Гибельный голос сирены - Ольга Володарская

И Мэри забежала в крохотный маркет, открытый в их же доме, купила минимальный продуктовый набор и вернулась в свою берлогу.

На работу сегодня она поедет на такси! Обратно так же. Нырнет в машину у крыльца студии и вынырнет у своего подъезда. Да, это дорогое удовольствие, но безопасность дороже, а жизнь вообще бесценна.

Почитаю, решила она.

Мэри собралась помыть чашку и тарелку, когда затрезвонил телефон. Оставив посуду в раковине, она пошла на звук. Сотовый лежал на полу у кровати. Мэри подняла его и посмотрела на экран. Звонила Александра Гейнц.

С телеведущей она познакомилась недавно, где-то полгода назад. Мэри иногда приглашали озвучивать рекламу. А Сашу сниматься в ней. На дне рождения режиссера-рекламщика они и встретились и как-то сразу нашли общий язык. С тех пор они созванивались иногда, пару раз вместе обедали. Это была не дружба, а всего лишь приятельские отношения. И все же Мэри обрадовалась звонку Саши.

– Привет! – поздоровалась Александра. – Как твои дела?

Они были не настолько близки, чтобы Мэри посвящала Сашу в свои проблемы, поэтому она ответила:

– Неплохо. А твои?

– Тоже в норме, – ответила та с заминкой. Мэри поняла, что у Саши не все в порядке, есть какие-то трудности, но она тоже не желает обременять ими приятельницу. – Не откажешься сегодня пообедать со мной?

– Я бы с радостью, но немного приболела…

– Маш, пожалуйста… – Саша первый раз о чем-то просила Мэри, и та не смогла ей отказать:

– Хорошо, только давай недалеко от моего дома. Я знаю неплохое кафе…

– Нет, я приглашаю тебя в конкретное место. В ресторан «Красная площадь».

Мэри присвистнула. Ничего себе приглашение! Да в этом заведении один кофе стоит как комплексный обед в том кафе, куда она хотела пойти с Сашей.

– Ты меня извини, но это заведение мне не по карману, – не стала лукавить Мэри.

– Я угощаю.

– Да что такое у тебя случилось? Расскажи, я не понимаю.

– Шеф «Красной площади» Пьер Морель – мой друг. Но я с ним поссорилась. Теперь хочу помириться.

– Я тебе нужна в качестве парламентера?

– Нет, группы поддержки. Я одна не могу пойти. И лучшую подругу взять тоже.

– Почему?

– Я должна буду объяснить ей причину нашей ссоры. А мне не хочется. Она имела на него виды… А Пьер вел себя с ней как пентюх. Она предположила, что он гей и…

– Все, больше ничего не говори, я поняла. К которому часу мне подъехать?

– Ты же болеешь, я заеду за тобой сама. Часа в два.

– Хорошо, пиши адрес.

Продиктовав его, Мэри распрощалась с Сашей и отправилась в ванную приводить себя в порядок. Она обожала пенную ванну. Могла лежать в ней час, полтора. Но из-за ранения Мэри пришлось отказать себе в этом. Обернув повязку полиэтиленом, она приняла душ, уложила волосы. Затем подкрасила глаза и выбрала платье для выхода. Мэри не любила собираться впопыхах, поэтому приготовилась заранее. Без пятнадцати два она накрасит губы, оденется, нанесет на шею и запястья духи и будет готова. Сейчас же можно и почитать. Взяв книжку, она отправилась на диван.

Не успела улечься, как снова зазвонил телефон.

– Алло.

– Здравствуйте, Мария, – услышала она знакомый голос и залилась краской. Вспомнился сегодняшний сон!

– Здравствуйте, господин Саркисян.

– Как вы официально ко мне обращаетесь! Можно просто Левон. Как ваши дела?

– В порядке.

– Вы не могли бы встретиться со мной сегодня днем?

– Либо в ближайшие два часа, либо вечером. У меня обед с приятельницей намечен. Я, конечно, могу его отменить, но не хотелось бы…

– Во сколько обед?

– В полтретьего.

– Давайте я подъеду к заведению, где вы будете, отвезу вас домой, и по дороге поговорим.

– Отлично, давайте. Ресторан «Красная площадь».

Повисла пауза.

– Вы знаете такой?

– Да, – ответил Левон. – Я как раз туда собирался.

– Пообедать? – удивилась Мэри.

– Смеетесь? Нам, конечно, прибавили зарплату, но не настолько. Это по службе. Хотел сейчас туда отправиться, но перенесу визит на четыре.

– Значит, до встречи?

– До свидания.

Мэри вернулась к книжке, но читать не получилось. Ей никак не удавалось сосредоточиться на сюжете. Мысли уносились прочь, и направление всегда выбирали одно и то же – Левон Саркисян.

Отшвырнув книгу, Мэри бросилась к шкафу. То платье, что она выбрала, категорически не подходит для того, чтобы предстать в нем перед симпатичным мужчиной. Оно темно-коричневое, мешковатое. Да, дизайнерское, но мужчины на бренды плевать хотели, им главное, чтобы женщина сексуально привлекательно выглядела.

Перебрав весь гардероб, Мэри остановилась на юбке-карандаше и шелковой блузке. Юбку она купила в Италии за копейки, блузку в Москве за бешеные деньги в позапрошлом году. Хорошо, что она классического фасона и ее можно смело надевать, не боясь показаться отставшей от моды. Вот только Мэри редко делала это. Шелк был хоть и не прозрачным, но таким невесомым, что она чувствовала себя голой. Примерив юбку и блузку, она осталась довольна собой. И сексуально, и невульгарно. А главное, лишних килограммов не видно, которых, к слову, стало меньше. Она за последние дни немного похудела.

Только макияж надо другой нанести. Поярче. И по всем правилам.

Когда Саша заехала за Мэри и та села в ее машину, Гейнц восхитилась:

– Маша, ты просто потрясающе выглядишь!

– Спасибо.

– Ты не влюбилась, случайно?

– Мне нравится один мужчина, – не стала лукавить Мэри.

– Не сомневаюсь, что это взаимно. Ты просто светишься. Красавица!

Сашино восхищение было таким искренним, непривычным для Мэри. Ленка обычно фальшивила, хваля ее. А Саша была красавицей. Самой что ни на есть настоящей. Эталонной. Быть может, только такие женщины и могут признавать неотразимость других? Потому что уверены в своей?

Вот только сегодня Саша выглядела не лучшим образом. Слишком бледна. И под глазами круги. Однако эти мелочи не делали ее некрасивой. Просто чуть меняли. Мэри привыкла видеть ее с безупречным цветом лица, пышущей здоровьем и всегда радостной.

– Саш, у тебя проблемы? – спросила Мэри. – Расскажи мне, если есть потребность поделиться.

Та заговорила не сразу.

– Я приняла решение расстаться с мужем, – сказала она наконец.

Мэри знала, что у Саши есть супруг. Телеведущая упоминала о нем в разговорах. Но не очень часто. Обычно они вели беседы на нейтральные темы.