Бригадир - Владимир Колычев

– Не нужно, – согласился Мартын. – Мало ли, вдруг тебя выпасут, на хвост упадут. Потом от проблем не отобьешься…

– От каких проблем? – с истерическими нотками в голосе спросила она.

– Ну, мало ли, что отморозки с женщиной могут сделать, – ответил Спартак. – Ты лучше дома сиди, не привлекай к себе внимания…

– Хорошо, буду дома сидеть.

– Не переживай, я здесь надолго не задержусь. Скоро дома буду…

– Да я не переживаю. То есть переживаю, конечно… Страшно мне что-то, – поежилась Жанна.

– Ты же смелая женщина.

– Я стараюсь.

– Вот и умница.

– Я тогда пойду? – вымученно улыбнулась она.

– Прямо сейчас?

– Ну, нет… Побуду немного…

Похоже, Жанне уже не терпелось уйти отсюда. Но Спартак сам виноват. Не надо было пугать девчонку.

– Побудь.

Сначала уехали друзья, и только затем – она. Машина у нее крутая, новенький «БМВ» третьей модели. Правда, квартира съемная, что не очень-то ее устраивает. Ей свой дом нужен. И на обручальное кольцо она все чаще намекает… Ну, можно, конечно, пойти ей навстречу. Только что-то неохота. Красивая она, эффектная, но нет уже свежести восприятия…

И все-таки Спартак был рад ее визиту. И встреча с друзьями-соратниками приподняла настроение. Но, как ни крути, он был еще слаб для того, чтобы выдержать шумную компанию. Утомил его разговор, потому и в сон вдруг потянуло.

Бригадир уже засыпал, когда в палату зашла медсестра. Тяжелая темная и блестящая волна волос под стильной шапочкой, короткий халатик с расстегнутыми верхними пуговицами, стройные длинные ноги, соблазняющая походка от бедра. Выразительные глаза, правильные черты лица, обаятельно-игривая улыбка на пухлых, четко очерченных губах.

Глядя на это чудо, Спартак решил вдруг, что это Мартын прикололся. Заказал девочку, оплатил расходы, и теперь она играет роль медсестры-развратницы. Но девушка всерьез собиралась сделать ему укол… Может, и не проститутка это. И не медсестра…

– Погоди.

Спартак нажал на кнопку лежащей под рукой рации, и в палату заглянул крепко накачанный Биток.

– Кто такая? – Кивком головы Спартак показал на сестру.

– Алла. Работает здесь.

– Уверен?

– Я проверял, отвечаю…

– Как ты проверял?

– Ну-у… – замялся парень. – С врачом говорил. С Аркадием Алексеевичем.

– Свободен.

Охранник вышел из палаты быстро и совершенно бесшумно. Уметь надо.

– А как он должен был меня проверить? – шаловливо, хотя и с легким упреком спросила девушка.

– Каком кверху.

Она была хороша собой, но Спартак не чувствовал в себе желания заигрывать с ней. Настроение не то. И спать она ему помешала, что раздражало его так же, как и ее вычурная пикантность. Ненатурально все, не по-настоящему. Будь он простым смертным, Алла бы не заигрывала с ним. А так он чуть ли не первый человек в городе.

– Ну вот, шутите, и то хорошо… Мне бы как раз вас «каком кверху» повернуть, но нельзя. Поэтому «каком книзу», если вы не против…

Алла приподняла одеяло, обнажила мягкую боковину, куда и воткнула иголку. При этом она согнулась в поясе, и ее ничем не удерживаемая грудь вывалилась из разреза халата и разнуздано глянула на него коричневым глазком. Но Спартаку не понравилось и это.

Когда Алла ушла, он вызвал Битка и велел привести врача. Ему и сказал, чтобы эта медсестра к нему больше не подходила.

Спартак должен был об этом пожалеть. И девушку обидел, и сам без романтики остался. Состояние скоро улучшится, настроение поднимется, а с Аллой можно не только флиртовать – возможно, она не прочь отведать чего-нибудь покрепче и погорячей. Только сожаления почему-то не было.

Более того, Спартак снова почувствовал раздражение, когда в палату снова зашла медсестра. Он засыпал, сознание туманилось, а тут опять двадцать пять.

– Что такое? – недовольно спросил он.

И только тогда понял, что это вовсе не Алла.

– Ты?!

Как будто вулкан в нем пробудился, кровь забурлила, жизненная энергия заполнила тело, как раскаленная лава – кратер с истонченными стенами. Взбудоражился он, завибрировал.

– Здравствуй, Спартак, – мило улыбнулась Юля.

Да, она говорила, что училась в медучилище, почти год отработала в больнице. Об этом он мог догадаться и без всяких объяснений, когда она выхаживала его.

– Э-э, ну, здравствуй…

Шапочка у нее обычная, без всяких замысловатостей, даже большего размера, чем полагалось, и уши закрыты, и даже челка не выбивается из-под нее. Халат без единого пятнышка, накрахмаленный, наглаженный, но фигуру не обтягивает, как это было у Аллы, и длинный, ниже колен. Юля верна себе, косметики на лице меньше минимума, брови слегка подведены, губы едва накрашены. Но и в своем обычном репертуаре она необычно хороша. Может, и не красавица, но энергетика ее обаяния так же осязаема, как нежные ласковые руки. Ее руки…

– Меня к тебе назначили, – сказала она без недовольства и отчуждения, но так, как будто все произошло против ее воли. Дескать, не хотела она к нему, но с врачом не поспоришь.

– Только ко мне?

– Нет, у меня есть и другие палаты…

Спартак потянулся к радиостанции, чтобы вызвать охранника, но передумал. Юля не из тех женщин, перед которыми нужно выкаблучиваться, показывая, какой ты крутой. Она любила Спартака, когда он был никем. И ее скорее обидит его повелительный тон, которым он будет говорить с врачом, требуя, чтобы медсестру Дьякову прикрепили к нему, освободив от всех других обязанностей. Это Жанна зашлась бы от восторга на ее месте. Или та же Аллочка, эталон благопристойности, блин…

– Я хочу, чтобы ты заботилась только обо мне.

– А мне сказали, что ты терпеть не можешь людей, – мягко улыбнулась она.

– Кто сказал? Алла?

– Ну…

– Значит, она… Скажи, чтобы она здесь больше не появлялась.

– Она тебе не нравится?

– Нравится. Но раздражает.

– А я?

– Ты меня не раздражаешь.

– Но не нравлюсь, – грустно заключила она.

– Я этого не говорил.

– Ты все уже сказал.

Спартак расстроенно посмотрел на нее. Действительно, своим поведением он давно уже все сказал.

– Э-э, понимаешь…

А сейчас он должен был сказать, что ему неловко перед ней, что нравится она ему. Но не знал, с чего начать. Да и говорить не хотелось. Закрыть бы глаза и лежать, зная, что Юля где-то рядом. Чувствовать ее присутствие, наслаждаться ее запахом…