Зло вчерашнего дня - Нина Стожкова

— Петр, как ты думаешь, — спросила Лина почти шепотом, — можно ли гипнотизировать, даже зомбировать человека с помощью Интернета? Или, скажем, мобильника?

— Думаю, да, — ответил Петр, секунду подумав. — А почему ты спрашиваешь? Кстати, ты сама прямо сейчас гипнотизируешь меня своими синими глазами безо всяких новых нейротехнологий! И зомбируешь своей круглой коленкой под столом…

— Подожди, я серьезно, — перебила Лина. — Я уже дня два думаю вот о чем: может ли опытный психотерапевт, пробравшись на сайт одной из сатанинских сект, отдавать приказы какой-нибудь молоденькой впечатлительной дурочке?

— А почему бы нет? — удивился Петр. — Об этом сейчас документальные фильмы снимают и телепередачи записывают. Сколько случаев было, когда в пользу какой-нибудь оголтелой секты у людей отбирали недвижимость или девчонок заманивали и делали секс-рабынями! Совсем-совсем не новый сюжетик для нашей падкой на сенсации прессы. А почему ты, Лина, заговорила об этом именно сейчас?

— Потерпи немного, потом скажу, а пока ответь мне как врач еще на один вопрос. Может ли такой виртуальный злодей воздействовать на слабую, почти детскую психику не только по Интернету, а как-то по-другому? Например, когда компьютер выключен? — продолжала Лина пытать возлюбленного.

— Ну конечно. Например, такой психолог-манипулятор может отдавать приказы по мобильному телефону, посылая какую-нибудь жутковатую картинку, например эмэмэску с изображением дьявола в красном плаще или еще какую-нибудь сатанинскую картинку в таком же духе. Впрочем, не обязательно даже посылать «пациентке» череп с костями или кинжал в крови. Таким ключом может стать обычное алое сердечко с воткнутой в него стрелой или красный цветок. А может и просто — эсэмэска с ключевыми словами. Во власти подобного «психотерапевта» просто позвонить девушке и сказать ключевое слово каким-нибудь особенным голосом. Тогда в голове несчастной включается механизм. Ужас, однажды парализовавший ее волю, заставит девушку с каждым разом принимать все более чудовищные решения. Девчонка и впрямь станет зомби и начнет действовать по указке незнакомого голоса, совершенно не заботясь о последствиях, не мучаясь угрызениями совести и не думая об ответственности за поступки.

— Мне сейчас, когда я просматривала видеосъемку, показалось странным одно обстоятельство, — перебила Лина. — Каждый раз, когда у Серафимы звонил мобильник, она потом куда-то исчезала. Значит, — прошептала Лина и почувствовала, как от чудовищной догадки мурашки побежали по спине, — значит… он не фантом, этот дьявол из Сети. Он существует в реальности! Расчетливый, жестокий, алчный, вполне земной человек, возомнивший себя Князем Тьмы. Вершителем судеб. Остается понять, кто он и зачем ему понадобилась Серафима. Боже! Вспомнила! — Лина едва не закричала, но разгоряченная грузинским из ларька дачная публика не обратила на нее никакого внимания. — Серафима что-то говорила про картинку, которую ей присылали на мобильник, ее появление сопровождал странный голос, от которого потом болела голова и нарастала тревога. Это была красная роза на черном фоне. Где-то я ее уже видела… но где?

— Друзья мои! — торжественно заговорил Викентий Модестович. — Я хочу сделать сенсационное сообщение.

— Снимать? — по привычке спросила Катерина, забирая у Лины камеру и неохотно высвобождая маленькую руку из большой лапищи бойфренда.

— Снимай, — потребовал Викентий Модестович. — Мой тост может оказаться историческим. Я должен сообщить вам, что мы с Валерией устали от вас и вскоре отправимся в далекое путешествие. Угадайте, куда?

— В Тибет, — предположил Гарик. — Не угадал? Ну, тогда на Гоа! Валерия в последнее время активно занималась духовными практиками. А эти ее семинары? Наверное, она тащит тебя, отец, в какой-нибудь горный монастырь. Чтобы раскрыть чакры, попеть мантры, очистить карму — ну, или еще что-нибудь в таком же духе…

— Не смешно, — холодно отрезала Валерия. — И не угадал к тому же.

