Таланты и покойники - Александра Романова

— Полагаешь, Кирилла это могло отпугнуть? Скорее, наоборот — меньше ответственности. Другой вопрос, оба постарались бы, чтобы все было шито-крыто. Представляю, как разозлилась бы Дашенька, если б любовник вдруг предпочел ей ее собственную подругу!

Следователь, подняв глаза, серьезно осведомился:

— Марина, вы что-то видели? У вас есть какие-то основания так говорить?

Та, вздохнув, призналась:

— Оснований нет. Просто не хочу, чтобы вы зацикливались на Наташе. Как представлю, чтоона сегодня пережила… Вы ведь ее видели?

— Да. Кстати, она держалась мужественно. Я боялся истерики, но все обошлось.

— При вас, может, и обошлось. А что касается Дашеньки… просто это наиболее логичный вариант. А если вам не верится, что кроткая блондинка способна на убийство, предлагаю вместо нее Дениса. Он узнал об измене невесты и прикончил соперника, в приступе ревности написав эту пресловутую записку, дабы Кирилл помучился перед смертью.

— Мы же решили, что убила женщина, — хмыкнула Вика.

— Мало ли что мы решили, мы же не всеведущи. А кто его любовница, если не Дашенька? Тамару Петровну, несмотря ни на что, я отметаю, у нее возраст не тот.

— Несмотря на что? — уточнил въедливый следователь.

— На… — Вика задумалась, как бы половчее соврать, — на то, что…

И тут Марина неожиданно вскипела:

— Ну знаешь ли! Тебе мало двух смертей, ты дожидаешься третьей? Я лично больше не собираюсь ничего скрывать, скажу все, что знаю, и тебе советую. Хватит, из-за нашей с тобой идиотской скрытности уже погиб человек! Если б мы сразу были с Игорем Витальевичем до конца откровенны, может, он давно бы уже обо всем догадался, и второго убийства не случилось бы!

— Да наоборот! — изумилась Вика. — Если б мы с тобой помолчали, Игорь Витальевич не заподозрил бы Кирилла, и все бы, глядишь, обошлось.

— Дорогие мои, — мягко произнес Талызин. — Уверяю вас, я привык думать собственными мозгами и ответственность принимать целиком на себя. А вот факты мне необходимы, и если они у вас есть… Марина?

— Тамара Петровна вела себя после убийства очень странно. Она непривычно фамильярничала с Викой и делала какие-то загадочные намеки. Точнее вам расскажет Вика.

— Так ты уже все сказала, мне добавить нечего. Кстати, — вспомнила Вика, обрадовавшись поводу сменить тему, — а я видела, как Кирилл целовал руки Галине Николаевне.

— Серьезно? — заинтересовалась Марина. — Давно?

— Недели две назад. Нет, ничего такого! Некоторые мужчины делают это просто из вежливости. Хотя, откровенно говоря, терпеть не могу такую привычку.

— У него действительно была подобная привычка? Например, вам он руки целовал? — полюбопытствовал следователь. — Хоть одной из вас?

— Мне, по-моему, нет, а тебе, Маринка?

— Ну, Кирилл сделал однажды деликатную попытку, я якобы случайно отстранилась, и вопрос был закрыт. Кирилл в этом плане очень чуткий человек, и если… Слушай, ты меня поразила. Я была уверена, Галина Николаевна до сих пор влюблена в мужа. Неужели она поощряла Кирилла и ходила к нам в студию ради него? Помнишь, Вика, мы еще с тобой удивлялись, чего ради она сидит на репетициях, если к отношениям мужа с Дашенькой проявляет полнейшее равнодушие? Ведь только после смерти Евгения Борисовича она на нее стала кидаться.

— Господи, да Кирилл просто поцеловал даме руку, а вы сразу… Ну зачем кому-то пожилая тетя, если у него роман с молоденькой племянницей?

— Во-первых, роман с племянницей мог возникнуть уже после романа с тетушкой, а во-вторых, Галина Николаевна ухоженная и достаточно привлекательная. Для такого бабника, как Кирилл, вполне сойдет. О господи! Но чтобы она по случайности убила собственного мужа из-за ревности к племяннице… это уже какая-то древнегреческая трагедия.

— По-моему, ты говорила что-то про плюсы и минусы заочного убийства, — вдруг вспомнила Вика. — Мы еще шли с поминок, помнишь? И ты предположила, что Галина Николаевна пыталась убить Дашеньку, а по ошибке убила мужа. Но я считала, что ты просто треплешься… в смысле, фантазируешь, и…

— А еще, — перебила Марина, — Галина Николаевна последние дни стала делать Кириллу гадости! Именно она выдала, что он ходил в подсобку. Она же вчера спровоцировала скандал по поводу Наташи, при этом зная такие подробности, которые ей знать вроде бы неоткуда.

— Да, девочки, — хмыкнул Талызин. — Трудно решить, что хуже — недостаток фантазии или ее избыток. Галина Николаевна — дама безусловно умная и вполне способна замыслить преступление без улик, а от ошибок в подобной ситуации не гарантирован никто. Однако поцелуй руки — довольно слабое основание для подозрений.

— А почему мы предполагаем, что оба преступления совершены одним и тем же человеком? — неожиданно выдала Марина. — Это ведь необязательно так.

— У нас театральная студия, а не сборище убийц, — холодно парировала Вика. — И вообще, об этом прямо сказано в записке.

— Тем не менее вариантов на самом деле масса. Например, Евгений Борисович погиб случайно, убит был лишь Кирилл. А записку убийца написал для того, чтобы запутать следствие.

— В ней речь о трех попытках. Вы полагаете, убийце захотелось взять на себя лишнее преступление? — съязвил Игорь Витальевич. — По доброте душевной, чтобы не портить нам отчетность?

— Давайте иначе: Евгения Борисовича убил один человек, а Кирилла другой, и этот другой решил свалить свое преступление на первого, вот и написал записку.

— Он же изо всех сил пытался ее найти! — напомнила Вика. — Специально даже взял фонарик, полез в подпол, вывернул все карманы у мертвого Кирилла.

— А может, это инсценировка!

— Опыт подсказывает, что обычно реализуется наиболее простой из возможных вариантов, — объяснил Игорь Витальевич. — И без того оба убийства в студии представляются мне излишне замысловатыми. Впрочем, наверное, надо делать поправку на актерскую среду, в ней повышен градус эмоциональности. Да и подход к жизни, наверное, несколько иной.

— Почему? — удивилась Вика.

Талызин с нехарактерной для себя горячностью пояснил:

— Привычка к изображению сильных страстей, к игре. Слово играудивительно многопланово. Помните названия старинных мистерий? «Игра о Робэне и Марион», например. А у вас Шекспир — настоящая «Игра о жизни и смерти». Возможно, грань между сценой и реальностью для актера слегка размыта. — Тон следователя изменился, и он флегматично закончил: — И все же идея двух убийц кажется мне фантастической.

Марина, вздрогнув, заявила:

— Вика, а ведь он водит нас за нос! Он прекрасно знает, что кое-кто заведомо невиновен, а мы тут с тобой сидим и гадаем на кофейной гуще.

— Откуда ему знать? — вступилась Вика. — Не наговаривай на человека зря.

— Как откуда? Второе преступление ведь не было заочным. И, кстати, понятно, по какой причине. Во-первых, убийца побоялся снова ошибиться, а во-вторых, искал записку. Игорь Витальевич, вы же со всеми поговорили? Кто где был прошлым вечером?