Адвокат черной королевы - Наталья Борохова

– Девочка моя, – подозрительно спокойно произнесла она. – Вот этой самой рукой я запросто могу выбить дух из некоторых мужичков, норовистых с виду, а гнилых – изнутри. Тебя же я могу перешибить одним плевком.

Дубровская посмотрела на ее могучие кулаки. У нее не было оснований не доверять доводам Регины.

– Ты, возможно, считаешь себя очень храброй. Но это мы поправим, – продолжала Регина. – А может быть, ты – просто дура. Тогда бить тебя – только зря терять время.

– Ни то ни другое, – замотала головой Лиза. – Я хотела помочь.

– А ты случайно не приходишься любимой дочерью председателю суда? Тогда твоя помощь была бы кстати, – усмехнулась Регина.

– Лучше! – расхохоталась Верста. – Она прячет за пазухой волшебную палочку. Да, крошка?

– Вы не угадали. Я – адвокат. Решила, что мои знания могут быть вам полезными…

– Это что, опять шутка?

– Разумеется, Регина. Ну откуда в нашей камере взяться адвокату?

– Тем не менее я говорю правду.

– Чем докажешь?

Лиза пожала плечами.

– А вы спросите меня какую-нибудь статью Уголовного кодекса, я вам отвечу, – предложила она.

– Эка, удивила! – рассмеялась Регина. – Я тоже так умею.

Действительно, многие узницы наизусть цитировали тюремную библию. В этом Дубровская уже имела возможность убедиться.

– Ну так как же по-другому я могу вам доказать? – растерялась она. – Адвокатское удостоверение у меня забрали.

– Как? – на секунду задумалась Верста. – Скажи-ка нам, сколько стоит твоя юридическая консультация?

– Решение одного вопроса, если бы я была на воле, обошлось бы вам в пятьсот рублей.

– Почему так дорого? – хором возмутились узницы.

– А вот это уже второй вопрос, – ответила Лиза. – Оформлять квитанцию?

– Узнаю жлобские повадки моего адвоката, – нахмурилась Регина. – Только он не предлагал мне оформить договор. «Не будем бюрократами, милая. К чему вам эта бумажка?» – вот что пел мне этот поганец. Теперь плакали мои денежки…

– Ну что же, – подвела итог Верста. – Если ты врешь, крошка, то делаешь это натурально. Меня ты почти убедила.

– Выкладывай, что ты там говорила про суд присяжных? – потребовала Регина.

– Это неплохой шанс. Я, конечно, вашу историю слышала краем уха. Вот если бы я знала подробности…

Имя для Регины выбирал отец.

«Я хочу, чтобы моя дочь была королевой! – восклицал он. – Ею будут восхищаться. Поклонники станут осыпать ее цветами, посвящать ей сонеты!»

Увы! Пылкий папаша так и не убедился, воплотится ли его мечта в действительность. Он смотался с новой Музой, едва дочери исполнился год. Имя же с девочкой осталось на всю жизнь…

«Надо же было так назвать ребенка, – удивлялись воспитательницы в детском саду. – Отец исчез, мать спилась, зато дочь ни дать ни взять принцесса датская».

Регина ничем не напоминала то изнеженное изящное создание, которое лелеял некогда в своих грезах отец. Она была крупноголовой, крепкой, как мальчишка. Коротко стриженная, с ободранными коленками и крутым характером, девочка внушала ужас образцовым одноклассницам и чопорным учителям. К ней как-то очень быстро приклеилась репутация «трудного подростка».

Регина предпочитала общество ребят, рано начала курить. Конечно, ее мать за алкогольной завесой ничего не замечала.

Но в подворотню девочку толкало не врожденное стремление к пороку. Там, как это ни странно звучит, она искала любовь. Нет! В силу своего юного возраста она еще не стремилась к физической близости. Ей просто хотелось быть кому-то нужной. Ребята считали ее «своим парнем», делились папиросами, похлопывали по плечу. Регина была почти счастлива. Но когда они начинали обсуждать дворовых девчонок, ей хотелось зажать уши руками и завизжать. Она не могла понять, почему какое-нибудь глупое, трусливое создание с белыми бантами вызывает у них больший интерес, чем она, проверенная боевая подруга.

Быть может, она так бы и продолжала жить на улице, если бы не случай… В один прекрасный осенний день урок физкультуры в их школе посетил тренер городского центра восточных единоборств. Осмотрев мальчишек, он пригласил некоторых, на его взгляд, перспективных в секцию дзюдо. Покидая спортивный зал, мужчина вдруг обратил внимание на одиноко сидящую на подоконнике Регину.

– Эй, молодой человек, – позвал он. – Не хотите ли присоединиться к нашему обществу? На мой взгляд, ваше телосложение… а что вы смеетесь?

Класс сотрясался от хохота. Раскатисто гоготали парни. Тоненько и женственно заливались смехом девчонки. Стонал, хватаясь за живот, тайная симпатия Регины, красавчик Горчаков. Рядом смущенно хихикали его поклонницы, будущие модели Саша и Глаша. Физрук, стараясь удержаться в рамках приличий, отвернулся к окну, но его судорожно вздрагивающие плечи свидетельствовали о том, что он разделяет всеобщее веселье.

Не смешно было только одной Регине. Она не спеша слезла с подоконника, подошла к Горчакову и что было силы ударила того в челюсть. Красавец охнул, закатил свои небесные глаза к потолку и без чувств рухнул под ноги поклонниц. Юные модели, взвизгнув, отскочили в сторону. Тренер, уже посвященный в тайны половой принадлежности Регины, не знал, как и реагировать. В поднявшейся суете он предпочел ретироваться. Однако, убегая, он все же шепнул странной девушке:

– Все равно приходите. Мы не дадим пропасть вашему таланту…

И Регина пришла. Один раз, другой. Незаметно втянулась, и вскоре уже не мыслила себя без дзюдо. У нее оказались блестящие спортивные данные: физическая сила крепкого мужчины в теле молодой женщины. Правда, женщиной ее было назвать сложно. Цилиндрическое, без талии и бедер, тело; круглая голова и литые, сплошь из бицепсов и трицепсов, руки.

– Слушай, может, тебе хотя бы волосы отпустить? – робко советовал тренер.

– Зачем? – в упор спрашивала Регина.

Тот сразу тушевался. Не мог же он ей рассказать, что коллеги по спортивному цеху уже достали его своими вопросами. «Она часом не трансвестит?» – интересовались самые подозрительные. «А у нее растет грудь? Бывают ли критические дни?» – вопрошали «натуралисты».

Почему-то и те и другие были уверены, что Регина предпочитает «розовый секс». Ну не могла, на их взгляд, такая женщина (которая и не женщина-то вовсе!) хотеть мужика. Между тем судьба дзюдоистки складывалась по трагическому сценарию. В мечтах она стремилась к семейному счастью, но реальность казалась ей жалкой карикатурой. Ею действительно восхищались. Ее побаивались. Но никто-никто! – ее не любил.

Но вот однажды, когда после очередного поединка она, потная и разгоряченная, с лицом, на котором застыла тупая, звериная маска, возвращалась в раздевалку, на ее пути предстало нечто. Крохотный, лысоватый джентльмен в костюмчике попросил у нее автограф. Она машинально подписала какую-то открытку.