Марш Мендельсона на бис - Мария Жукова-Гладкова

Наконец я заставила себя переступить через порог, сделала несколько шагов по коридору. Все двери по обе стороны были распахнуты настежь. Я заглядывала в каждую, но пока не видела ничего интересного. Здесь даже не было заметно следов разгрома. Беспорядок, да, был. Но, пожалуй, он имел место быть и до приезда незваных гостей. По крайней мере, мне так казалось.

В каминном зале, где мы сидели вчера вечером с бывшими родственниками, все оставалось точно таким же, как во время нашей трапезы. Заглянув в кухню, я подумала, что надо будет прихватить что-то для Тимки. Самой мне есть не хотелось, как обычно с утра, но мой пес, кажется, готов поглощать пищу двадцать четыре часа в сутки, правда, на его фигуре это не отражается.

Вскоре я закончила с первым этажом, не найдя тут ничего интересного, и вообще пришла к выводу, что хотя домом и пользовались, но далеко не все комнаты были обжиты и имели какое-то определенное предназначение. Возможно, Ромаз Георгиевич планировал в будущем переселить сюда грузинскую родню? Вроде и не Питер, но, наверное, не так уж и далеко от городской черты. Сколько времени я вчера могла быть в отключке? Сколько сюда ехать?

У меня создалось впечатление, что дом был не новый, а в недавнем прошлом его отреставрировали, в частности сделав заново подземный гараж. Делали все добротно, но дешево – чтобы жить самим, но не выпендриваться.

Я остановилась перед лестницей на второй этаж, где располагались спальни, в частности та, в которой так и не удалось поспать мне. К этому моменту я в общем и целом успокоилась. Пожалуй, в доме никого нет. Надо осмотреть второй этаж и сваливать отсюда. Держась за перила, я стала медленно подниматься по ступенькам. Оказавшись на площадочке перед выходом в коридор второго этажа, прислушалась. У меня создалось впечатление, что в этих комнатах – или в одной из них – гуляет ветер… Я сделала шаг в коридор второго этажа и с трудом подавила вопль, готовый вырваться из груди… Успокоилась, называется.

В нескольких шагах от входа на второй этаж лежало тело. В коридоре было довольно темно, какой-то свет (правда, еще тусклый) пробивался из окна в дальнем конце, но его явно было недостаточно.

Тело не шевелилось.

Держась левой рукой за косяк, я нащупала правой выключатель и щелкнула им. Коридор озарился не очень ярким светом, а я в очередной раз с трудом удержалась от крика ужаса.

Это был водитель Коля, из-под его головы, повернутой в сторону двери, вытекла внушительная лужа крови. Коля был в одних семейных трусах в цветочек, в которых прибегал спасать меня от Анзора, и сжимал в мертвой руке пистолет.

Выстрелов я на подземном этаже не слышала. Это точно. Или налетчики были вооружены стволами с глушителями? А Коля выстрелить не успел?

Но что я тогда увижу в спальнях?!

А заглянуть туда следовало. По крайней мере, для того, чтобы точно знать. Точно знать, что моих грузинских родственников больше нет. И предложенное мне сотрудничество отменяется. Но…

Кто-то знал, что я была здесь?

И почему кто-то решил устроить налет на дом, стоящий в глуши? Для этого должны иметься довольно веские основания.

Внутренне содрогаясь, я переступила через Колю и двинулась по коридору. Первая спальня. Заходим.

Кто-то явно спал на кровати. А не Коля ли? Пожалуй, он вчера был как раз в этой футболке, обтягивавшей его могучий торс. И в черных джинсах. И вон в том свитере, небрежно брошенном на кресло в углу. То есть Коля спал ближе всего к двери на этаж, а услышав шум, выскочил – и тут же получил пулю? Что же случилось с остальными? Я должна, должна пойти посмотреть, уговаривала я себя.

