Трагедия в трех актах - Агата Кристи

— Несчастная, — тихо сказал мистер Саттертуэйт и взглянул наПуаро.

Выражение его лица потрясло мистера Саттертуэйта — у негодаже мурашки по спине пошли.

— Кто-то знал, что она собирается встретиться с нами, и убилее, — сказал он. — Убил, чтобы она не могла рассказать…

Пуаро кивнул.

— Да, наверное.

— Чтобы она не сказала нам того, что знала.

— Или того, чего не знала… Но не будем терять времени. Намеще многое предстоит сделать. Больше жертв быть не должно. Мы обязаны об этомпозаботиться.

Мистер Саттертуэйт не мог удержаться от вопроса:

— Вы говорили, что знаете, кто убийца. А то, что здесьпроизошло, не противоречит вашей версии?

— Отнюдь. Однако убийца гораздо опаснее, чем я предполагал.Теперь я это понял. Мы должны быть очень осторожны.

Они рассказали о телеграмме старшему инспектору Кроссфилду,который пошел их проводить. Оказалось, что она была отправлена из Мелфортскогопочтового отделения. Ее принес какой-то мальчишка. Молодая телеграфистка хорошоэто запомнила, потому что телеграмма очень ее взволновала — в ней упоминалось осмерти сэра Бартоломью Стренджа.

Пообедав со старшим инспектором Кроссфилдом, мосье Пуаро имистер Саттертуэйт снова приступили к расследованию.

К шести часам вечера они отыскали мальчика, который принестелеграмму на почту. Телеграмму ему дал какой-то нищий. «А этому нищему, —бойко тараторил мальчик, — ее дала „чокнутая“ леди из дома, что стоит в парке.Завернула в телеграмму две монеты по полкроны и бросила из окна». Нищийговорит: «Дело тут темное, не хочу в него путаться», дает мне полкроны, сдачу,говорит, возьми себе, а сам сматывается.

Решили, что надо попытаться найти нищего, а пока им здесьбольше нечего было делать, и они отправились в Лондон. Домой приехали околополуночи. Сэр Чарлз их ждал. Мими он отправил к леди Мэри.

Друзья решили обсудить положение.

— Mes amis[42], — сказал Пуаро, — послушайте меня. Естьтолько один способ распутать это дело — заставить работать серые клеточки.Носиться по Англии туда-сюда, без конца всех опрашивать — бессмысленно, этодилетантство. Истину можно установить только путем логических умозаключений.

Сэр Чарлз, кажется, был в этом не слишком уверен.

— И что же вы намерены делать?

— Намерен думать. Дайте мне на это двадцать четыре часа.

Сэр Чарлз, чуть улыбаясь, покачал головой.

— И таким путем вы надеетесь узнать, что сообщила бы наммиссис де Рашбриджер, будь она жива?

— Именно.

— Едва ли это возможно. Однако, мосье Пуаро, поступайте какзнаете. Сам я не в силах разгадать эту тайну. Сдаюсь и признаю свое поражение.Впрочем, у меня теперь совсем иное на уме.

Возможно, сэр Чарлз надеялся, что его начнут расспрашивать,но его ожидания не оправдались. Правда, мистер Саттертуэйт заметно оживился, ноПуаро, казалось, целиком ушел в свои мысли.

— Ну, мне пора, — вздохнул сэр Чарлз. — Ах, да вот еще что.Я тревожусь о мисс Уиллс.

— Почему?

— Она уехала.

Пуаро удивленно на него уставился.

— Уехала? Куда?

— Никто не знает. Получив вашу телеграмму, я еще раз всеобдумал. Я ведь вам говорил, мисс Уиллс что-то скрывает от нас, я был уверен вэтом и решил в последний раз попытаться выведать у нее всю правду. Приехал кней около половины десятого. Оказалось, что она еще утром уехала в Лондон,обещала к вечеру вернуться, а потом от нее принесли телеграмму, где онасообщает, что на день-другой задерживается и просит не беспокоиться.

— А есть основания беспокоиться?

— Пожалуй. Понимаете, она ничего с собой не взяла.

— Странно, — тихо сказал Пуаро.

— Да. Кажется, будто… Не знаю. Мне как-то не по себе.

— Я же ее предупреждал, — буркнул Пуаро. — Всехпредупреждал. Помните, как я тогда всех просил: «Говорите! Говорите, пока непоздно!»

— Да, да. Вы думаете, она тоже?..

— Есть у меня кое-какие соображения, — ответил Пуаро. — Нопока я предпочел бы их не обсуждать.

— Сначала дворецкий Эллис, теперь мисс Уиллс. Где жевсе-таки Эллис? Не верится, что полиция до сих пор не напала на его след.

— Они ищут тело не там, где надо, — сказал Пуаро.

— Тело? Стало быть, вы согласны с Мими? Думаете, он мертв?

— Во всяком случае, живым мы его не увидим.

— Боже мой! — вырвалось у сэра Чарлза. — Какой-то кошмар!Ничего не понятно.

— Напротив, все понятно и логично.

Сэр Чарлз пристально посмотрел на него.

— Как? Вы шутите?

— Отнюдь. Это подсказывает мне моя железная логика.

Самоуверенность Пуаро явно задела сэра Чарлза.

— Не понимаю, — бросил он. — Выходит, я не умею мыслитьлогически.

Мистер Саттертуэйт тоже с удивлением смотрел на сыщика.

— Вы мыслите как актер, сэр Чарлз, — творчески, оригинально,невольно привнося в жизнь драматический эффект. Мистер Саттертуэйт заядлыйтеатрал, он и мыслит как зритель, который наблюдает действие на сцене, игрухарактеров, чутко воспринимает атмосферу. А я.., у меня трезвый ум. Я вижутолько голые факты, ни тебе романтического флера, ни огней рампы.

— Ну что ж, в таком случае оставляем вас наедине с вашимимыслями.

— Да. На двадцать четыре часа. Об этом я и хотел васпросить.

— Тогда желаем удачи. Покойной ночи.

Когда они вышли, сэр Чарлз раздраженно бросил:

— Этот тип слишком уж возомнил о себе.

Мистер Саттертуэйт улыбнулся. Главная роль! В этом все дело.

— Сэр Чарлз, вы только что сказали: «У меня теперь совсеминое на уме». Что вы имели в виду?

На лице актера появилось застенчиво-глуповатое выражение,столь хорошо знакомое мистеру Саттертуэйту. Сколько раз он ловил его на лицахсчастливых влюбленных во время свадебных церемоний на Ганновер-сквер!