Властелин брачных колец - Дарья Калинина

– Погодите, мы совсем не от Жанны… – пытались оправдаться подруги. – Мы совсем наоборот.

Но тетка их уже не слышала. Ухватив подруг за шкирки, она могучими руками доволокла девушек до выхода, а потом мощным пинком спровадила их обеих вниз по лестнице. Прокатившись по ступеням, подруги оказались на первом этаже. Вроде бы они обе были целы и относительно невредимы.

Поднявшись на ноги, они принялись подсчитывать убытки. У Киры болел ушибленный локоть. У Леси стрельнуло в пояснице. Но честное слово, это были сущие пустяки, если соотнести размеры крутой лестницы, скорость полученного ими ускорения и собственные хрупкие габариты девушек.

– Уф! Ты цела?

– Почти.

– Какая злобная бабища.

– И сильная! Запросто могла нас обеих пришибить.

Переговариваясь и потирая ушибленные места, подруги вышли из подъезда. Они уже поняли, что Федор продал свою машину со злополучной не принадлежащей ему курицей на крыше и теперь скрывается от мести Жанны. Искать его у сестры было делом совершенно зряшным.

– Хоть бы сказала, когда машину-то продал! – рассердилась Кира. – До убийства Антона это было или уже после!

Леся только головой покачала. Бесполезно было сожалеть о том, чего невозможно достичь. Снова сунуться к злобной тетке сыщицы бы ни за что не рискнули, а других путей, чтобы выйти на Федора, они не имели.

– Девчонки, вы насчет Федькиной машины? – услышали внезапно они тоненький голосок.

Обернувшись, девушки увидели худенькую девочку-подростка. Бледное личико и грязная неряшливая одежда говорили о том, что ребенок из бедной семьи. Недоедает, недопивает, солнышка круглый год не видит. Бедное дитя.

– Вы ведь Федьку ищете? – деловито спросил ребенок.

– Да.

– Тоже задаток ему отдали?

– Ну… да.

– Много?

– Три тысячи.

– Назад вернуть хотите?

– Что?

– Деньги вернуть! – раздраженно произнесла девочка. – Что же еще? Машину-то Федька продал.

– Давно?

– Да уж с неделю назад.

Подруги ощутили, с одной стороны, разочарование, а с другой – облегчение. Федор, которого они столь рьяно разыскивали, сам Антона не убивал. Машина уже была передана в руки другого владельца. Но кто этот владелец? И каким образом он получил машину? Почему она продолжает числиться за Федором?

– Раз машина продана, значит, залог свой вы назад потребовать можете, – продолжал зудеть тоненький голосок ребенка. – Вы мне сейчас пятьсот рублей на опохмелку дадите, а я вам новый Федькин адресок сообщу.

Подруги опешили. Как на «опохмелку»? Это дитя зашибает настолько много, что уже мучается похмельем? Но присмотревшись повнимательнее, подруги поняли, что перед ними женщина средних лет. Их ввела в заблуждение ее хрупкость. Видимо, родившаяся и выросшая в бедности, она с детства недополучала витаминов и солнца. Вот и выросло хилое создание, еще усугубившее дело собственным пьянством.

– Не бойтесь, – неправильно поняла взгляды подруг пьянчужка. – Тут недалеко идти. В соседнем квартале Федька бабу себе нашел. Пятьсот рублей, покажу вам ее дом.

– Триста.

– Кхе-кхе. Будь по-вашему. Только потому, что Федька раньше со мной шуры-муры водил, а потом к Катьке переметнулся, отведу вас к паразиту за триста. Но деньги вперед!

Получив три бумажки, женщина шустро засеменила впереди подруг.

– Идите, идите, – поторапливала она их. – Выпить охота. Покажу вам новое лежбище Федичкино, да и в магазин. Триста рублей! Сумма! Мне еще и на закуску хватит!

Переведя их через перекресток и минуя несколько домов, женщина внезапно остановилась.

– Стоп! А вы чего же, деньги с Федора одни требовать станете?

– Да.

– Так он вам их не отдаст! Федька у нас мужик с норовом. Вот если бы с вами еще парень был, тогда шанс бы имелся. А так нет, не отдаст.

– Вы нас только к нему отведите, а уж как с ним договориться, мы сами знаем.

– Ну, дело ваше. А только я вас предупредила. Коли почувствуете, что совсем дело швах, тогда врите, что за вами полк полиции. Хи-хи… Хотя полицию Федька еще меньше баб уважает!

И ткнув пальцем в облупившееся серое здание, женщина сказала:

– Пришли!

– А номер квартиры?

– В дворницкой у них хоромы! Зайдете, направо. Спросите Катьку-дворничиху. Это его нынешняя зазноба.

Войдя во двор, подруги неожиданно наткнулись на автомобильную стоянку. Жильцы этого двора решили, что чахлая растительность и детская площадка им совершенно ни к чему. Куда лучше залить бетоном последние остатки живой природы и на получившихся метрах организовать частную охраняемую парковку.

Что же, может, владельцам дорогих иномарок спалось и лучше, зная, что их машина находится под окнами, прямо в их собственном дворе. И что покинуть его можно через одни-единственные ворота, запираемые и тщательно контролируемые консьержем. Но как быть с выхлопными газами, которые должны были лететь прямо в окна жильцов? Впрочем, живущим в центре города людям к подобной ерунде не привыкать.

Дворницкая была расположена в подвальном помещении. И если судить по двери, пребывала в самом жалком состоянии.

– Я пойду одна, – сказала Кира.

– Почему?

– Так, на всякий случай. Ты еще можешь пригодиться.

Леся пожала плечами. Она не возражала. Ей тоже казалось, что Кира может пойти и одна.

Кира подняла руку в поисках звонка. Но быстро поняла, что искать его тут не стоит. В ответ на ее стук в обитую металлом дверь до девушки донесся хриплый женский голос:

– Кого там принесло?

– Из жилконторы.

– Мы никого не ждем!

– Откройте. Принесла квитанции за электроэнергию. У вас переплата восемьсот сорок рублей. Вернуть вам их должны!

За дверью послышалось шушуканье.

– Не открывай, – шипел мужской голос.

– Ишь, богач нашелся, – отвечал женский. – Восемьсот сорок рублей в подарок. Поди-ка заработай!

– Это подстава!

– Дурак ты, Федька! Не к тебе пришли, ко мне. Я за эти деньги цельный день горбатиться должна. А тут на шару прокатит!

Победа в итоге осталась за хозяйкой квартиры. На ее стороне было моральное преимущество, она находилась на своей территории. Из двери высунулась худая рука, и голос произнес:

– Давай деньги!

– Подписать еще нужно. И паспорт посмотреть. Вдруг вы не та, за кого себя выдаете?

Дверь открылась пошире. За дверью оказалась высокая костлявая девица с вытравленными до белого цвета волосами. И такой же худой мужчина жался за ней. Увидев его, Кира сделала вид, что страшно удивлена. А потом она радостно воскликнула: