Цель оправдывает средства - Марина Серова

Я помолчала. Вздохнула.

— Все? — спросил после паузы Гром.

— Теперь все, — произнесла я.

— Значит, так, — голос Грома зазвучал сухо и по-деловому, — в следующий раз я выйду с тобой на связь, уже когда ты будешь на месте. В том самом городе, понятно?

— Понятно.

— Сейчас ты пойдешь на аэровокзал, — инструктировал меня Гром дальше, — и в камере хранения, — тут он сделал паузу и назвал мне зашифрованный код ячейки, — и в камере хранения найдешь билеты на самолет.

— Хорошо, — отозвалась я, — самолет когда? Сегодня мне лететь?

— Сегодня, — ответил Гром, — более точно узнаешь, когда достанешь билеты.

— Понимаю, — сказала я, — значит — отбой?

— Еще одно, — проговорил Гром, — на аэровокзале по месту прибытия ты опять зайдешь в камеру хранения. Номер ячейки… И код, — тут Гром снова назвал шифр. — Запомнила?

— Запомнила, — ответила я, — и первый код и вот этот…

— Хорошо, — отозвался Гром, — тогда все. Больше нет вопросов?

— Нет, — подумав, сказала я, — вопросов у меня больше нет.

— Удачи, Багира. — Я слышала эту фразу уже много-много раз. Всегда, когда я получала какое-нибудь задание от Грома. — Езжай на аэровокзал. До встречи.

— До встречи, — отозвалась я и положила трубку.

Теперь — на самолет.

* * *

Салон самолета был забит, помимо казахов, которых обнаружилось явное меньшинство, русскими, представителями каких-то арабских стран и вездесущими кавказцами.

Место мое оказалось у самой пилотской кабины, а соседи попались мне прямо-таки замечательные — двое новых русских. Колоритные такие — традиционные красные пиджаки, потрескивающие под напором чудовищных бицепсов, аршинные золотые цепи и гнусавые интонации.

Морды у них были будто высечены из гранита. Отличались ребята только прическами — у одного из них голова была выбрита, а у второго наблюдался вполне приличный ежик.

Они были на орангутангов похожи.

Мало того, что они непрерывно обменивались друг с другом похабными подробностями из своей личной жизни, похотливо посматривая в мою сторону, — они еще и анекдоты рассказывали. Преимущественно с казахской тематикой.

Изучали, так сказать, национальные особенности страны, в которую летят, на ярких примерах.

Я демонстративно закрыла глаза и откинулась на спинку кресла — лучше высплюсь как следует, всю ночь ведь прошлую не спала…

И выспалась. Разбудил меня только голос стюардессы, сообщающей о скорой посадке самолета в аэропорту города Петропавловска.

* * *

«Так, — произнесла я про себя, без напряжения вызывая в своей памяти расшифрованный номер ячейки в камере хранения Петропавловского аэровокзала и код этой ячейки, — открывайся!»

Дверца открылась.

Я вынула из пыльных недр ячейки небольшую, но тяжелую кожаную сумку.

Сразу полезла в боковой карман сумки. Там, как я и предполагала, оказалось журналистское удостоверение, выданное на имя Ирины Зиновьевны Чернышевой, корреспондента газеты «Тарасовские ведомости».

Паспорт на то же имя — Ирины Зиновьевны Чернышевой — я получила раньше: достала из камеры хранения в Тарасове. Паспорт вместе с билетами лежал.

Еще в боковом кармане я обнаружила бумажку, на которой был написан адрес гостиницы, где я должна была остановиться, и номер комнаты.

Надеюсь, что номер уже оплачен. Денег у меня, конечно, полно — в конверте, который передал мне Гром тогда, в машине, было что-то около тысячи долларов, да и вообще — в последнее время финансовые трудности у меня не возникают, но оформлять на себя этот самый гостиничный номер — такая морока.

А времени у меня мало.

Надо успеть до приезда министра со своей свитой познакомиться с местной администрацией и хорошенько надоесть ей.

На такси я добралась до гостиницы. Называлась она «Кзыл-Жар» и представляла собой небольшое трехэтажное здание, густо населенное приезжими коммерсантами, преимущественно кавказской национальности.

Мой номер находился на последнем, третьем этаже — спальня, гостиная, санузел. Обстановка — приличная. Не люкс, конечно, но для такого городка, как Петропавловск, вполне нормально.

Короче говоря, люди, на которых работал Гром, не пожалели денег для предоставления мне человеческих условий существования.

Номер в гостинице был оплачен, меня там ждали. Видно, приняли за какого-то маститого журналиста из дружественной России. Тоже — заслуга моих заказчиков. Это хорошо. Ценю.

В таких условиях и работать приятно.

* * *

Приняв душ, я переоделась и прошла в спальню. Присела на кровать, занимающую половину комнаты, и открыла сумку, которую достала из камеры хранения на Петропавловском аэровокзале.

Ого, здорово!

Я вынимала из сумки по одному предмету: девятизарядный «магнум» сорок четвертого калибра, три обоймы к нему, узкий длинный нож, отлично сбалансированный для метания, и крошечный передатчик в виде миниатюрного радиоприемника. Совсем крошечный радиоприемник — размером с мой мизинец.

Я повертела радиоприемник в руках.

Как же он работает?

В смысле — передатчик, а не радиоприемник — как работает приемник, я знала.

Ну, ладно, сейчас попробуем. Поочередно я нажимала на все кнопки, но приемник молчал.

Я нащупала еле заметную кнопочку рядом с устройством регулятора громкости. Нажала на кнопку.

Тотчас из наушников раздался характерный треск. Потом — щелчок.

Затем наступила тишина.

Вот оно! Я думаю, сейчас…

— Багира! — раздалось из наушников.

Куда же говорить, ага, вот — маленький микрофончик на левой стороне корпуса.

— Прием, — сказала я, приблизив микрофончик к губам, — прием.

— Багира! — снова отозвалось в наушниках. — Как слышимость?

— Отличная слышимость! — весело ответила я — я узнала голос Андрея Леонидовича.

— Хорошо, — удовлетворенно проговорил Гром, — отныне и до конца операции связь со мной или с нашими операторами будет осуществляться через этот передатчик. Пароль для операторов — Багира. Связь будет односторонняя, — продолжал инструктаж Гром, — когда ты нам понадобишься, то корпус радиоприемника беззвучно завибрирует. Связь может начаться в любое время, так что носи приемник всегда с собой. Он должен постоянно соприкасаться с твоим телом. Иначе ты просто не почувствуешь сигнала.

— Даже спать с ним? — поинтересовалась я.

— Да, — ответил Гром, — даже спать с ним.

— Здорово, — ответила я, подумав о том, куда же я буду прикреплять приемник, отходя ко сну. Пижамы-то у меня с собой нет.