Черный аббат. Мелодия смерти - Эдгар Уоллес

Лишь теперь девушка осознала, что находится в смертельной опасности. Этот бледный, анемичный человек когда-то занимался спортом, прекрасно фехтовал и неплохо стрелял из разных видов оружия. Она вспомнила о трех пулях, выпущенных в нее, и сочла за лучшее подчиниться, но не терять присутствия духа в этот роковой момент.

Он почти поволок ее к руинам аббатства. «Путлер говорил, что у подножия холма дежурят два его констебля, значит, нас с Гарри заметят и меня спасут», – пронеслось в ее голове, но Челмсфорд сразу направился к угловому камню башни и оттолкнул его. Сомнений не было: он вел ее в ту самую подземную пещеру, куда они ходили с Диком. Но ведь тот знал, что его брат скрывается здесь! Она поняла это еще до того, как заметила корзинку с провизией, стоявшую на самой нижней ступеньке.

Гарри зажег свечу.

– Братец принес мне еды, – пробормотал он, дрожащей рукой указывая на корзинку.

– Ричард позаботился о вас, – тихо произнесла она.

– Позаботился? – захохотал Гарри. – Это называется заботой? Пища отравлена. Каждый кусочек. Но этому дьяволу не обмануть меня! – Он поднял бутылку вина и с ухмылкой посмотрел на нее. – Невежа! Разве меня проведешь подобным образом? Я читал об известных отравителях мира и могу перечислить по памяти все их приемы. – Он положил бутылку обратно, накрыл корзинку салфеткой и велел девушке, указывая пальцем на пол: – Туда! Быстрее!

Она увидела сдвинутый камень и лаз, похожий на нору.

– Зачем? – в отчаянии спросила она.

– У меня там, внизу, есть лампа. Я приготовил это местечко на всякий случай. Свет, пища, вода – жить можно. Спускайтесь первой…

Он почти втолкнул ее в отверстие, и Лесли очутилась в комнате, гораздо большей, чем верхнее помещение. Стены и потолок в ней неплохо сохранились. Тут стояла даже мебель: деревянный стол и широкое кресло наподобие епископского трона. Правда, потолок вплотную не соприкасался со стенами: там, очевидно, были щели, через которые и проходил воздух.

Гарри быстро развернул какой-то полотняный сверток, который принес с собой, нежно поцеловал его, поднес к стоявшей в углу низкой походной кровати и прицепил к крючку у изголовья. Лесли моментально узнала то, что осталось от картины: это было лицо его матери, графини Челмсфорд.

– Как хорошо! – вздохнул он. – Меня теперь ничто не беспокоит.

Он улыбался и выглядел таким счастливым, что бедная пленница чуть не разрыдалась. Как ей выбраться отсюда?

– Дик ненавидел ее, – продолжал Гарри, – и никогда не упускал случая сказать о покойнице какую-нибудь гадость. Мне передавали, что в мое отсутствие он созывал в библиотеку слуг, и они все вместе, тыча в ее портрет, хохотали и издевались над ней.

– Абсурд, Гарри! – горячо возразила Лесли. – Дик – ваш младший брат, и он никогда не позволил бы себе оскорблять память первой жены своего отца.

– Вы не знаете Дика, – повысил он голос. – Он и есть Черный аббат. Я его разоблачил две недели назад. Он отлучился на ферму, а я вошел в его комнату; ящик комода не был заперт и там… монашеская ряса.

Она не поверила его словам, но побоялась спорить и примирительно заметила:

– Гарри, я не могу остаться с вами в одной комнате. К тому же я привыкла ежедневно принимать ванну.

– Ха-ха! – осклабился он, вытащил из-под стола какое-то грязное корыто и указал на него драматическим жестом: – Как видите, дорогая, я обо всем позаботился. Живите с комфортом. Здесь и располагайтесь, а я буду спать наверху и спускаться только в случае опасности, угрожающей вам или мне. Наше нынешнее положение требует благоразумия и спокойствия, и я надеюсь, что у моей будущей жены имеются эти качества. Кстати, – с улыбкой помешанного добавил он, – тут немало старинных книг. Я принес их из дома. Они такие тяжелые, что пришлось волочить их по траве, но, слава богу, я справился, – указал он на кучу, сваленную на столе.

– Хорошо, – смиренно промолвила девушка, в душе надеясь, что он скоро уйдет к себе.

– Спокойной ночи, – произнес он в пустоту, как будто никого не видел сквозь очки. – Вы не возражаете, если у меня будет гореть огонь? Мне надо прочесть две главы перед сном.

Девушка села на низкую кровать и обхватила руками колени. Прошла, казалось, бесконечность, прежде чем свет наверху погас. «Наверно, он заснул, – пронеслось в сознании Лесли. – Сумею ли я проскочить к выходу?»

Она осторожно подкралась к лазу и посмотрела вверх. Похоже, Гарри спал прямо на полу, потому что его рука свисала в щель. «Мой брат спит очень чутко», – вспомнила она слова Ричарда.

Лесли набралась мужества и внимательно осмотрела помещение, но ничего особенного не обнаружила и легла на свое жесткое ложе. Наверное, прошло сколько-то времени, прежде чем она снова услышала шаги своего мучителя. Она стряхнула с себя сон и села на кровати. С одеялом в одной руке и винтовкой «Ли-Энфилд» в другой он сошел по ступеням и прикрыл лаз деревянной заслонкой.

– Что случилось? – всполошилась девушка.

– Ничего. Он здесь, – прошептал Гарри, устраиваясь рядом с ней и стискивая ее плечо.

Сверху донесся звук других шагов.

Дик…

Ей пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не позвать на помощь. Гарри следил за ней, уперев в ее левую грудь дуло винтовки. Ричард ни при каких условиях не успел бы выбить заслонку, даже если бы услышал крик.

Через несколько минут шаги стихли – рука на плече Лесли ослабла.

– Извините за беспокойство, – пробурчал Гарри, забрал одеяло и поднялся к себе.

Пленница проследила, пока он не скрылся за камнем, после чего повисла жуткая тишина. Лесли села на кровати и стала напряженно вспоминать легендарный сюжет. Руперт Редрат влюбился в графиню Челмсфорд и встречался с нею по ночам, но не в поместье, где его тотчас убили бы, и не в монастыре, где их заметила бы братия, – следовательно, из аббатства имелся потайной выход.

Девушка начала обследовать каждый дюйм своей тюрьмы. Стены хранили непроницаемость, на потолке виднелась каменная розетка в виде креста. На столе Гарри оставил коробку спичек и свечу. Лесли зажгла ее и отправилась в ту сторону, откуда, как ей казалось, бил подземный ключ.

Потолка в этом месте не было, и она решила, что помещение тянется до шпиля башни. Наверное, когда-то существовала лестница, которая вела туда. Держа свечу над головой, Лесли всмотрелась в темноту и различила железные скобы, вбитые в футе друг от друга до самого неба. Далеко вверху блестела неяркая звезда.

«Как же так? – подумала она. – Неужели аббат выбирался к своей любовнице по скобам через крышу?»

Она приподнялась на цыпочки, но нижняя скоба находилась футах в пяти, и Лесли не обнаружила ничего, за что бы зацепиться. Она вернулась к кровати и содрала с нее простыни. Схватив какую-то длинную палку, валявшуюся на полу, пленница набросила конец полотна на нижнюю скобу и завязала его узлом.