Виртуозный грабеж - Алексей Макеев

Отдав распоряжения, Гуров махнул рукой Крячко, и они направились, как выражался лейтенант Торбеев, «по периметру». В это время Потапов постучал в ворота и громко, как человек, которому нечего скрывать, начал звать хозяев.

Вскоре его усилия были вознаграждены – Гуров услышал, как загремели ворота. Теперь нужно было срочно искать незаметный путь в чужой двор. Учитывая расположение окон в доме, решили перебираться на углу. Первым, невзирая на протесты Крячко, пошел Гуров.

– Конечно, я понял, в чем дело, ты просто боишься перемазаться! – ворчал Крячко, подсаживая товарища и помогая ему взобраться на ограду. – Боишься испачкать ручки. Я тебе нужен только как подпорка, как пьедестал к славе! Я давно это понял…

Гуров ничего на это не отвечал – шум дождя заглушал ворчание Крячко, и можно было не беспокоиться, что кто-нибудь его услышит. Забравшись на забор, Гуров быстро оглядел двор – дорожки, залитые водой, декоративный кустарник, клумбы – все мокрое и почерневшее. Окна дома тоже казались черными и безжизненными. По стеклам хлестал дождь. Гуров видел с высоты также и ворота, возле которых стояла белая «Нива». В ней никого не было, но, судя по ее местоположению, кто-то планировал на ней вот-вот выехать. Гурову показалось, что ему известно, кто это. Но мужчин во дворе не было. Лишь одинокая женская фигура у ворот, закутанная в дождевик, разговаривала с невидимым для них Потаповым.

Повиснув на заборе, Гуров помог залезть наверх Крячко. Они спрыгнули во двор и, прячась за кустами, подбежали к самому дому. Надо сказать, сделали они это вовремя. Женщина в дождевике уже возвращалась. За ней, рыская по сторонам глазами, шел Потапов.

– Ну, работнички! – в сердцах сплюнул под ноги Гуров. – Ему было велено отвлекать внимание, а он лезет куда не просят. Давай, Стас, быстро обходи дом с другой стороны! Сейчас, кажется, начнется представление. Нужно успеть к первому акту.

Они разделились и стали пробираться к крыльцу дома. Гуров не знал, что задумал Потапов, но в любом случае его вмешательство должно было ускорить события. Загнанный в угол преступник способен на многое, и брать его нужно как можно быстрее. Ни вертолет, ни ребята так еще и не появлялись, но в этот момент Гуров начисто забыл о них.

Он прокрался к углу дома и выглянул. На крыльце под дождем стояла довольно живописная группа – пухлая лет сорока женщина в огромном, не по росту плаще с капюшоном, весь промокший и злой как черт Потапов, а из дверей высовывал нос кто-то третий, явно не желающий выбираться под дождь. Однако разговор, который велся меж этих троих, был сосредоточен именно на нем, на этом осторожном человеке. Видимо, женщина посчитала, что сломанная машина – это мужские дела и разбираться с ними должны мужчины.

И еще Гуров заметил, что немного в стороне от дома располагается гараж. Створка ворот была прикрыта неплотно, и в темноте белел автомобильный кузов. Похоже, это была та самая санитарная машина, на которой приехал Кабанов.

Между тем переговоры на крыльце зашли в тупик. Гуров услышал, как Потапов, постепенно выходя из себя, повысил голос:

– Ну ты, мужик, не мужик, что ли? Сам ведь в таком положении оказаться можешь! Говорю ведь, заплачу сколько надо! Ну будь ты человеком!

– Мария! Зайдите в дом! – резко ответил из-за двери мужской голос. – А вам советую побыстрее убираться отсюда, молодой человек, пока я милицию не вызвал!

«Без милиции никуда, – подумал Гуров. – Даже бандиты ею пугают. Кстати, саму милицию и пугают… Вот ведь заморочки какие!»

При всей серьезности ситуации его разобрал смех. Кажется, даже промокший насквозь Потапов едва сдерживал улыбку. Но уже в следующую секунду всем стало не до смеха, потому что произошло то, к чему внутренне все были готовы, но как всегда упустили самый ключевой момент. Внезапно дверь дома широко распахнулась, и оттуда выскочил мужчина в бесформенной плащ-палатке с рюкзаком за плечами. Голова его, как и женщины, была накрыта капюшоном. Он подскочил к этой женщине и, не говоря ни слова, обхватил ее шею рукой, сдавил локтем и одновременно направил другую руку в сторону Потапова. И в этой руке был пистолет!

Женщина закричала дурным голосом, но крик ее быстро оборвался – видимо, мужчина еще сильнее сдавил ее горло. Потапов сделал движение, будто намереваясь прийти несчастной на выручку, но тотчас опомнился.

– Ты что? Ты что, мужик? – проговорил он успокаивающим тоном. – Все нормально. Зачем нам неприятности? Ну, не хочешь помочь – так и скажи. Баба-то тут при чем?

– Ладно, закрой рот! – быстро проговорил человек с пистолетом (без всякого сомнения, это был Кабанов). – Если будешь рыпаться – пристрелю заложницу. Все уяснил, мент? Вот и хорошо. Тогда ложись лицом вниз, руки за голову – ведь это, кажется, ваше любимое упражнение? И пошевеливайся! Я весь в напряжении. Выстрелю ненароком, а с тебя стружку снимать будут. Тебе это надо?

Гуров видел, что Потапов растерялся. Вряд ли он думал сейчас про стружку, а вот опасность, которая угрожала женщине, сознавал отчетливо. Что было в этот момент на уме у Кабанова, знать мог только он, и никто не дал бы гарантий, что этот образованный, воспитанный человек в страхе перед разоблачением и арестом не наделает непоправимых бед. Поэтому Гуров не особенно рассердился, когда Потапов решил выключиться из игры.

– Хорошо-хорошо, – покладисто сказал Потапов. – Как скажешь. Только уж позволь, я на крыльце прилягу – сыровато на земле лежать.

– Лег, быстро! – начиная терять терпение, выкрикнул Кабанов. – Считаю до трех!

Потапов больше не стал торговаться и лег там, где стоял. У женщины покраснело лицо и подгибались ноги от страха. Кабанов продолжал удерживать ее за шею, но Гуров заметил некоторую неловкость в его позе и догадался, что раненая рука здорово его беспокоит. Но пока он держался.

Кабанов даже порывался вначале обыскать улегшегося в лужу Потапова, но потом отказался от этой мысли – для него это было сейчас слишком сложно. Он счел более выгодным удерживать при себе заложницу. Быстро оглянувшись по сторонам, он поволок ее к машине, стоявшей у ворот. Ни Гурова, ни Крячко он пока не заметил.

«Сейчас ему придется посадить ее на переднее сиденье, – прикинул Гуров. – А потом открыть ворота и самому сесть за руль. В этот момент его и нужно брать».

Он достал из-под плаща пистолет и подумал, что Стас сейчас наверняка сделал то же самое. Они понимали друг друга без слов, поэтому можно было рассчитывать, что и теперь сработают синхронно. Шанс у Кабанова, конечно, имеется, но он его не получит.

Кабанов подволок женщину к «Ниве» и открыл дверцу, намереваясь, как и предполагал Гуров, запихать заложницу в машину. Но тут произошла заминка. Его пленница начала молча, но бешено вырываться. Было видно, что Кабанову все труднее ее удерживать больной рукой – у него даже лицо побелело от напряжения.

И вдруг он ее выпустил. Дал с досады пинка и рыбкой нырнул в машину через правую дверцу. Женщина заорала как резаная, вскочила и побежала прямо на Гурова.