Жертва полнолуния - Марина Серова

Я в тревоге повернулась к Марго. Джим испуганно заметался на заднем сиденье. Я протянула руку и потрепала его по загривку.

— Тебя не задело?

Марго взглянула на меня и отрицательно покачала головой. Клянусь, если бы не ее прерывистое дыхание, я бы подумала, что она ни капельки не испугалась. Но скорее всего ее заторможенность объяснялась шоком.

Я, чертыхаясь, вышла из машины, обежала ее и, взглянув на дверцу, в сердцах прокляла водителя «Ауди». Широкая неровная царапина казалась настоящей раной на белой эмали моей «крошки».

— Вот черт! Черт! — Я топнула ногой и тут же почувствовала, как она промокла. Снежная каша моментально пробралась в мои невысокие ботинки, а тонкие чулки вряд ли можно считать надежной защитой от сырости.

Еще немного постояв под пронизывающим декабрьским ветром, я села в машину. Марго вырулила на левую полосу. Злость так и кипела во мне.

— Не волнуйся! Мы его еще увидим! — произнесла Марго. — Эта встреча знаковая. Под Новый год все, что ни происходит, есть знак судьбы.

— Ему же хуже! — процедила я, проигрывая в своем воображении восхитительную сцену убийства незнакомца. А еще говорят, что я не кровожадная. О, с каким наслаждением я бы расцарапала, например, гвоздем его новенькую «Ауди». Для автовладельца, любящего свою машину, это смерти подобно. — Лучше ему не попадаться на моем пути.

* * *

Мы заехали во двор и остановили машину прямо у входа. Кажется, именно так начинаются красивые истории о красивой заграничной жизни. Роскошный особняк, широкая подъездная дорожка, сад, больше напоминающий парк, огромная клумба. Только всего этого почти не было видно, так как плотной стеной шел снег, попадая в глаза и заставляя нас наклонять головы, кутаясь в капюшоны.

— Ну и погодка! — проворчала Маргарита, подбегая к крыльцу и нажимая на кнопку звонка.

В окно рядом с дверью выглянуло чье-то сухое морщинистое лицо. Оно мрачно воззрилось на нас, после чего кружевная занавеска вернулась на свое место и дверь открылась. Нас встретила какая-то старуха с недовольным лицом. В черном платье и черной кофте, накинутой сверху, она смотрелась как ворона на фоне окружающей роскоши и теплого домашнего света. Ветер трепал ее прямые волосы, выбивая их из неаккуратной прически.

Неужели это Рина Павловна? И где они только такую грымзу откопали?

А самое главное — зачем? Ведь неприятно постоянно видеть это хмурое лицо, как у злобной свекрови. А может, она и есть свекровь?

Но это была горничная. Рина Павловна смерила меня и Маргариту колючим взглядом и посторонилась, впуская нас в дом.

— А сумки? — пробормотала Маргошка, зябко растирая руки. Старуха хмыкнула и удалилась, гордо печатая шаг.

— Да бог с ними, с сумками! Завтра заберем, — сказала я.

— Э, нет, у меня же там диск и зубная щетка. А еще мой справочник. Куда я без него?

Мне пришлось снова возвращаться в эту промозглую ночь, чтобы вытащить из багажника спортивную сумку, в которой лежал жизненно необходимый справочник.

Я снова подошла к входной двери, дернула ее. Тщетно. То ли я сама, то ли сквозняк, то ли стервозная Рина Павловна захлопнула дверь.

В результате я еще пять минут униженно стояла на морозе, который уже начал пощипывать мне нос. Джим, выскочивший следом за мной, вертелся рядом, приподнимая лапы от обжигающего снега. Ему тоже было холодно. Он с удивлением и любопытством смотрел на меня, словно спрашивая: «И долго мы здесь стоять будем?»

Наконец, Марго справилась с английским замком индивидуальной конструкции — это выяснилось позднее — и открыла мне дверь. Я быстренько ввалилась внутрь и вздохнула.

— Ничего не понимаю! И что мы ей сделали?

— Мне кажется, дело не в нас, — сказала Маргарита. — Просто у нее, как я думаю, с Илоной напряженные отношения.

— Ты думаешь?

— Ясно как божий день! Сама посуди, если бы она дорожила отношениями с хозяйкой, она и к нам отнеслась бы иначе. Но, видимо, что-то здесь не в порядке.

— Что именно?

— Узнаем! — по-деловому сказала Маргарита и двинулась в гостиную, откуда уже входила обрадованная нашим приездом Илона.

Илона встретила нас, помогла мне раздеться — со сломанной рукой это не так-то просто сделать! — не переставая что-то кудахтать насчет того, как рада она нас видеть уже сегодня. Джим радостно загавкал, довольный, что мы наконец оказались в теплом сухом помещении. Мне выдали теплые тапочки взамен промокших ботинок, и мы прошли в огромную комнату.

* * *

— Господи, эта Рина Павловна — мой кошмар, мой крест! — извиняясь, сетовала на грубость служанки Илона, когда мы уже сидели в теплой гостиной, пили чай и смотрели на огонь, игравший в камине.

— Муж привел ее в дом по чьей-то рекомендации, но если честно, то она мне сразу не понравилась. Но женщина она порядочная, обязанности свои хорошо выполняет, что есть, то есть. А вот лицо у нее… — Илона поморщилась. — Мрачное, всегда хмурое, не улыбнется ни разу! Грымза!

— Давно она у вас работает? — поинтересовалась Маргарита, мелкими глоточками попивая чай из чашки старинного сервиза.

Джим возлежал на коврике возле камина, как заправский дог-аристократ. Правда, он был не дог и не аристократ, но для него это дела не меняло. Было видно, что ему нравится на новом месте, хотя многие считают, что собаки вне дома всегда напряжены. Но Джим — бывшая дворняга! Если тепло, сухо и еда есть, значит, и жить можно, а где — неважно.

— Шесть месяцев, — сказала Илона. — Боже мой, целых полгода, как она у нас работает! Поверить трудно. И как я ее терплю? Суровая дама, к тому же места своего не чувствует.

— То есть? — не поняла я.

— Я для нее не хозяйка, а соперница, — обидчиво поджала губы Илона. Видно, прислуга изрядно ее допекла. — Знаете, она иногда таким взглядом моего Вову одаривает, что у меня аж мурашки по коже бегут!

— Убийственным?

— Плотоядным! Она явно хочет занять мое место! В смысле выйти замуж за Вову.

— Она?! — такого шока я не испытывала никогда, вспомнив абсолютно плоскую фигуру в мрачном черном платье, волосы цвета «перец с солью» и невзрачные скучные черты лица.

По сравнению с хозяйкой, милой свежей блондинкой с подтянутой фигуркой и очаровательным личиком, Рина Павловна выглядела, как кактус рядом с румяным яблочком. Но, правда, кактус тоже цветет иногда.

— Да сколько ей лет-то? Пятьдесят?

— Нет, сорок. Вы не представляете, — продолжала жаловаться Илона, — она так отвратительно себя ведет, когда Вова дома. Конечно, большей частью он в отъезде, по делам, но когда он здесь… О, боже! Вы бы видели это шоу: она красится какими-то безвкусными помадами, подводит глаза жуткими черными стрелками, надевает черные колготки и высокие каблуки и в довершение всего завивает свою паклю, которая у нее вместо волос. Это же чу…