Врачебная ошибка - Ирина Градова

Сегодня Агния с Аннушкой уехали к маме, Лариса, забрав Эрику, ночевала в его городской квартире, а Раби отправился погостить к знакомым. Так что, если не считать Юбера и Аякса, Андрей остался совершенно один и не мог не радоваться данному обстоятельству. Была еще Жанна, которая пока так и не вернулась в свой унылый домишко на окраине, но Андрей практически не замечал ее существования по соседству, так как работа отнимала почти все его время, да и сама девушка старалась поменьше мозолить глаза хозяевам.

Включив свет, Андрей поразился тишине: даже собаки почему-то не выбежали ему навстречу. Состояние тревоги усилилось по мере приближения к гостиной. Оба пса оказались там: Аякс лежал на диване, спрятав морду в лапы, а Юбер расположился на полу. Оба завиляли хвостами, но не сделали попытки подняться и подойти к хозяину. Обычно собаки не вели себя подобным образом. Андрей медленно прошелся по комнатам первого этажа, заглядывая в каждую дверь. То, что никто чужой не мог сюда проникнуть, он не сомневался – псы отлично охраняли дом. Тогда в чем дело?

Поднявшись наверх, он увидел свет в ванной.

– Агния?

Может, она решила вернуться? Распахнув дверь, Андрей инстинктивно отшатнулся. На полу, привалившись к ванне, сидела Жанна. На ней был белый махровый халат Агнии. Рядом валялись пустые блистеры из-под каких-то таблеток, и у Андрея не осталось ни малейших иллюзий насчет того, что здесь произошло. Голова девушки была склонена набок, глаза полузакрыты. Усталость слетела с него в одно мгновение. Андрей быстро усадил Жанну ровно и включил кран. Последующие десять минут он вливал в нее воду. Уже через несколько секунд она начала захлебываться и кашлять, пытаясь его оттолкнуть. Это было нормально, и Андрей продолжал заливать воду ей в горло. Пока девушка судорожно извивалась на полу, он нащупал в кармане сотовый и вызвал «Скорую» – неизвестно, как много она съела таблеток. «Скорая» приехала минут через двадцать. К этому моменту Жанна полностью пришла в себя. Врачи осмотрели ее и решили госпитализировать – на всякий случай. Андрей предложил отвезти ее в больницу, где Жанна работает, сочтя, что так ей будет комфортнее.

– Вы поедете с женой? – спросил врач.

– Она не моя жена, – покачал головой Андрей.

– Ясно. Так вы поедете?

– В этом есть необходимость?

– Да нет, не думаю, – пожал плечами врач. – Вы все сделали правильно. Вы, часом, не медик?

Андрей кивнул.

– Что она приняла?

Он сгреб со стола пустые блистеры.

– Ого! – присвистнул врач «Скорой». – Димедрол, ношпа… Да тут целый набор всякой всячины!

Создавалось впечатление, что Жанна решила использовать все, что обнаружила в шкафчике для медикаментов. Как ей вообще удалось выжить?

Когда дверь за врачами закрылась, Андрей привалился к ней с внутренней стороны и закрыл глаза. Что-то теплое потерлось о его колени. Несомненно, это был один из псов, но Андрей не сразу нашел в себе силы посмотреть, который. Оказалось, что обе собаки вышли в коридор и сейчас мели хвостами у его ног, задрав морды кверху. Он потрепал их по холкам и, оторвавшись от полотна двери, прошел в ванную. Там Андрей подставил голову под струю холодной воды – казалось, она нагрелась до температуры воспламенения. Головные боли давно стали его постоянными спутниками – с тех самых пор, как он схлопотал ранение в голову. Из-за этого его комиссовали из армии, и жизнь круто изменилась. Андрей перестал быть военным врачом и осел в мирной жизни. Если бы этого не произошло, он до сих пор мотался бы по горячим точкам, не возглавил бы ОМР и не встретил Агнию. Это, последнее, стало бы, пожалуй, самой большой потерей, хотя раньше Андрею казалось, что с уходом из армии жизнь закончилась. Недавно сделанная операция (по иронии судьбы, хирургом был отец бывшего мужа Агнии) удалила последний осколок из черепа Андрея, и мигрени стали реже, однако порой он вспоминал о том, каково это, когда твоя голова медленно дробится и крошится, словно яичная скорлупа, обнажая каждый нерв. Самым лучшим сейчас было бы уснуть часов на десять, но попытка самоубийства Жанны прогнала сон. Посмотрев на себя в зеркало, Андрей увидел, что глаза его налились кровью. Он насухо вытерся полотенцем и пошел в гостиную, по пятам преследуемый собаками. Они находились в состоянии сильного волнения. Возможно, они поняли, что пыталась сотворить Жанна.

Подняв одеревеневшую руку, Андрей набрал телефон матери Агнии.

* * *

– Ну, что скажешь, Арутюн Вартаныч?

Арутюн Вартанович Котлян, судмедэксперт, кряхтя, поднялся на ноги с мокрой земли. Ночью прошел дождь, и его джинсы были заляпаны грязью и мхом. Он спокойно извлек из кармана платок, смачно высморкался, сложил его вчетверо и аккуратно смахнул землю с коленок. Все это время Карпухин терпеливо выждал.

– Ну, что ты хочешь услышать, дорогой? – имитируя восточный акцент, развел руками эксперт. На самом деле никакого акцента у Котляна не было: он родился и вырос в Питере, как и два поколения его предков. Тем не менее почему-то ему казалось забавным время от времени разыгрывать из себя «гостя с юга». Особенно любил он проделывать этот трюк с незнакомыми людьми: как же они удивлялись, когда Арутюн вдруг начинал говорить, как типичный представитель питерской интеллигенции!

– Скажу, – продолжал он в ответ на вопрос Карпухина, – что бедной женщине размозжили голову тяжелым тупым предметом. Что за предмет – пока сказать не могу: надо проверить останки на наличие частиц орудия убийства… Черт, кто же ее так, а?

– Есть пара предположений, – пробормотал подполковник задумчиво.

– Да уж, ты у нас мастер предположений! – усмехнулся судмедэксперт.

– А как давно наступила смерть? – поинтересовался Артем, зябко поеживаясь: восемь утра, и воздух еще не прогрелся – холодно, как осенью.

– Судя по степени разложения, около года назад. Но это надо еще проверять – жди результатов экспертизы.

Не сговариваясь, оба посмотрели на Трофименко, стоящего на краю импровизированной могилы. Хренников, приехавший на место вместе со следственной бригадой, отказался даже подходить к трупу и стоял поодаль, нервно куря одну сигарету за другой.

Глядя на спеленатое наподобие мумии тело, Павел не мог побороть два чувства – отвращения и жалости. Отвращения не только к тому, что осталось от молодой, полной сил женщины, но и к человеку, который сотворил с ней такое. Правда, оставался маленький шанс, что данное тело не принадлежит Марии Митиной, но Трофименко видел, что его шеф не сомневается: это она.

– Чего призадумался, детина?

Внезапно раздавшийся над самым ухом голос Карпухина, о котором он только что думал, заставил Павла подскочить. Земля под его ботинками поползла по краям ямы и, вполне возможно, увлекла бы парня за собой, не схвати подполковник его под локоть и не втащи обратно.

– Я… думал, может, это не она?

– В смысле, не Митина? – уточнил Карпухин. – Котлян говорит, что это женщина, примерно возраста Митиной, убитая около года назад. И все эти факты, по-твоему, совпадение?