Брат, останься в живых - Владимир Колычев

– У нас тут варенье...

Кристина сначала заглянула в банку, затем посмотрела на Никиту – как на идиота.

– Знаешь, я слышала и про калотерапию... Э-э, семь раз слышала, но еще ни разу не видела человека, который лечит дерьмом... Ты ж его убьешь этой дрянью!

– Так больше нет ничего...

– У меня есть. Попроси, я дам... Ну, не в том смысле, в котором ты думаешь... – жеманно улыбнулась Кристина.

Никита мог бы спросить, какой смысл она имеет в виду. Но не хотел провоцировать ее на опасную для себя тему...

– А что у тебя есть?

– Женское тело... Что ты сморщился? Тебе не нравится мое тело?

– Э-э... Нравится...

– Странный ты какой-то... Не знаю, о чем ты подумал, но женское тело – лучшее средство от хворобы-то. Я своего мужа так лечила. Он однажды под лед провалился – сначала простуда, затем воспаление легких. Задыхаться начал, врачи уже не знали, что делать, а я легла к нему... Через два дня как огурчик был...

Выражать сомнение Никита не стал. Вдруг Кристина на спор захочет доказать свою правоту. Спорить будет с ним, а совратит Стаса... А может, и не совращение это вовсе. Где-то Никита слышал о таком способе лечения. Может, и вылечит Кристина Стаса. Только вряд ли Серафима ей спасибо за это скажет...

– Так что, лечить будем? – насмешливо спросила Кристина. – Или ты сам?

Никита посмотрел на нее такими глазами, что ее саму чуть в жар не бросило... Уж он-то точно своим телом Стаса лечить не будет.

– Да ты не так понял-то! – Кристина опасливо смотрела на его правую руку, как будто боялась, что в ней сейчас появится пистолет. – У меня пенициллин есть, шприцы найдутся... Ну, варенье малиновое само собой... А еще лучше банька, с медом-то, с дубовым веничком...

– Банька – это хорошо, – мечтательно улыбнулся Никита.

– А у меня чистое исподнее есть... Ну и водочка, наша, деревенская...

– Самогон?

– Да, сама гнала, от всей души...

– Тогда наливай... – невнятно, но весело отозвался Стас.

– А как насчет баньки? – улыбнулся Никита.

– Пойду...

– С кем?

– Я подумаю...

Стас уже не похож был на умирающего лебедя. В глазах угадывался живой интерес. А еще легче было догадаться, к кому он обращен... Кристине явно льстило внимание с его стороны...

– Баньку я натоплю, – еще больше разрумянилась она. – А остальное вы уж сами...

Жила Кристина в соседней избе. Она сходила к себе домой, принесла лекарство. Никита почему-то думал, что пенициллин будет с просроченным сроком годности, но нет, его еще можно было использовать в течение полугода. Зато со шприцами он угадал. Они не были одноразовыми и требовали долгого кипячения.

Принесла Кристина и варенья, заварила чай, напоила Стаса, затем – Никиту. Пока он наслаждался малиновым ароматом, она поставила на огонь сначала одну кастрюльку – со шприцами, а затем вторую – с рисовой крупой. Никита думал, что на этом она остановится. Но Кристина вдруг принялась наводить порядок в комнате.

– Здесь бабка Лукерья-то жила. Померла, царствие небесное. Сын где-то в городе, даже попрощаться не приехал. Как похоронили бабку, как помянули, так с тех пор изба пустует... А я сегодня утром проснулась, смотрю, дымок из трубы. Ну, думаю, дай-ка посмотрю. Доску от двери аккуратно отогнула-то, захожу, смотрю, мужики какие-то... А у Никиты пистолет... Он же меня чуть не застрелил...

– Это он пошутил, – сказал Стас.

– Ничего себе шутки-то!.. Хоть бы извинился...

Никита извинился. Так и сказал: «Извини, пожалуйста...» Но Кристина его не услышала. Потому что это было мысленное обращение к ней. На самом деле он промолчал. Потому что стремительно погружался в глубокий сон... Пусть Стас сколько угодно заигрывает с Кристиной, пусть хоть прямо сейчас отправляется с ней в баньку – Никите все равно. Он даже пальцем не пошевелит, чтобы остановить их. Да и не нанимался он блюсти чью-то мораль... Спать, спать, спать...

* * *

Алекс появился после трех дней отсутствия. Марта уже и не чаяла его увидеть. Но все-таки увидела и довольно успешно изобразила приглушенную радость встречи. Может, потому это хорошо у нее получилось, что она действительно была рада увидеть Алекса. Что ни говори, а мужчина он интересный. И поговорить с ним можно в отличие от молчаливого Андрея...

– Алекс, я уже думала, что вы ко мне больше не придете...

– Правильно думали, – мрачно изрек он.

– Вы не в настроении?

– Нет, просто камень на душе...

– Может, я могу вам чем-то помочь?

– Можете... Молчите, и больше от вас ничего не требуется.

– Вы не хотите со мной общаться? – изумленно подняла она брови.

– Хочу... Но мне запретили с вами разговаривать...

– И тем не менее вы разговариваете...

– Да... Потому что понимаю вас... Вам же нужно с кем-то разговаривать...

– Вы, Алекс, сама проницательность. Я так вам благодарна...

– И не надо на меня так смотреть, – смущенно запротестовал он.

– Как я на вас смотрю?

– Как будто я вам нравлюсь...

– А если вы на самом деле мне нравитесь... Признаться, я скучала без вас...

– Давайте без этого! – Алекс изобразил недовольство, но совсем неубедительно.

Внимание со стороны Марты грело ему душу, и это было видно по глазам.

– Но я действительно скучала... Вы мне нравитесь, Алекс. Вы мне очень нравитесь... С вами так интересно...

Действительно, он был интересным мужчиной. Но Марта влюбляться в него не собиралась. Она хотела использовать его исключительно в деловых целях.

– Хватит, прошу вас! – едва ли не взмолился он.

Марта сменила милость на холодный гнев. Движением руки подала ему знак, что не нуждается в его услугах, молча села за стол.

После завтрака Алекс явился за посудой, но Марта даже не взглянула на него. Продолжала она игнорировать и во время обеда. А вечером он сам не вытерпел.

– Почему вы молчите? – страдальческим тоном спросил он.

– Вы же сами просили... – с прохладцей во взгляде пожала она плечами.

– Ну, вы должны были молчать... Но мне плохо, когда вы молчите...

– Я здесь не для того, чтобы вас развлекать, – усмехнулась она.

– Я знаю, зачем вы здесь.

– Зачем?..

– Диана хочет... – начал было Алекс, но запнулся.

– И что хочет Диана? – поторопила его с продолжением Марта.