Лиссабон слезам не верит - Юлия Алейникова

– Вы позволите? – спросил он, опускаясь на плетеный диванчик.

– Разумеется, – кивнула Юля. – Что-нибудь новенькое? Нашли, наконец, донну Васильеву или хотя бы убийцу? – сладким голосом поинтересовалась она, желая посмотреть, как будет выкручиваться господин Фонсека.

– Пока нет. А у вас что новенького? Как нравится господину Ползунову Синтра?

– Нравится, – коротко ответил Василий.

– Хотите сегодня что-нибудь посмотреть? – продолжал инспектор задавать провокационные вопросы, уводя супругов в сторону от неудобной темы.

– Да так, кое-что, – начал увиливать Василий, не придумав ничего лучше.

– И что же?

– Ну, эту, как его?.. Юля, а почему ты не угостишь инспектора лимонадом? – вдруг ни с того ни с сего спохватился Василий.

– Он не хочет, – пытаясь подмигнуть Василию, ответила Юля.

– Если честно, не отказался бы от стаканчика, – как-то слишком благодушно проговорил инспектор.

– Признаться, он сегодня не удался. Может, не стоит? – продолжала упираться Юля.

– Что за глупости? – возмутился Василий. – Угости человека, видишь, он пить хочет.

Юля, поставленная в безвыходное положение, поднялась и, улыбнувшись Василию людоедской улыбкой, ласково попросила:

– Дорогой, ты не дашь мне ключи?

– Какие ключи?

– От дома, дорогой.

– Открой своими.

– Мои остались в сумке, – сигналя Василию всеми мышцами лица, ответила Юля.

Но муж упорно продолжал тупить. Инспектор с напряженным интересом следил за диалогом.

– В какой сумке, что за чепуха? – никак не желал включить мозги Василий.

– А вы что, выходя на террасу, дом запираете? – между прочим поинтересовался инспектор.

И тут Василий, наконец, опомнился.

– Да, на всякий случай. У вас тут столько всего случилось. – Он вытащил, наконец, из кармана ключи и передал Юле. Она наградила его «любящим» взглядом и ушла в дом, предоставив самому выпутываться из истории с ключами и достопримечательностями. Теперь, со стаканом лимонада, инспектор может просидеть у них дольше, чем всухую, злилась Юля, дергаясь из-за валяющейся в кустах сумки. Сбегав галопом вниз и предупредив садовников о визите инспектора, она схватила наконец стакан и вышла на террасу. В подвале Жуан откачивал потерявшего сознание Кака.

– Я к вам по делу, – сделав глоток, проговорил инспектор. – Хотя этот разговор было бы правильнее вести с вашей подругой, но поскольку она временно отсутствует… – Инспектор взглянул на Юлю. – Думаю, я могу обсудить этот вопрос и с вами.

«Вот наглый хмырь!» – вскипела Юля, но, с трудом поборов желание вцепиться ему в горло, ответила:

– Конечно. Если она отсутствует только временно, то можно и со мной.

– У вас есть какие-то сомнения или подозрения? А может, свежая информация? – тут же нахмурился инспектор.

– Ну что вы! Откуда бы. А у вас? – вызывающе спросила Юля, буравя инспектора взглядом. – Вероятно, как всегда, ничего?

Видя провокационное поведение супруги, Василий исхитрился и наступил ей на ногу. Но Юле было уже все равно.

– Мы просто из кожи вон лезем, чтобы отыскать ее. – В ответе инспектора прозвучала явная, неприкрытая издевка. – А лично ваша задача как важного свидетеля, – на этом инспектор сделал вынужденную паузу, словно сглотнул что-то, вероятно, слово «подозреваемая», – сидеть как можно тише, ни во что не вмешиваться, никуда не лезть. А еще лучше, как я уже говорил, съехать с виллы на время. Последнее я особенно рекомендую. – И инспектор вонзился своим взглядом в Юлю с таким напором, словно хотел насквозь проткнуть.

– Не волнуйтесь инспектор, без вашего разрешения я даже в холодильник теперь не залезу. А в сад выйти – боже упаси! Надеюсь, с вашей помощью моя подруга все же вернется домой живая и невредимая, – язвительно ответила ему Юля, делая особый упор на слово «вашей».

Василий, видя, что по-хорошему жена не остановится, неловко дернулся и облил собственные брюки.

– Ах ты, господи! – демонстративно воскликнул он, пытаясь отвлечь внимание инспектора. – Юля, сходи, пожалуйста, за полотенцем, – просигналил он супруге.

Но теперь глуха стала Юля.

– Сходи, пожалуйста, сам, – отмахнулась она, не сводя глаз с инспектора.

Покидать террасу в столь опасный момент господин Ползунов категорически не желал и, наплевав на брюки, обратился к инспектору, пока жена еще чего-нибудь не ляпнула:

– А о чем вы, собственно, хотели поговорить? Мы слушаем вас с искренним интересом.

– По поводу донны Перес.

– Кого? – растерялась Юля.

– Горничной донны Васильевой, – пояснил инспектор. – Мы точно установили, что к убийству она не имеет никакого отношения. Но вы можете при желании предъявить ей обвинение в мелком мошенничестве и порче имущества. – Инспектор поджал губы, потом добавил после минутной паузы: – Хотя я хотел вас просить решить этот вопрос мирным путем. Она неплохая девушка, порядочная, раньше за ней никаких правонарушений не числилось. Но решать, конечно, вам. То есть вашей подруге.

Юля подозрительно молчала.

– А она объяснила причину своих поступков? – спросила она наконец невинным голосом.

– Да. Совершенно глупая, пустая история, – отмахнулся инспектор.

– Ну что ж, мы подумаем. Возможно, Ася тоже сочтет историю пустяковой и претензий предъявлять не станет.

– Ну что ж. Отлично, – поставил стакан на стол инспектор. – Если вы больше ничего не хотите мне сообщить, то я, пожалуй, пойду. – И он вопросительно уставился на супругов, словно никуда уходить и не собирался.

– А ничего нового у нас нет, – сухо ответила Юля, поднимаясь и давая понять, что аудиенция закончена.

– Вы уверены? – глядя Юле в глаза, поинтересовался мерзавец. – Говорят, у вас вчера почти до утра горел свет. И какое-то оживление наблюдалось.

– Любопытно, откуда у вас такие сведения? – не спешила с ответом Юля. Она уже привыкла к продолжительным перепалкам с инспектором и чувствовала себя уверенно.

– Патрульная машина несколько раз проезжала мимо виллы в течение ночи, – нашелся инспектор.

– Патрульная машина? Не знала, что с дороги такой хороший обзор, – бросила Юля, но инспектор оставил ее замечание без ответа и продолжал молча выжидательно смотреть на нее. – Инспектор, не думаю, что наша с Василием интимная жизнь касается кого-то, кроме нас, – чопорно ответила Юля, желая вогнать инспектора в краску. Но это у нее, естественно, не получилось, ибо мерзавец отлично знал, что происходило на вилле ночью. Во всяком случае, в общих чертах.

– Ну, что ж, – с насмешкой ответил инспектор, – желаю личного счастья. А расследование закончится не сегодня завтра. Так что будьте все же предельно осторожны.