Дом шелка. Новые приключения Шерлока Холмса - Энтони Горовиц

Первым пришел в себя Тревельян.

— Естественно, Вуд, — воскликнул он. — Я вам так и сказал. Он умер ночью — коронарная инфекция. — Он кивнул гробовщикам: — Закрывайте и грузите в фургон.

— Но где же Шерлок Холмс? — воскликнул Хокинс.

— Из тюрьмы он выбраться не мог! — рявкнул Гарриман. — Ему удалось нас одурачить, но он внутри, затаился и ждет, когда подвернется возможность бежать. Надо поднять тревогу и перевернуть тюрьму сверху донизу!

— На это уйдет вся ночь!

Краска отхлынула от лица Гарримана — оно стало белее его волос. Он крутанулся на каблуках и с досады едва не бухнулся оземь.

— Да хоть неделя — мне плевать! Его надо найти — и точка!

Но найти Холмса не удалось. Два дня спустя я, сидя в обиталище Холмса, читал отчет о событиях, свидетелем которых был лично.

Полиция все еще не может объяснить загадочное исчезновение широко известного детектива-консультанта Шерлока Холмса, который содержался в тюрьме Холлоуэй в связи с убийством девушки на Коппергейт-сквер. Ведущий это дело инспектор Гарриман обвинил тюремные власти в халатности, но последние свою вину категорически отрицают. Факт остается фактом: господину Холмсу каким-то чудесным образом удалось выбраться из запертой тюремной камеры и пройти через дюжину дверей вопреки всем законам природы. Полиция обещает награду в 50 фунтов любому, кто сообщит сведения, которые позволят обнаружить Шерлока Холмса и задержать его.

Миссис Хадсон на это неожиданное развитие событий отреагировала на удивление спокойно. Конечно, она прочитала газеты и ограничилась всего одной короткой фразой, когда подавала мне завтрак: «Все это полная чушь, доктор Ватсон». Видимо, упоминание Шерлока Холмса в таком контексте ее задело, и сейчас, много лет спустя, мне приятно сознавать, что своему самому знаменитому постояльцу она верила безраздельно. Впрочем, кто еще знал его так хорошо, как она? Долгие годы, которые он провел в ее доме, ей приходилось мириться с его самыми разными особенностями и причудами: отчаявшиеся и часто нежелательные посетители, поздняя игра на скрипке, упадок сил после употребления кокаина, длительные периоды меланхолии, выстрелы в оклеенные обоями стены и даже курение трубки. Безусловно, Холмс щедро платил ей за квартиру, но она никогда не жаловалась и сохранила ему преданность до самого конца. Она периодически возникала на страницах моих рассказов, но скажу честно: я знал о миссис Хадсон очень мало. Мне даже неизвестно, как она стала владелицей дома на Бейкер-стрит (кажется, унаследовала от мужа, но что случилось с ним, сказать не могу). После ухода Холмса она жила одна. Я очень жалею, что мы почти не говорили с ней по душам и я воспринимал ее как некую данность. Так или иначе, мои размышления были прерваны появлением этой дамы в обществе очередного посетителя. Я слышал звонок в дверь и звук шагов на лестнице, но был настолько погружен в себя, что мой мозг лишь зарегистрировал эти звуки. В итоге я оказался совершенно не подготовлен к появлению преподобного Чарлза Фицсиммонса, директора школы «Чорли Гранж», и, боюсь, приветствовал его с выражением полного непонимания на лице, будто мы прежде не встречались. Меня может оправдать только одно: он был запахнут в толстое черное пальто, лицо скрывала шляпа, а подбородок был упрятан в шарф. Зимняя одежда его еще больше полнила.

— Извините за неожиданное вторжение, доктор Ватсон, — сказал он, освобождаясь от уличной одежды и являя миру пасторский воротник, сразу же подстегнувший мою память. — Я поначалу сомневался, идти сюда или нет, а потом решил, что это мой долг. Долг! Но сначала у меня вопрос к вам, доктор Ватсон. Невероятная история, приключившаяся с господином Шерлоком Холмсом, — это правда?

