Двуликая особа - Маргарита Южина

– Лев Палыч, а вы от счастья на сто лет помолодели, – вместо приветствия ляпнул Сергей.

– О, Серега! Проходи, – оторвался от своей работы хозяин. Даша, бросив журналы, упорхнула на кухню, и вскоре оттуда послышался ее голосок:

– Мужчины, все дела после чая.

– Да я только что чай пил.

– Зато ты не ел пирожных, Даша сама испекла, – хвастался Лев. – Нет, Сергей, надо до тридцати двух жить холостяком, чтобы потом жизнь тебя наградила такой вот Дашей.

– Лев, у меня к тебе просьба, – начал гость, когда они уселись в глубокие массивные кресла и умница Даша прикрыла за собой дверь в кабинет мужа. – Мне надо в командировку на неделю, а поскольку в работниках я у тебя только числюсь, давай решим кое-какие вопросы. Я завтра утром улетаю, мне бы увольнение задним числом, а?

– Ты уже со своим агентством окончательно определился?

– Можно сказать, так. Вот только эти дела закончу.

– Все-таки разобрался в Сашином деле?

– Почти. И если я все понял правильно, к Саше-то как раз оно не имеет никакого отношения.

– Так а как же…

– А вот из-за «как же» я и лечу завтра… ну, скажем, отдохнуть.

– Понятно… Значит, раскрутил все-таки, – задумчиво проговорил Лев.

– Это можно было и раньше сделать, но ведь сыскарь из меня еще сырой. В агентстве-то у меня человеки с большим опытом набраны, а в этом деле самому надо было.

– Ну и чего же твои человеки не помогали? Ты их загружай, нечего стесняться.

– Да без них, может быть, я бы вообще с места не сдвинулся.

– Ну я рад, что понемногу все раскручивается. Об увольнении не беспокойся, вернешься, все по уму решим, а пирожные ты все-таки ешь! Должен же я похвастаться, как моя жена готовит.

– Невеста, любезнейший, еще невеста, – поправил Сергей друга и откусил, не стесняясь.

Домой он вернулся после одиннадцати. Жена, которая после разговора превратилась из мегеры в прекрасного товарища, была на кухне, где витали манящие ароматы.

– Сережа, я понимаю, у тебя дела, но все-таки нельзя ли как-нибудь сделать так, чтобы я хотя бы примерно знала, когда ты должен вернуться? Честное слово, я начинаю волноваться.

– Не беспокойся, я успею соорудить тебе бар до того, как со мной что-нибудь произойдет.

– Почему – бар?

– А ты уже решила, чего тебе хочется?

– Да, я решила, но хочу сначала посоветоваться с тобой.

– Люда, ты знаешь, я открываю свое агентство. Это как в моих, так и в твоих интересах. Так вот, для решения некоторых вопросов мне необходимо завтра вылететь в один небольшой городишко. Меня не будет неделю, возможно, меньше. Даже скорее всего – меньше. Так вот, после того как я вернусь, мы сразу займемся твоими делами, согласна?

– А у меня есть выбор? – спокойно поинтересовалась жена.

– Да нет, конечно.

– Тогда согласна. А сейчас садись ужинать.

Сергею есть не хотелось, время было позднее, и к тому же его больше интересовали фотографии, которые ему дал на просмотр Севка, но и разрушать непрочный мостик отношений со строптивой женой он не хотел. Тем более что она сегодня явно старалась ему угодить. Быстренько поев и отвесив какой-то нехитрый комплимент, Сергей закрылся в своей комнате и вскрыл пакет. За последнее время он многое успел выяснить. До этого его главной ошибкой было то, что он тоже считал, будто убийство Захаровых было связано с наркотиками. Но после исчезновения Игоря Томичева эту версию пришлось отодвинуть. Тогда Сергей пошел другим путем. Как и в случае с почерком, он стал дотошно проверять каждого Сашиного знакомого, начиная с самых близких, чего греха таить, даже сама Александра в этом случае не стала исключением. И тут же он споткнулся на некой странности. Григ, например, после женитьбы взял фамилию жены! Зачем? Его «девичья» была не менее звучной – Стоцкий. Что, Ольга и Саша не знали, что их одноклассница дала мужу свою фамилию? Ольга говорила, что этот факт удивлял их ровно месяц, потом привыкли, а сейчас, после семнадцати лет совместной жизни Григорьевых, они и сами не помнят, у кого чья фамилия. Дальше больше. Оказалось, что брак с Валерией у Грига был не первым. Услужливые знакомые из следственного Сергею даже свадебную фотографию достали – Гриша с первой женой. Разошлись же они сразу, как умер их первый сын, умер он еще в роддоме. Расстроенный папаша был потрясен настолько, что даже не стал забирать жену. Но что существенно, роддом этот был в Калинске и там же работала Ирина Николаевна Захарова. Сегодняшний поход к ребятам принес подтверждение тому, что Стоцкие и Ирина Николаевна были знакомы, так как на Севкиной фотографии была именно Алла Викторовна – первая жена Грига. Цепь есть – Ирина Николаевна – Стоцкая – Григ – Игорь – Таня. Теперь необходимо ехать в Калинск, чтобы добыть недостающие звенья.

Саша закрыла журнал. Урок окончен, но работы была еще уйма. Сейчас состоится заседание клуба, затем надо зайти к Сурченко. Девчонка две недели пропускала занятия, а после того как Галина Дмитриевна отдала Александре классное руководство 11-м «Б», весь спрос с нее.

Директор все-таки не могла простить Александре шумихи, которая поднялась в школе после ареста всей компании во главе с Дворневым. Несмотря на то что уже была доказана его вина по квартирным махинациям, по сбыту наркотиков, в памяти молодящейся женщины он так и остался мачо, обаяшкой и еще бог знает кем, но не мошенником, преступником. Поэтому на Александру и был обрушен шквал как больших, так и мелких ответственных, но весьма нудных поручений.

Около клуба Сашу поджидали «клубисты».

– Александра Михайловна, вы только послушайте, что пишет этот дезертир, – Севка держал письмо от Женьки и выборочно цитировал строчки. – «Доехал и уже обосновался. Нашел пока только временную работу… Кручусь… Этих двух лет, похоже, будто и не было совсем, если бы…» Так, тут я пропущу…

– Ребята, давайте сначала в кабинет зайдем, – пригласила Александра.

В кабинете сразу стало шумно. Саша поймала себя на мысли о том, что совсем недавно Женька вот так же приходил сюда, а теперь в его памяти «этих двух лет, похоже, будто и не было совсем»…

– Здравствуйте, – мысли Александры прервал школьный инспектор по делам несовершеннолетних. За его спиной маячила худенькая взлохмаченная фигурка. – Разрешите представить, Камелин Петр Станиславович, шестнадцати лет от роду, хулиган, дебошир, где что не так лежит, тоже по его части. При этом врет с три короба, так что, несомненно, украсит ваш журнал.

– Ну если хулиган и дебошир, так это сюда, – согласился Вовочка.

– Нет, надо же, еще и Петр Станиславович! Это тебе не Вовчик какой-нибудь, – удивлялся Ильченко.

Александра усмехнулась про себя. Видимо, не стоит отчаиваться – на место одних тут же встают другие, и, кто знает, может, этот смешной Петр Станиславович станет ей вскоре не менее дорог, чем Женька.