И все-таки она красавица - Мишель Бюсси

– Не стану ходить вокруг да около. Мы… У нас еще один труп. Жан-Лу Куртуа. Та же схема, что с Валиони. Привязан. Вены перерезаны. Найден в «Ред Корнер». На этот раз – номер «Караван-сарай».

– Вы не приказали вашим людям наблюдать за отелем? – удивился Блан-Мартен.

– Естественно, приказал! Это может показаться невероятным, но…

– Неважно, – перебил сыщика председатель, плевать хотевший на извинения Велики. – Жан-Луи Куртуа около двадцати лет назад покинул «Вогельзуг». Веская причина, чтобы не вмешивать в дело мою ассоциацию. Я рассчитываю на вас, майор.

41

08:21

Петар Велика, чтобы не чувствовать себя пленником пустыни, оставил открытым окно в номере, пусть даже окружная дорога и торговая зона – не самый красивый вид. Петар вернулся под полотняный потолок, к песчаным стенам. Серж Тисран, управляющий в безупречном галстуке, напоминал колониального чиновника, которому поручили объявить бедуинам, что на их землях нашли нефть. Так что отвалите…

– Во всех отелях сети «Ред Корнер» в любой стране номера совершенно одинаковые, это так? – спросил Петар.

Тисран кивнул.

– Покажите мне все комнаты. Раз мы имеем дело с серийной убийцей, которая каждое утро оставляет нам по трупу в разных концах планеты каждый вечер в другом номере я должен понимать, куда она завтра отправится на охоту.

Он повернулся к лейтенанту. Жюло сидел на декоративной табуретке и как умненький-благоразумненький отличник ждал инструкций начальства.

– Пока я делаю обход, составь подробный отчет.

Приунывший Жюло смотрел в спину шефу и задавался риторическим вопросом: «За что?!» Петар приобнял управляющего за плечи. Со стороны могло показаться, что он беседует с агентом по недвижимости.

– Итак, Серж… В номере «Розовый лотос» на стенах висят японские эротические эстампы и ящики заполнены шариками гейши? А в «Кариоке» в изобилии стринги, танга и другие бразильские трусики? Ну показывайте ваши богатства, друг мой.

Петар вернулся через полчаса, один. Подсел к лейтенанту в баре, и тот поставил перед ним стакан и бутылку воды.

– Ну, и..?

Жюло доложил сжато и точно, в режиме реального времени. Жертва, Жан-Лу Куртуа, – отец семейства, без криминальной истории; председатель ассоциации поддержки родителей детей-трисомиков. С Франсуа Валиони его связывает только «Вогельзуг»: он проработал в ассоциации около десяти лет, потом ушел в отставку.

Велика слушал молча.

– Сценарий убийства аналогичный, – продолжил лейтенант. – Судебные медики пришлют предварительный отчет утром. Мы проверяем записи с камер, пытаемся выяснить, та же это девушка или другая.

В глазах майора появился интерес. Он посмотрел на вход в «Ред Корнер», где дремал бригадир Талеб. Он всю ночь сторожил отель. Тянул пустышку. Откуда им было знать, что убийца прикончит свою жертву в номере «Караван-сарай» и попадет в гостиницу, миновав единственный (он же центральный) вход?

– Майор… – Жюло повысил голос. – На месте преступления обнаружены два отличия – по сравнению с номером «Шахерезада». Уточнить?

– Вперед.

– Во-первых, куски разбитого стекла на ковре, рядом с телом Куртуа. Эксперты говорят, это осколки небольшого украшения, безделушки, но форму они пока не восстановили.

– Ладно, позвонят, когда соберут пазл. А второе отличие?

– Кровь. Жан-Лу Куртуа укусил своего палача. Палачку. В руку, если верить экспертам. Кровь обнаружена на одежде, губах и резцах жертвы. Чужая и его собственная. Мы, конечно, зашлем все, что собрали, в национальную картотеку генетических отпечатков, но лично я не надеюсь, что к загадочной девушке нас приведет ее ДНК.

– Вот как. А на что ты рассчитываешь, хитрец?

– На ее группу крови, которую определили за пять минут.

– И?..

– АВ. Одна из самых редких. Течет в венах четырех процентов населения планеты.

– Гениально! Всего-то несколько миллионов подозреваемых.

Лейтенант посмотрел на часы, допил воду, взял бутылку и поднялся.

– Не хочется торопить вас, патрон, но у нас через пятнадцать минут встреча в центре Аль-Ислах, так что я не успею взять вам кофе в «Старбаксе».

– Черт. И как мне продержаться день без моего эфиопского Kati Blend?!

Жюло улыбнулся. Велика тащился за ним с неохотой, его явно не грела мысль о свидании со специалистом по древней Африке и раздражал тот факт, что место назначил не он. Не хватает, чтобы университетские преподаватели начали изображать перегруженных работой звезд. Они молча шли к «Рено Сафрану», и Жюло воспользовался моментом, чтобы выдать шефу последнюю информацию.

– Мы успели проверить мобильный Куртуа. Его подцепили в точности, как Валиони. Он много месяцев общался в личке на фейсбуке с предполагаемой убийцей. Инициативу проявила она.

– Надеюсь, не под ником Bambi13?

– Нет. На сей раз девица назвалась Faline95.

– 95? Валь-д’Уаз?^[88] Не дверь в дверь с Марселем.

– А если 95 – не номер департамента, а год рождения? 21 год. Все совпадает.

Петар остановился перед машиной цвета «голубой металлик».

– С чем именно? Почему ты так уверен, что Faline95 и милая крошка Bambi13 – одно и то же лицо?

Жюло посмотрел на начальника в упор:

– Вам известно, кто такая Фалина, майор?

– Нет… Певица?

– Лань, патрон.

Велика переспросил, как будто не расслышал, и выражение лица у него сделалось странное.

– Лань?

– В книге Зальтена^[89] Фалина – кузина и подруга Бэмби.

– Дьявольщина…

Майор на секунду замер, потом вдруг кинул ключи помощнику:

– За руль, Шерлок! Начнем большую игру. Позвоню Риану, пусть объявит в розыск Бэмби Мааль, задержит у нас ее младшего братца Альфа́ и – главное – устроит нам свидание с Лейли, матерью двух ангелочков. На сей раз Центральное управление судебной полиции раскатает перед нами красную дорожку.

42

08:27

– Открой глаза, Тидиан!

– Незачем, дедуля.

Мальчик зажмурился, когда они проехали круглую площадь и он понял, что сумеет добраться до школы вслепую. Его мозг фиксировал все, с самого детства: звук шагов по гравию, когда идешь по дорожке через парк, пение птиц в оливах на улице Жана Жореса, запах хлеба из булочной на углу улицы Пастера. Подождать на светофоре. Услышать, как останавливаются машины. Перейти на другую сторону.