— Правда лишь то, что Холмса подозревают в преступлении, которого он не совершал, — ответил я.

— Но я прочитал, что он в бегах, что ему удалось вырваться из тюрьмы.

— Так и есть, господин Фицсиммонс. Ему также удалось таинственным образом уйти от своих обвинителей — таинственным даже для меня.

— Вам известно, где он?

— Ни в малейшей степени.

— А мальчик, Росс, — о нем новости есть?

— В каком смысле?

— Вы его нашли?

Видимо, Фицсиммонсу не попались на глаза статьи о жуткой смерти мальчика — при всей сенсационности этой истории имя Росса ведь названо не было. Значит, на мою долю выпало сказать гостю суровую правду.

— Боюсь, мы опоздали. Росса мы нашли, но он был уже мертв.

— Мертв? Как это случилось?

— Его избили до полусмерти и оставили умирать возле реки, в районе Саутваркского моста.

В глазах директора словно мелькнула вспышка, и он тяжело сел на стул.

— Боже правый! — воскликнул он. — Кто же мог так обойтись с ребенком? Откуда в этом мире столько злобы? Что ж, доктор Ватсон, мой визит к вам оказался излишним. Я ведь думал, что помогу вам найти мальчика. Мы нашли некий предмет, вернее, его обнаружила моя дорогая жена Джоанна. Я принес его сюда, надеясь, что местопребывание господина Холмса вам известно, вы ему это передадите, а уж он, несмотря на собственные хлопоты, все-таки найдет время… — Голос его угас. — Слишком поздно. Не надо было мальчику уходить из «Чорли Гранж». Я знал, что добром это не кончится.

— Что за предмет? — спросил я.

— Я его принес. Его, как я сказал, жена нашла в общей спальне. Она переворачивала матрацы — раз в месяц мы их проветриваем и дезинфицируем. У некоторых мальчиков водятся вши… мы ведем с ними беспощадную войну. В общем, кровать, на которой спал Росс, отдана другому мальчику, и вот мы нашли под матрасом тетрадку. — Фицсиммонс достал тонкую тетрадку в грубой обложке, выцветшую и помятую. Детской рукой карандашом на обложке было выведено имя:

Росс Диксон

— Когда Росс у нас появился, читать и писать он не умел, но азам мы его научили. У каждого ребенка в школе есть тетрадка и карандаш. По его тетрадке видно: упражнениями он пренебрегал. Внутри сплошной хаос. Он все время рисовал какие-то каракули. А сейчас мы в нее заглянули, и то, что нашли, показалось нам важным.

Он открыл тетрадку посредине и показал нам аккуратно сложенный лист бумаги, видимо, он был спрятан здесь от посторонних глаз. Это была реклама, дешевый листок, приглашавший на аттракцион, каких раньше было много где-нибудь в Ислингтоне или Чипсайде, но в последнее время они встречались все реже. Текст украшали изображения змеи, обезьянки и броненосца. Надпись гласила:

ДОМ ЧУДЕС ДОКТОРА ШОЛКИНСА

ЛИЛИПУТЫ, ЖОНГЛЕРЫ, ЖЕНЩИНА-ГОРА И ЖИВОЙ СКЕЛЕТ

Диковинки со всех концов света

Вход — один пенс

Джекдо-лейн, Уайтчепел

— Я, конечно, не рекомендую нашим мальчикам посещать такие места, — сказал преподобный Фицсиммонс. — Уродцы, мюзик-холлы, дешевые балаганы. Я просто поражен, как Лондон, такой замечательный город, мирится с подобными развлечениями, где правит бал все вульгарное и противное природе. В голову приходят уроки Содома и Гоморры. Вполне возможно, доктор Ватсон, Росс потому и прятал эту рекламу, что знал: она противоречит самому духу нашей школы. А может, держал ее из чувства противоречия. Как вам сказала моя жена, мальчик был очень своевольный…