийство под ограбление, вскоре нашли. Все вернули Ирене, которая к тому времени успела продать квартиру матери и уже оформляла документы для выезда за границу.

А я, прикинув, что полученных денег мне хватит на небольшую поездку к морю, решила не откладывать отдых и стала собираться в дорогу… Лето было в самом разгаре.