Ловушка для тигра - Кирилл Казанцев

— Пошли со мной, нечего тебе тут одной сидеть, — сказал он кошке, снова кое-как запер дверь и пошел «домой». Дашка к переезду отнеслась спокойно, обследовала квартиру и уселась рядом с Максимом на диван, принялась умываться. Максим внимательно смотрел на кошку — ну точно клон Феклы, не отличишь. С другой стороны, и он сам уже не Максим Логинов, а Кириллов Игорь — вроде разные люди, а суть одна. А также и цели с задачами. Ждать нельзя, времени нет, того джигита за городом уже наверняка нашли. И сообщили отцу, какой смертью умер его младшенький. Охрану — свою, старшего сына и племянника — «куратор» теперь усилит, это несомненно. Да и черт с ней, с охраной, всегда найдется лазейка, главное, суметь увидеть ее и не проскочить мимо. Максим быстро приготовил себе поесть и ужинал, одновременно читая прессу. Потом позвонила Юля, Максим сообщил, что все в порядке, а кошку он забрал с собой.

— Спасибо вам, — в который раз за это вечер повторила девушка, — вы меня просто спасли. Я теперь работать спокойно могу. До завтра.

— До завтра. — Максим нажал «отбой», посмотрел на Дашку. Та сидела на подоконнике, следила за падающими снежинками, помахивала недовольно хвостом. Середина ноября, а уже настоящая зима. Хорошо, что удалось прикончить первого сына «куратора» до того, как лег снег. Следов меньше. Дальше все будет гораздо сложнее. Больше всего информации Максиму удалось собрать о племяннике «куратора». Тот свою буйную натуру ублажал по-другому, его страстью были уличные гонки. Рекорды, поставленные им на дорогом спорткаре, впечатляли: Садовое кольцо — за пять минут, МКАД — за тридцать. Ну, просто властелин московских колец какой-то. Притом что средняя скорость должна составлять около двухсот — двухсот десяти километров в час, он так и сказал в одном из своих интервью бульварному листку. И фотография в тему — скалящийся дикарь за рулем зеленой спортивной иномарки. На такой в космос улететь можно, а не только Москву за полчаса обогнуть. Интересно, станет ли он осторожнее после смерти родственника? И надолго ли? Вряд ли, дурь потребует выхода, браваду и бьющий через край гонор в себе эти ребятки держать не привыкли. Правильно Роман тогда сказал, что свои эмоции и порывы контролировать они не могут. Традиции запрещают. Ладно, у нас свои традиции имеются, старые, правда. Их даже кое-кто подзабыть успел, но только тот, кто в школе плохо учился. Максим отложил глянцевую макулатуру, снова посмотрел на кошку. Та уже улеглась на подоконнике, свесила хвост и лапы к теплой батарее. Все, поздно уже, спать пора.

Максим уже засыпал, когда на диван запрыгнула Дашка. Прошлась по-хозяйски по одеялу, покрутилась на месте и улеглась рядом с Максимом. Фекла, если ее не выкидывали в первые же секунды после вторжения, поступала точно так же. Поневоле поверишь в переселение душ, пусть даже и кошачьих. Надо спросить у девушки, когда у нее появилась кошка. И помнить, что для Юли, всех остальных он — Кириллов Игорь Владимирович, приехавший в Москву на заработки. И только для троих в этом городе — капитан Логинов. Успел еще подумать, что надо бы пойти посмотреть, как там обстановка в квартире на втором этаже, но поленился. Чего таскаться, когда главная ценность — вот она, под боком дрыхнет. А квартира у девушки, насколько успел рассмотреть ее Максим, такая же «общажная», как и у него. Только поуютнее — цветы на подоконниках и яркие шторы придавали помещению жилой вид. Но брать там, в самом деле, было нечего.

