Найти, влюбиться и отомстить - Татьяна Полякова

– Разыскать одного человека.

– Обещал жениться и сбежал?

– Как вы догадались? – удивилась я.

– Я пошутил. Парни от таких девушек не бегают. Я бы точно не стал, а беглец ваш, случайно, не Сергей Беленький?

– Человека с таким именем я не знаю.

– И никогда о нем не слышали?

Я предпочла не отвечать, пожала плечами, мол, понимай, как хочешь.

– На днях Владана обстреляли. И вас за компанию. Болтают, это были люди Саввы, о нем вы, конечно, тоже не слышали? У Саввы большой зуб на Марича, это всем известно. Не хотите рассказать, чем вы потом занимались?

«Вот оно, – испуганно подумала я. – Савва получил «подарок», и этот человек подозревает Владана». Сердце ухнуло вниз и признаков жизни вроде бы не подавало.

– Я жду, жду, – поторопил Виктор Павлович.

– После того, как в нас стреляли, мы долго беседовали с полицейскими.

– А потом?

– Потом поехали ко мне, – облизнув губы, сказала я. – Я все никак не могла успокоиться, и Владан не хотел оставлять меня одну. Затем мы уехали на дачу. Решили сменить обстановку. Пробыли там два дня. Вернулись утром в пятницу.

– Значит, все это время он был с вами? И никуда не отлучался?

– Если вам интересно, мы и спали вместе.

– И вы готовы подтвердить это официально?

– Конечно, а что?

Ответить он не успел, дверь распахнулась, и появился Владан.

– Привет, – кивнул он, хмуро переводя взгляд с меня на Виктора Павловича.

– Ну, вот и наш герой, – вздохнул тот. – А мы тут с девушкой беседуем. Она утверждает, что со вторника по пятницу ты был с ней.

– А мне что, алиби понадобилось? – усмехнулся Владан.

– Пока нет. Но вдруг?.. – Виктор Павлович поднялся и пошел к двери, однако, поравнявшись с Владаном, вновь заговорил: – По мне, если вся эта сволота на кладбище окажется, так только к лучшему. Но убийство – это убийство. Даже такого малопривлекательного гражданина, каким был Вова Лагунец, по кличке Молоток. Кстати, – повернулся он ко мне, – прозвище он получил потому, что очень любил крушить конечности своим жертвам этим самым инструментом. У Саввы таких отморозков еще достаточно. Подумайте об этом на досуге, молодая леди, – тут он взглянул на Владана и добавил: – Надеюсь, в ближайшее время у меня не будет повода искать с вами встреч.

Он ушел, а Владан недовольно поинтересовался:

– Что это тебе вздумалось врать?

– А разве мы не были вместе?

– Дурочка, – покачал он головой. – Если они начнут спрашивать всерьез, все твои хитрости быстро выйдут наружу. Это, во-первых, и, во-вторых, я не нуждаюсь в алиби.

– Мне так не показалось, – буркнула я.

– Не лезь в мои дела, – прикрикнул он. – Особенно, когда не просят. Спасительница…

Я насупилась и замолчала, правда, ненадолго.

– Где ты был? – спросила ворчливо.

– Укажу в письменном отчете.

– Можешь устно, я не в претензии, – пошла я на попятный и вздохнула. – Ты был у Флинта?

– Нет, – вроде бы удивился Владан.

– Кажется, он приходил утром. Тамара сказала.

– Вот придурок, – выругался Владан. – Я-то надеялся, он уже за тысячу километров отсюда.

Но Флинт оказался совсем рядом, потому что буквально через несколько минут сквозь стеклянную дверь я увидела, как он стоит на крыльце, держа в одной руке бутылку виски, а в другой мобильный. Телефон Владана зазвонил, но отвечать он не стал, подошел к двери и распахнул ее.

– Я помню, что без звонка к тебе ни-ни, – хихикнул Флинт, шагнув в комнату.

Было заметно, что он здорово пьян. Сделал еще шаг, его слегка мотнуло, и Владан схватил его за локоть, чтобы он, чего доброго, не рухнул ему под ноги.

– На твоем месте я бы поспешил свалить из города, – заметил он. – А не болтался по улице с бутылкой под мышкой.

– Бутылку я захватил, чтоб мы с тобой выпили, – Флинт благополучно добрался до стола, поставил на него бутылку, а сам плюхнулся в кресло. – И никуда сваливать не надо. Стаканы найдутся? Я вчера поехал к Баду. Поехал и все ему выложил. Решил, если мне каюк, пусть так. Это лучше, чем чувствовать себя последним дерьмом. И знаешь, что сказал Бад? Он сказал: «Рад, что в тебе не ошибся». Обнял меня и назвал братом. А еще сказал: все забыто. Зла на меня он не держит. Я все вернул, и мы опять друзья. Вот он какой, наш Бад. Друзья для него кое-что значат, – Флинт, не стесняясь, смахнул слезы с глаз, разлил виски в два стакана, которые Владан достал из шкафа, и поднял свой. – Давай выпьем за него. За нас. Знаю, знаю, что ты сейчас скажешь, – пьяно махнул он рукой и засмеялся. – Нас давно нет, так? Есть, брат, есть. Наша дружба дорогого стоит. Мы с Бадом до утра пили и тебя вспоминали. Он сказал, жаль, что с нами нет Серба. Я предложил к тебе поехать, но Бад сказал, ты вряд ли обрадуешься. Он считает тебя другом. Слышишь? Он так считает. И меня тоже считает другом, хотя я – распоследняя мразь. Иначе бы не сделал того, что сделал. Он всегда был лучшим из нас. Благородным.

– Отправляйся-ка ты спать, – глотнув из своего стакана и отставляя его в сторону, предложил Владан. – Вызову тебе такси.

– Такси – это здорово, а выпить со мной ты, стало быть, не хочешь?

– Тебе уже хватит. Потопали, отвезу тебя домой, а то так и будешь по улицам таскаться.

Он помог Флинту подняться и повел к двери. Тот обнял его, продолжая что-то болтать, и в обнимку они спустились по ступенькам крыльца, а я осталась ждать. Вернулся Владан где-то через час. Хотя я и заподозрила, что сегодня могу его больше не увидеть: продолжат пьянствовать в тесной мужской компании.

Владан устроился в кресле, недовольно косясь в мою сторону, а я, наплевав на его недовольство, устроилась на краешке стола и принялась болтать ногами.

– Я думала, их примирение тебя порадует, – сказала я.

– Мне нет до этого дела.

– Что ты злишься? Тебя беспокоит визит Виктора Павловича?

– И до него мне дела нет. Я злюсь, потому что в нашем расследовании мы до сих пор топчемся на месте.

– У нас есть подозреваемый, – пожала я плечами. – Мой муж. Вера узнала о его прошлых грехах, и он от нее поспешил избавиться.

– Хочется, чтобы убийцей был он? – усмехнулся Владан.

– Чего мне хочется на самом деле, ты знаешь, и молчу я об этом только потому, что ты опять заведешь старую песню: мне нет места в твоей жизни.

Он поднялся, уперся ладонями в стол рядом с моими коленками и на меня уставился. Сердце билось в горле, и от его близости голова шла кругом. Но ничего не происходило. Он продолжал смотреть на меня, а я заговорила дрожащим голосом: