Традиции демонов - Чингиз Абдуллаев

Пришедший в себя Кажгельды так и не понял, что именно с нимпроизошло. Они оставили его в этой деревне и, найдя попутную машину, поехалиобратно в Басру. Уже в самом городе они пересели на другой автомобиль иприехали в отель, куда их сначала не пускали. Пришлось долго доказывать, чтоони проживали именно в этом отеле, пока не приехал Жорж Брикар, которыйподтвердил, что знает обоих.

Фархад бросился переодеваться. До назначенного времениоставалось около тридцати минут. Нужно было успеть, чтобы присутствовать наоглашении итогов тендера. Брикар сидел в комнате.

— Что у вас произошло? — спросил француз. — Я пытался найтиаль-Рашиди, но его телефоны не отвечают. Боюсь, что там произошло нечтострашное.

— Я уверен, что он погиб, — выдохнул Сеидов, — и во всемвиноваты именно мы. Нас просто использовали, чтобы выйти на аль-Рашиди.Напрасно вы сказали нам, что он прибудет туда к семи часам утра. Американцыузнали об этом, и несмотря на все мои попытки как-то остановить аль-Рашиди, выне смогли его найти. Ровно в семь часов утра американские ракеты нанесли ударпо домику старика. Говорят, что там появилось новое озеро. Несчастный рыбакпотерял все, что имел.

— Он потерял только дом, — возразил Брикар, — и все этипотери можно легко восстановить.

— Я вас понимаю. Но там погиб Юсуф аль-Рашиди, и яподсознательно чувствую себя виноватым. Нужно было остаться на месте ипостараться его спасти.

— Ваша смерть не спасла бы его, — возразил Брикар, взглянувна часы, — идемте быстрее, мы уже опаздываем.

Они вышли из номера. Постучались к Алене. Она закричала, чтоуже почти готова. Затем они поспешили к резиденции губернатора, объезжаяопасные места. У резиденции они увидели обгоревшие машины.

— Сегодня здесь был взрыв, — мрачно пояснил Брикар, —взорвалась полицейская машина, которая убила нашего губернатора. Правда,некоторые говорят, что это была просто инсценировка. Такая кроваваяинсценировка, чтобы свалить все в очередной раз на аль-Рашиди. А самогогубернатора начальник полиции застрелил в его кабинете. Но этого никто не можетдоказать. Как бы там ни было, наш губернатор Нувайри уже находится в аду.

Они подъехали к резиденции за минуту до начала церемонии. Ивошли в зал одновременно с вице-премьером. Тот вышел из комнаты, гдеразговаривал с премьером, обрадованно кивнул руководителю российской делегации.И начал говорить:

— Сегодня мы понесли тяжелую потерю, погиб наш губернаторХальдун Нувайри. Мы все скорбим и помним о таком достойном человеке, как нашбывший губернатор. Предлагаю почтить его память минутой молчания.

Все молча замерли. Вице-премьер подождал секунд десять икивнул, продолжая свою речь:

— Но уже сегодня мы нашли и покарали его главного врага,который осмелился трусливо подложить бомбу в машину губернатора. Это известныйтеррорист Юсуф аль-Рашиди, которого сегодня настигла справедливая кара.Американские ракеты нашли террориста в камышах у озера, где он прятался отнашего гнева. Я должен официально объявить, что аль-Рашиди мертв.

По залу пронесся гул.

— А теперь, — добавил вице-премьер, — я хочу объявить обитогах нашего тендера. Не буду перечислять наших условий, вы их прекраснознаете. Но неожиданно возникли некоторые трудности в оценке реальной ситуации,— вице-премьер замолчал, оглянулся на мистера Бантинга. Лишь бы он молчал, подумалчиновник и затем добавил: — Поэтому мы решили, что будет справедливо иправильно, если мы разделим эту концессию на две равные части, разрешивработать в наших южных районах сразу двум компаниям — американской «Эксонмобил» и российской «Южнефтегазпром».

Последние слова потонули в буквальном взрыве криков,которыми взорвался зал. Делегация «Бритиш петролеум» покинула зал. Американцыулыбались. Их уже предупредили о подобной возможности. К Фархаду Сеидовуподошел сам вице-премьер.

— Поздравляю, — мрачно сказал он, — надеюсь, что вы сможететам работать.

Он повернулся и пошел к выходу. Все поздравляли Сеидова. Онувидел иронический взгляд французского журналиста, который подошел к нему,протягивая руку.

— Я вас тоже поздравляю, — сказал Брикар, — хотя понимаю,как вы себя чувствуете.

— Очень плохо, — кивнул Сеидов, — я даже не предполагал, чтоподобное возможно.

— В наше время все возможно, — возразил французскийжурналист. — Если учесть, что вам заплатили за кровь и голову убитогоаль-Рашиди, то на самом деле его оценили даже не в двадцать пять миллионовдолларов. А в два или три миллиарда. Я думаю, что ему было бы приятно узнать,насколько высоко его ценят американцы. И ваша страна, — грустно добавил Брикар.

— Я не знал, чем все это закончится, — признался Фархад. —Поверьте мне, что я действительно ничего не знал.

В зал внесли шампанское. Вице-премьер поморщился, но бокалвзял. Брикар отказался от шампанского. Фархад тоже поступил вопреки протоколу,отказавшись взять бокал.

— Они вас обманут, — убежденно сказал Брикар, —предварительные итоги тендера будут аннулированы из-за протеста, который подастСайрус Бантинг. И вас лишат права на разработку. Это произойдет уже черезмесяц.

— Почему вы так уверены?

— Увидите. Им было важно получить ваше согласие науничтожение аль-Рашиди, на эту совместную операцию. Через месяц они забудут обовсех договоренностях, которые у вас с ними были. Они прагматики. Есть интерес —соблюдаем договоренности. Нет интереса — не нужны договоренности. Это типичноамериканский подход.

— Мне неприятно долго находиться в этом зале, — призналсяСеидов, — все время чувствую себя предателем. Хотя понимаю, что нужно делатьвыбор. Для меня терроризм — абсолютно неприемлемая цена. Но и нефть в обмен накровь тоже цена не очень приятная.

— Я знаю, что вы чувствуете, — кивнул Брикар, — именнопоэтому вы разбили кольцо, чтобы никто не мог вас обнаружить. И чуть не убилисвоего переводчика.

— Откуда вы знаете?

— Мне рассказали о вашем подвиге. Вы несли на себе вашегопереводчика, вытаскивая его из-под возможного обстрела. Это было благородно. Икак вы пытались убедить меня найти аль-Рашиди. Но я не успел. Для всего мирабудет лучше, если он погибнет.

— А для вас? — неожиданно спросил Фархад.

— Не знаю. Почему вы спрашиваете?

— Мне казалось, что вы относитесь к нему особенно тепло. Уменя было такое ощущение, когда я спорил с вами, что я разговариваю с самималь-Рашиди. Жаль, что нам так и не удалось с ним свидеться.

Брикар обернулся, словно проверяя, кто стоит у него заспиной. И очень тихо сказал:

— Ты разговаривал с самим аль-Рашиди, дорогой друг. Неужелиты думал, что я могу оставить тебя одного?