Полюблю до гроба - Наталья Александрова

Время от времени она останавливалась поговорить с кем-нибудь из соседок и непременно хвасталась:

– Сережа подарил мне это кольцо на прошлый день рождения… а эти серьги – на Восьмое марта… а эту брошь он купил мне в Венеции, мы ездили туда на годовщину свадьбы, останавливались в очень дорогом частном отеле в самом центре города… Сережа зарабатывает очень большие деньги, и для меня он ничего не жалеет!

Понятно, что Инну Васильевну в доме не очень любили и доверительных разговоров с ней соседки старались избежать – кому же приятно такое выслушивать!

В один, как выяснилось, не самый прекрасный день Инна Васильевна, как обычно, ушла из дома во втором часу. А когда через полтора часа вернулась – дверь была взломана, а квартира ограблена.

Инна Васильевна рыдала и жаловалась сбежавшимся соседкам, что пропали все ее драгоценности, две шубы, масса дорогой одежды от лучших итальянских дизайнеров. Соседки фальшивыми голосами выражали сочувствие, а сами за ее спиной перемигивались – мол, сама виновата, бог шельму метит.

Когда прибыла милиция, Инна Васильевна повторила то же самое, хотя без прежней уверенности.

Дотошный милиционер, сидя на кухне ограбленной квартиры, составлял под ее диктовку список украденного.

С этим списком он собирался потом обойти все ломбарды и скупки, а также проверить скупщиков краденого – вдруг похищенные драгоценности где-то всплывут.

– Серьги с круглыми изумрудами… – перечисляла потерпевшая, – еще одни серьги с бриллиантами, в форме веточки с тремя лепестками и цветком… два кольца с сапфирами, одно – с крупным бриллиантом… аметистовая брошь…

– Извините, не успел записать, – перебил ее милиционер. – Повторите, пожалуйста!

– Так… – Инна Васильевна задумалась. – Серьги с сапфирами, еще одни серьги с изумрудами в форме веточки с тремя лепестками и цветком… два кольца с бриллиантами, одно – с большим сапфиром…

– Извините, потерпевшая! – перебил ее милиционер. – Но прошлый раз вы говорили иначе!

– Я нервничаю! – воскликнула Инна Васильевна, и на глазах у нее выступили слезы. – Я переживаю, меня только что обокрали! А тут еще вы меня сбиваете! Ну да, конечно, я перепутала. Серьги с сапфирами в форме веточки…

Вдруг на пороге кухни появился крупный мрачный мужчина. Уставившись на Инну Васильевну, он проговорил:

– Инна, какие сапфиры? Какие бриллианты?

– А вы кто? – спросил вошедшего милиционер.

– Муж мой, Сергей Петрович! – ответила за него потерпевшая, и глаза ее забегали.

– Ага! – оживился милиционер. – Присаживайтесь, потерпевший. Мы тут с вашей женой составляем список пропавших драгоценностей, так у нас кое-что не совпадает. Может быть, вы нам поможете?

– Драгоценностей? – переспросил муж. – Да у нее в жизни не было никаких драгоценностей!

– Как же, а соседи говорят, что ваша жена всегда была, извиняюсь, с ног до головы обвешена драгоценностями…

– Какими драгоценностями! – отмахнулся Иванов. – Бижутерию она покупала! Любит все блестящее, как сорока! Обвешается вечно стекляшками и ходит довольная… откуда у нас деньги на настоящие драгоценности? Мы за эту квартиру двадцать лет будем расплачиваться! Все в долгах как в шелках…

– Но вы же работаете в крупной коммерческой фирме, ездите на дорогой машине?..

– Так я в этой фирме шофером работаю, на этой самой машине главного бухгалтера вожу, и машина, само собой, не моя, а хозяйская! А возле дома я ее держу, чтобы утром время не терять…

– Понятно! – проговорил милиционер, отложив список «драгоценностей». – Значит, вот какая картина вырисовывается! Ваша супруга от большого ума убедила соседей, что вы богатые люди, что у нее полно драгоценностей, мехов и прочих дорогих вещей. Возможно, кто-то из соседей и навел на вас грабителей. Хотя, возможно, соседи здесь ни при чем, какой-то случайный человек слышал эти разговоры и сделал из них выводы… во всяком случае, Инна Васильевна своим поведением спровоцировала преступление.

– Ну, ты и дура! – в сердцах выпалил муж.

Однако, хотя ценность украденного оказалась сильно преувеличенной, факт квартирной кражи оставался, дело было заведено, и милиция занялась расследованием. В первую очередь стали расспрашивать соседей – не видели ли они с половины второго до половины третьего возле дома каких-нибудь незнакомых людей.

Как выяснилось, в это самое время пенсионерка с третьего этажа выгуливала своего пекинеса. Ее допросили, и она после недолгих размышлений вспомнила, что в указанное время около дома стоял незнакомый черный автомобиль.

– Такой, знаете, большой, на высоких колесах…

– Джип, что ли? – уточнил милиционер.

– Во-во, джип!

Правда, показания хозяйки пекинеса тут же опровергла местная дворничиха.

Она сказала, что джип возле дома действительно стоял, но только вовсе не черный, а, наоборот, красный.

– Как же красный… – неуверенно возразила пенсионерка, – а мне помнится, что черный…

– А вам, Полина Сидоровна, вечно кажется! – перебила ее дворничиха. – Вам вот прошлый раз показалось, что к Катерине из шестнадцатой квартиры любовник ходит, а это оказался брат двоюродный! Некрасиво тогда получилось!

– Ну, может, я и ошибаюсь… – вздохнула Полина Сидоровна, – возраст все-таки… пенсию зря не дают…

А наблюдательная дворничиха еще добавила, что из красной машины вышли два человека: один – маленького роста и бородатый, а второй – высокий и смуглый, скорее всего, лицо кавказской национальности, как говорили в советские времена.

– А номер той красной машины вы случайно не запомнили? – с надеждой спросил милиционер.

– Нет, вот номера не запомнила! – со вздохом призналась дворничиха. – Номер оттуда, где я мела, не был виден, а подойти поближе я не догадалась…

– Так что согласно показаниям свидетельницы Хомяковой это ограбление никак не подходит под нашу серию, – закончил свой разговор Бахчинян.

– А моя интуиция… – включился в разговор молчавший до того Творогов.

– Да отстань ты, Творогов, со своей интуицией! – повысил голос Ашот. – Нам и с шестью кражами не разобраться, а ты норовишь седьмую подсуропить! Что тебе – мало?

– Постой, Ашотик! – перебила я Бахчиняна. – Какую ты сейчас фамилию назвал?

– Какую фамилию? – удивленно переспросил он. – Лешину фамилию… Творогов… а что – ты его фамилию забыла? Вот что значит – долго с нами не виделась!

– Да не болтай глупостей, ваши фамилии я уж как-нибудь помню! Хоть посреди ночи разбуди… А ты перед этим назвал фамилию свидетельницы. Мне послышалось, или она Хомякова?

– Ну да, фамилия той бдительной дворничихи Хомякова, – подтвердил Ашот. – А что такое? Ее, кстати, оттуда уже уволили. Вроде бы за пьянство…