Уже сделав шаг к двери, резко остановилась, потому что в голове промелькнула весьма любопытная мысль, которую следовало бы проверить. Я рванулась к Колиным джинсам, висевшим на спинке стула, сунула руку в карман, потом в другой – и вздохнула с облегчением. Теперь у меня были ключи от машины. Хоть какая-то радость. Смогу убраться отсюда.

Причем сделать это хотелось как можно скорее, а значит, я как можно скорее должна обследовать оставшиеся комнаты. Должна. Ну же, Катя!

Я снова вышла в коридор, стараясь не смотреть в сторону трупа, и быстро заскочила в следующую спальню. Пусто. И никто не спал. По крайней мере, кровать не примята. Идем дальше.

А, здесь размещали меня. Кровать разобрана, да так и брошена. А налетчики не заинтересовались, почему? Или они такими вопросами не задавались? Хорошо бы…

Я пошла дальше. Здесь тоже кто-то спал. Или мне отвели вначале эту комнату? Не вспомнить. Они очень похожи. Та или эта. Но тогда, кто спал здесь? Или там? В доме находился кто-то еще, кроме Ромаза, Анзора, Коли и меня, а я этого человека не видела? Тогда напрашивается еще один вопрос – в смысле, если кто-то еще находился в доме: на кого он работал?

В любом случае сейчас ответить на все эти вопросы я не могла. Следовало заниматься тем, что я могла сделать – осмотреть оставшиеся комнаты. Их было две.

Дверь в первую была распахнута. Я вошла, вернее, только занесла ногу, чтобы переступить через порог. На кровати лежал Ромаз Георгиевич, на его волосатой груди запеклась кровь.

– Боже! – прошептала я.

Ко рту подступила тошнота, я сделала шаг назад. Заходить в комнату Ромаза мне было незачем.

Оставалась последняя спальня. Я уже не сомневалась в том, что там найду, и радовалась тому, как мне повезло. Как вовремя Анзор проявил свои кобелиные инстинкты…

А стоит ли заглядывать? Еще одно душераздирающее зрелище? Хоть и сволочь был изрядная, но все-таки первый муж. Нет, я все равно должна убедиться… А вдруг… А вдруг ему еще можно помочь? Хотя тут наверняка были профессионалы, получившие вполне конкретное задание.

Я распахнула дверь последней комнаты, выходящей на противоположную от спальни Ромаза сторону.

В ней было распахнуто окно и гулял ветер. А на кровати имелись только следы от ботинок или сапог: кто-то забрался через окно и спрыгнул с подоконника на кровать, сделал по ней один шаг в сторону двери и соскочил на пол. Следы шли именно от окна, а не к нему. На кровати никто не спал. И Анзора в комнате не было.

Он смог спастись? Он сидит где-то в шкафу? Или тут есть потайная дверь? Двойная стена? Анзор вовремя услышал шум и от греха подальше куда-то спрятался? Не зря же парни прочесывали дом.

– Анзор! – тихо позвала я, потом повторила имя бывшего мужа уже погромче.

Ответом мне была тишина.

Или этот мерзавец работал вместе с налетчиками? Против собственного дяди? Для него семья никогда не была святым. Для него вообще не было ничего святого. Неужели он заранее договорился с налетчиками? Или вызвал их после разговора дяди со мной?

Но тогда почему не нашли меня? Или Анзор в отношении меня имеет вполне определенные планы? Хочет, чтобы я работала на него лично? Например, за спасение живота своего. Найдет меня в ближайшее время и предложит. Или он до сих пор хочет меня как женщину и решил заполучить назад вот таким способом? А может быть, его увезли силой и все было затеяно с единственной целью – захватить Анзора и куда-то там доставить? Он не вспомнил про меня. Хотя мог ли он про меня забыть? «Смотря в какой ситуации», – ответила я сама себе. Или забыл в первое мгновение, а вскоре вспомнит и тогда… Тогда те, кто уже сделал один набег на этот дом, сюда вернутся. Чтобы завершить незаконченную работу.