— В Милан! — хихикнула Катерина. — Вы, Валерия, в последнее время так помолодели, что самое время накупить модных нарядов и выходить с дедом в свет.

— Пальцем в небо, — проворчал патриарх.

— В Лондон, — предположила Люся. — Ты, отец, всегда восхищался чопорно-вежливыми англичанами, которые не лезут без спроса в душу и в любой ситуации сохраняют достоинство.

— Как вы все примитивно мыслите, — рассердился патриарх. — Нам с Валерией ни к чему скучная Европа, да нас ею и не удивишь. А до экзотических стран, куда надо добираться сутками, я, пожалуй, не долечу. Нет, дорогие мои, не угадали! Мы летим на Русский Север! В Вологодскую область. Лес, свежий воздух, озеро… Думаю, только там, в глухой деревне на берегу озера, я смогу наконец спокойно завершить работу над мемуарами. С некоторых пор, друзья мои, я уверовал в судьбу, в Провидение. В общем, не знаю что, но что-то Там точно есть. Словом, чтобы наше путешествие прошло успешно, я жертвую на храм Непорочного Зачатия… — Нагнувшись к приятелю, он прошептал ему на ухо сумму. Наверное, цифра оказалась круглой, Михаил Соломонович присвистнул и вытер вспотевший лоб любимым клетчатым носовым платком.

Валерия кивнула в знак согласия и вышла из-за стола, чтобы ответить на звонок мобильного телефона. Когда она пробиралась мимо Лины, та случайно бросила взгляд на мобильник Валерии. И вздрогнула. На черном фоне экрана алела крупная роза.

— Валерия, можно задать тебе вопрос? — спросила Лина, под благовидным предлогом покинув компанию за столом.

— Ну конечно, — удивилась Валерия. — А что случилось?

— Откуда у тебя в телефоне эта заставка? — тихо и как можно более спокойно спросила Лина.

— Не помню, — пожала плечами Валерия. — А почему ты спрашиваешь?

— Валерия, миленькая, умоляю, вспомни, пожалуйста, — Лина взглянула на нее пристально, — ты не представляешь себе, как это сейчас важно.

Валерия замолчала, наморщила лоб и медленно произнесла:

— Кажется, пару месяцев назад мне ее установил в телефон Учитель.

— Кто-кто? — переспросила Лина.

— Ну, так, с большой буквы, мы называем руководителя семинара, — уточнила Валерия. — Он посоветовал мне сменить заставку в телефоне. Сказал, что от этого зависит не только настроение, но и успех всех начинаний. Да и отношения с Викентием Модестовичем — тоже. Мол, красная роза — эмблема любви.

— Ты рассказывала Учителю о Серафиме?

— С какой стати?

— Умоляю, Валерия, соберись, вспомни, это не праздное любопытство.

Валерия помолчала и тихо сказала:

— Вообще-то Учитель никому не разрешает говорить о том, что происходит на семинарах. Но раз ты, Лина, так разволновалась, в порядке исключения скажу. Тем более что я все вспомнила. Кажется, я действительно однажды назвала ее имя. Понимаешь, у нас на семинаре раз в месяц проходят «Вечера Правды». В эти дни каждый из нас рассказывает Учителю самое главное из того, что случилось с ним за месяц. А потом участники семинара (или Семьи, как говорит Учитель) все это обсуждают. Такая коллективная исповедь. Словно в детстве, на прощальном костре в пионерлагере. После откровенного разговора как будто гора с плеч спадает, наступает легкость в душе и ясность в мыслях. Учитель предупредил: такое приятное чувство испытает лишь тот, кто решится говорить на этом психологическом тренинге правду, всю правду и ничего, кроме правды. А тот, кто солжет или хотя бы что-то утаит, вскоре пожалеет. Очень пожалеет. Потому что ложь и хитрость будет выходить из него головной болью, ломотой во всем теле и прочими хворями. Вначале мы не раз проверяли предупреждение Учителя. И убедились — действует! После этого все члены Семьи стали рассказывать на «Вечерах Правды» все. В том числе и то, о чем говорить не очень хочется.