И не ошибся, ночь прошла спокойно, никто на Юлино жилье не покушался. На следующий день замок благополучно заменили, кошку водворили на место. Потом нарисовался хозяин квартиры — недовольный надутый мужик лет под пятьдесят, отобрал у квартирантки запасные ключи и сразу же уехал. Максим в этот день оказался в квартире Юли последним гостем. Зашел посмотреть на новый замок, посмотрел и… остался там на весь день. И на весь вечер. И на бо́льшую часть ночи тоже. Дашку снова выкинули в кухню, но на сей раз она могла орать сколько угодно, сейчас хозяйке было не до нее. Кошка быстро сообразила, что истерика тут не поможет, и смирилась. Обиделась и даже проводить Максима не вышла, когда он уходил уже в половине второго ночи.

— Спи, — шепотом сказал он девушке, — мне уйти надо.

— Сейчас? — прошептала она удивленно, но больше вопросов не задавала. Вышла в коридор, как сомнамбула, только что от сквозняка не покачивалась вправо-влево. И неудивительно — почти две бессонные ночи подряд, такое испытание не каждому под силу. Спросила только, когда Максим в темноте возился с новым замком:

— Ты придешь?

— Да, — ответил он, обернулся, обнял девушку, поцеловал ее, повторил тихо:

— Да, приду. Нормально все будет, не бойся ничего.

Юля что-то ответила, но Максим ее не дослушал. Вышел из квартиры, направился к лифту. Потом посмотрел на часы — почти два, самое время пойти прогуляться. А заодно и посмотреть на покорителей Садового кольца, благо до него идти минуты три быстрым шагом. Уличные гонки начинались часа в два ночи, когда поток машин минимальный, пробок нет. Светофоры, естественно, в расчет не принимались, дэпээсники тоже. Тем более что санкции за проезд на «красный» сопоставимы со стоимостью превышения скорости. Такой штраф для любимого племянника «куратора» — мелочь, о ней даже говорить неприлично. Максим вышел из подъезда, пересек двор, повернул направо. Миновал скопище палаток у стены высотки, подошел к перекрестку. Но переходить дорогу не стал, сделал несколько шагов в сторону, к павильону автобусной остановки, сел на скамейку. Даже в этот глухой час ночи жизнь в городе не замерла, в обе стороны по дороге проносились машины, светофоры, огни витрин и уличное освещение работали исправно. И бродили люди — поодиночке, по два, по три человека перебегали дорогу, сновали вокруг как бездомные кошки. Это и были бездомные — бомжи шастали рядом с палатками, собирали бутылки и объедки, ссорились друг с другом. Максим поморщился, услышав ругань, поднялся с места, направился к дороге. И снова глянул на часы — третий час ночи. Где эти придурки, ему тут что, до утра торчать? Мог бы провести время более приятным способом, если бы… И только подошел к бровке тротуара, как пришлось сделать шаг назад. Слева, со стороны Садовой-Черногрязской, вылетела первая «гоночная» машина, пронеслась мимо Максима по крайнему правому ряду, исчезла из виду за деревьями. Следом, секунд через десять, промчалась вторая — эту мотыляло по проезжей части как горнолыжника на склоне. «Не гонки, а слалом. Интересно, из них все до финиша доезжают?» — Максим проводил взглядом машины, посмотрел направо. И дождался — зеленая, как яблоко, иномарка летела по разделительной полосе, что неудивительно — другую разметку горцы не замечали в упор. Или не признавали, или ишаки были приучены ходить только по центру дороги — других объяснений этого феномена у Максима не было. Машина вильнула, взяла немного вправо, пересекла несколько полос, обогнала снегоуборочную машину. И снова рванула по разделительной, пропала за поворотом. Максим постоял еще немного, посмотрел по сторонам и пошел к дому. Все, что нужно, он увидел, вывод сделал. Этот горный орел сам выбрал свою смерть, мчался со скоростью двести километров в час ей навстречу. Надо только сделать так, чтобы они не разминулись. Надо хорошенько все обдумать, просчитать и предусмотреть. И выбрать место — в городе проделать то, что задумал Максим, было бы слишком рискованно. Может помешать множество случайных факторов, тех, о существовании которых до последнего момента даже не подозреваешь. Надо действовать быстро и наверняка там, где скорости выше, а дистанция длиннее. И такое место есть, это тоже кольцо, но диаметром больше ста километров — МКАД. Там тоже периодически устраиваются гонки, и тоже по ночам.