Призрак мыльной оперы - Наталья Александрова

Иван выжил и отделался, судя по словам медсестры, довольно легкими травмами.

Однако он сложил два и два, точнее — исчезновение Стрешнева и взрыв в квартире, и решил, что жизнь его находится в опасности и нужно затаиться, спрятаться, залечь на дно.

Сразу после взрыва его привезли в больницу, и он попросил, чтобы его поместили на платное отделение. Вовсе не потому, что так уж любил комфорт, а по гораздо более серьезной причине: вход на платное отделение охранялся.

Правда, потом Иван Осадчий решил, что это все равно не слишком надежное место, что на больничную охрану рассчитывать не стоит, серьезных профессионалов она не остановит, и в первую же ночь, как только врач обработал его синяки и ожоги, сбежал из больницы, чтобы спрятаться получше.

— Спасибо, вы мне очень помогли! — Маркиз послал медсестре еще одну лучезарную улыбку и побрел к выходу.

На самом деле он снова оказался в тупике.

Благодаря Чупакабре он выяснил, кого встречал в аэропорту Павел Стрешнев, но на этом его удачи закончились.

Иван Осадчий из больницы пропал, домой не вернулся, и где он сейчас находится, неизвестно.

А как важно было бы поговорить с ним, узнать, о чем они беседовали со Стрешневым.

И тут Маркиз понял, что последний шанс что-то об этом узнать — съездить в аэропорт. Ведь именно там состоялся этот интересующий его разговор.

Через сорок минут он оставил свою машину на стоянке возле аэропорта Пулково-1 и вошел в зал прилета.

Здесь, как всегда, было людно.

Многочисленные смуглые гастарбайтеры толпились вокруг своих начальников, как овцы вокруг пастухов, водители такси и частные извозчики ловили пассажиров, утомленных дальним перелетом, повторяя, как заклинание, волшебную фразу «такси недорого», озабоченные и деловые пассажиры московских рейсов протискивались к выходу из Аэропорта.

От такого шума, суеты и сутолоки у неподготовленного человека голова пошла бы кругом. Впрочем, у подготовленного — тоже. На Леню налетел огромный человек в косматой папахе, с мешком на плече, как будто только что спустившийся с гор. Мешок шевелился — возможно, в нем был барашек для шашлыка или, как в знаменитой комедии, похищенная невеста. Едва увернувшись от этого абрека, Маркиз столкнулся с целым выводком «свободных женщин востока» с закрытыми паранджой лицами. Женщины загалдели и бросились врассыпную, а перед Леней оказалась клетка на колесиках, в которой двое служащих аэропорта везли черную пантеру. У пантеры был совершенно ошарашенный вид — она тоже ошалела от окружающего шума и беспорядка.

— Сумасшедший дом! — доверительно проговорил Маркиз, сочувственно взглянув на пантеру. — Как я тебя понимаю! В зоопарке куда спокойнее! Ну, конечно, раздражают дети, которые целый день крутятся перед клеткой и тычут в нее палками, но их, если повезет, можно сожрать.

Пантера подозрительно огляделась по сторонам и мечтательно мурлыкнула.

Да, подумал Маркиз, если Павел Стрешнев хотел поговорить о чем-то важном с прилетевшим из Якутии Иваном Осадчим, здесь не самое подходящее для этого место. Здесь самого себя не услышишь, не то что собеседника!

И тут он увидел чуть в стороне стеклянную перегородку, а за ней — низенькие уютные диванчики небольшого кафе.

Ноги сами понесли его за эту перегородку.

И едва за ним закрылась стеклянная дверь, шум и суету аэропорта словно выключили. В кафе было тихо, уютно, за несколькими столиками сидели, негромко переговариваясь, хорошо одетые люди. Райское местечко, идеально подходящее для доверительного разговора!

Леня заглянул в меню и понял, почему здесь так хорошо: цены этого заведения отфильтровывали лишних посетителей. Чашка кофе стоила здесь столько, сколько стоит бизнес-ланч в бистро средней руки. И это было вполне оправданно: к этой чашке прилагалось полчаса тишины, а это, согласитесь, стоит любых денег.

К Лене подошла приветливая симпатичная официантка лет тридцати. К карим глазам ее очень шла золотистая блузка. Маркиз заказал чашку капучино и сухое пирожное, официантка посоветовала ему миндальный рогалик.

Когда минутой позже официантка принесла заказ, Леня пожаловался на погоду, и незаметно завязался ни к чему не обязывающий разговор.

— Вам здесь не скучно целыми днями? — поинтересовался Маркиз. — Люди куда-то спешат, торопятся, улетают в разные экзотические страны, в далекие города, а вы стоите за стойкой, и каждый день все одно и то же.

— Передо мной проходит столько людей! — возразила официантка. — Я разглядываю их, представляю, кто они такие, куда летят, чем занимаются, в каких между собой отношениях… Вот, например, мужчина и женщина за столиком возле стойки — готова поспорить на месячную зарплату, что они любовники.

Маркиз проследил за ее взглядом и увидел парочку: полноватый мужчина лет сорока в мятом костюме, худенькая женщина в нарядном свитере с глубоким вырезом, с коралловыми бусами.

— Почему вы так думаете? — поинтересовался Маркиз. — По-моему, банальная супружеская пара.

— Во-первых, она принарядилась перед поездкой, а у него даже ботинки нечищены. Если бы она была его женой, уж за такой мелочью проследила бы.

— Ну, это вопрос… — протянул Леня. — Бывают мужчины, которых невозможно заставить что-то сделать.

При этом он вспомнил, как долго и безуспешно Лола пыталась его приучить не разбрасывать всюду свои вещи. И как изменились его привычки после того, как в доме появился Перришон и нагадил на его любимый итальянский пиджак. После этого случая в его комнате всегда царит идеальный порядок.

— Бывают, — согласилась официантка. — Но тут еще кое-что. Вы видите, они держатся за руки.

— Да, действительно! — проговорил Маркиз, приглядевшись.

— Как вы думаете, о чем это говорит? И последнее. Когда я принимала у них заказ, видела на столе их маршрутные квитанции, копии электронных билетов. Так вот, у них две квитанции. Если билеты покупают муж и жена, им распечатывают одну, общую квитанцию.

— Снимаю шляпу! — восхищенно проговорил Маркиз. — Вы совершенно правы! Вы настоящий психолог! А что вы скажете вот о той женщине с мальчиком?

На этот раз он показал на скромно одетую даму средних лет, которая сидела за столиком с рыжим мальчишкой лет семи.

— Для матери она старовата, а для бабушки слишком молода.

— И не мать, и не бабушка! — авторитетно проговорила официантка. — Это гувернантка. Видите, как ребенок себя ведет, а она не смеет на него голос повысить!

Действительно, мальчишка вел себя отвратительно: размазывал пальцем по столу мороженое, бросал на пол фантики от конфет, при этом строил рожи и радостно хихикал. Его спутница только оглядывалась по сторонам и что-то тихо ему выговаривала, а он в ответ кривлялся пуще прежнего и показывал ей язык.

— Я когда-нибудь дождусь своего чая? — раздраженно окликнула официантку молодая женщина в норковом жакете. — Или вам не до меня, вы слишком заняты устройством своей личной жизни?